Rambler's Top100 Service

Избежать миграции не удастся - надо к ней подготовиться

Федор Лукьянов
главный редактор журнала "Россия в глобальной политике"
15 ноября 2005
О том, какие уроки нам необходимо усвоить из французских событий и как строить обдуманную миграционную политику России говорит Федор Лукьянов, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике".

  

- Как бы Вы оценили ситуацию, которая сегодня складывается в ряде европейских государств? Какие уроки должна извлечь Россия, решая миграционные проблемы?

 

- Россия должна очень серьезно следить за событиями в Европе и делать выводы, но не потому, что у нас такая же ситуация, а именно потому, что у нас она пока другая. Мы находимся в иной исторической ситуации, в подобной ситуации Европа была 20-30 лет назад, когда начался интенсивный поток миграции. Начался он по разным причинам, и все эти причины имеют отношение и к нам.

Во-первых, произошел распад колониальных империй. Во Франции первый массовый приток выходцев из Северной Африки был как раз после того, как Алжир получил независимость и значительная часть населения, лояльная Парижу, арабы, североафриканцы, воевавшие на стороне метрополии, вместе с французами покинули Алжир и стали французами, потому что, условно говоря, проливали кровь за Францию. Это была первая мощная волна. Этот процесс не прекратился, поскольку существовала экономическая база, в эпоху более или менее успешного экономического развития Европе требовались дешевые рабочие руки. Еще в большей степени это относится к Германии, где политика поощрения приезда турецких рабочих проводилась в 60-70-е годы беспечно, то есть, о последствиях особенно не задумывались.

  

- Правильно ли   я понимаю, что перед Россией стоят во многом сходные проблемы?

 

- Да, во-первых, у нас тоже распалась империя, и культурно близкие, воспитанные в одном цивилизационном пространстве люди, из бывших советских республик, тоже потянулись к метрополии, прежде всего, по причине экономической, поскольку в этих новых государствах ситуация в разы хуже, чем в России. И вторая причина - как и в Европе, у нас весьма неблагоприятная демографическая ситуация, и любой сколько-нибудь заметный экономический рост, основанный не только на нефтяной конъюнктуре, быстро приведет нас в ситуацию, когда на производстве возникнет дефицит рабочих рук. В успешных регионах Россия уже сейчас трудно найти квалифицированного специалиста на завод, а на Дальнем Востоке просто приходится брать рабочих-китайцев, потому что русских нет. И в этом смысле мы, скорее всего, пойдем по западному пути.

С точки зрения демографии Россия определенно относится к числу развитых промышленных стран. За исключением Соединенных Штатов, где вообще ситуация несколько иная исторически, во всех северных странах, условно говоря, северного полушария наблюдается спад демографической активности и снижение количества населения. Причем опыт показывает, что нет способов изменить этот тренд. Даже активная политика поощрения рождаемости не изменяет общей картины. То есть, избежать миграции, скорее всего, не удастся. Соответственно, Россия должна очень серьезно проанализировать европейский опыт, чтобы понять, что там было сделано неправильно.

  

- А чей опыт было бы целесообразно рассматривать как позитивный?

 

- Есть страны, построенные на миграции - это Канада, Австралия, Соединенные Штаты. Канадский миграционный опыт, наверное, заслуживает очень пристального внимания, поскольку там к привлечению рабочей силы подходят очень серьезно. Но, к сожалению, на общем фоне Россия не является самой привлекательной страной с точки зрения миграции, поскольку при наличии выбора те же самые украинцы, белорусы, молдаване, все-таки выберут Европу, Канаду, а не Россию, и по причинам экономическим, и по причинам правовым. Сейчас у нас значительное число трудовых мигрантов из славянских или европейских республик, но изменения доступа украинцев на европейский рынок, в принципе, возможны.

Соответственно, мы должны пытаться выбирать и привлекать тех, кто нам нужен, но это нелегко. Миграцию нужно очень тщательно регулировать, вводить квоты, привлекать только ту рабочую силу, которая необходима для развития экономики и для поддержания территориальной целостности, потому что, например, на Дальнем Востоке и такая проблема возникает.

Но, возможна ситуация, при которой мы, конечно, привлекаем кого хотим, но в итоге приезжают те, кто хотят к нам, а это уже люди иного культурного поля, это может быть либо представители Центральной, либо   Юго-Восточной Азии.

И здесь опыт Европы нам очень полезен. Мы видим, что возникающие, причем неосознанно, гетто, потенциально опасны. Очевидно, что это далеко не лучший путь. Как решать такой вопрос в условиях рынка - непонятно, потому что возможности государства в условиях рынка по поселению людей ограничены.

И второе - это, конечно, вечный спор, который начался в США сто лет назад, а в Европе, видимо, разгорится сейчас: как вести себя с инокультурными людьми, что является основой их интеграции в общество:   жестко требовать принимать нормы, правила и культуру страны, в которую они приехали, или исходить из принципа   мультикультурализма. Например, во Франции говорят о том, что отсутствие усилий по интеграции культур мигрантов во французское общество в значительной степени привело к сегодняшней ситуации.  

Что касается России, то, с одной стороны, у нас есть некоторый временной лаг, а, с другой, некоторые отягчающие обстоятельства. В частности, связанные с проблемой коррупции в наших правоохранительных и властных органах, которые позволяют этническим или неэтническим группам осуществлять контроль каких-то видов деятельности. Нам нужно научиться разделять эти проблемы.

Совершенно очевидно, что нам нужна осознанная политика миграции, ее поощрения там, где это нужно, и ограничения там, где это не нужно, а, с другой стороны, жесткое репрессивное подавление как любой этнической преступности, так и любых проявлений национализма, ксенофобии. Государство на то и существует, чтобы ликвидировать заразу во всех ее видах.

 

- Из российского исторического опыта мы больше к какому варианту склоняемся - мультикультурализму или принудительной ассимиляции?

 

- Мне кажется, что советский вариант - это, конечно, "плавильный котел", то есть когда номенклатура переплавлялась и туда попадали представители разных наций. Равно как и общая советская идентичность, хорошая она, плохая, но, тем не менее, это был некий стандарт, которому все должны были, если это не были дикие жители гор, как-то соответствовать. Одним из инструментов этой переплавки была советская армия, где, как известно, служили все, хочешь ты или не хочешь, и русский язык надо было осваивать. Что касается царской России, то, насколько я себе представляю, не будучи специалистом, там, безусловно, попасть в элиту можно было, приняв некие стандарты, православие, идеологическое понимание, но туда попадали многие, то есть она была тоже не мононациональна. Что же касается жизни самой империи, то, по-моему, был довольно гибкий подход. Скажем, никто не навязывал особенно жителям Средней Азии какие-то формы поведения или формы правления даже. То же самое было, скажем, на западных окраинах. Скажем, в Финляндии, которая была в составе Российской империи. Так что в этом смысле у России, в общем, позитивный опыт, и, может быть, опыт дореволюционной России следует изучить более внимательно, чем советский, потому что в советский период была уж очень жесткая консолидирующая идеология.

  

- Как Вы оцениваете отношение общества к вопросу миграции, насколько терпимо мы относимся друг у другу?   Насколько возможно мирное сосуществование?

 

- Общество у нас в очень плохом состоянии во всех смыслах, это касается не только отношения к инородцам, мигрантам, а вообще отношение людей друг к другу лишено какого-то единства, и моральные критерии продолжают расшатываться. Я боюсь, что, если на этом будут продолжать спекулировать в   грядущие наши избирательные кампании, то эта проблема может серьезно обостриться. Если этого не делать, то, я думаю, что взрыва не произойдет. С другой стороны, настораживает превентивная ксенофобия, которая сейчас все активнее проявляется.

Вопрос этот чисто либеральными методами никак не решить, поскольку просто открыть двери - это значит утонуть в огромном количестве проблем, связанных и с реакцией коренного населения, и с реакцией приезжих. А с другой стороны, просто полицейскими методами ничего тоже не решить, ведь тогда нужна просто герметично закрытая страна, которой уже у нас, я надеюсь, не будет.

   

- А тогда каков же выход? Что мы должны предпринять?

 

- Законы могут быть жесткими, но они должны быть разумными и обоснованными. И, конечно, соблюдение этих законов, то есть, если человек законно приехал, то он не должен становиться объектом поборов, репрессий и ксенофобии, а если человек незаконно приехал, то, соответственно, он не может путем взяток и каких-то противоправных действий в отношении чиновника узаконить свое существование. Если законы эти неправильные, если законы не способствуют решению проблем, как наш закон о гражданстве, когда оказалось, что, с одной стороны, мы вроде как заинтересованы в привлечении соотечественников, а с другой стороны, соотечественники теперь едва ли вообще могут получить российское гражданство, то такие законы следует серьезно дорабатывать. Есть различные миграционные модели, есть страны с различным уровнем развития демократичности, но миграционная политика в любом случае должна быть ясной как для жителей государства, так и для тех, кто хочет приехать.  

Беседовала Инесса Ульянова

Загружается, подождите...
0