Rambler's Top100 Service

России пора научиться жить в мировом сообществе

Виктор Кременюк
заместитель директора Института США и Канады, д.и.н., профессор
5 декабря 2005

Об отношениях России с НАТО рассказывает Виктор Кременюк, заместитель директора Института США и Канады РАН, доктор исторических наук, профессор.

 

- Экспертами обсуждается IV волна расширения НАТО. Виктор Александрович, в чем различие этих этапов?

 

- Это очень противоречивый процесс, однозначно трудно его объяснить. В России отношение к НАТО стандартно негативное, и это плохо. На мой взгляд, такое отношение играет против интересов России. Мне кажется, с одной стороны, в российском обществе доминирует отношение, навеянное холодной войной. С другой стороны, все страны, в одночасье ставшие независимыми и свободными, нуждаются в каком-то руководстве. НАТО - это один из элементов руководства, который требует активной работы со стороны России, у нас есть общие интересы и мы должны с НАТО сотрудничать. Если мы этого добьемся, тогда в мире будет иметь место некоторый баланс - те маленькие страны, которые хотят попасть в НАТО, будут проситься и попадут в этот альянс, но для России это никоим образом не будет составлять проблему, поскольку у России будут свои отношения с НАТО. Я бы сказал, что и у натовцев есть такой же интерес к России. Они понимают, что Россия - это партнер, пусть не самый дружественный и серьезный, но партнер, с которым надо работать. Россия сейчас в поиске, главное не издавать "фальшивых нот", чтобы не произвести впечатления, что мы пересматриваем свою стратегию и кое в чем хотим ее изменить. Я думаю, что в этом случае НАТО может перестать относиться к нам дружелюбно.

 

 

- Вы упомянули уже существующие точки соприкосновения. Речь идет о совместной антитеррористической деятельности?

 

 

- Не только. Существуют подписанные документы о наших взаимоотношениях, например, "Соглашение о партнерстве", существует Комитет Россия-НАТО, который разработал более 40 различных совместных программ. Этот Комитет работает над вопросом сближения наших военных систем, систем планирования в области безопасности. Это очень большая и серьезная работа, поскольку речь идет об укреплении основного звена в цепочке безопасности от Владивостока до Ванкувера, которая в свое время называлась "безопасность Северного полушария". Именно эта проблема должна решаться, а не проблема - вступит или не вступит Литва в НАТО.

Вопросы взаимоотношения с НАТО следует рассматривать в долгосрочной перспективе.

 

- Но все же, чем обусловлено стремление НАТО расширить свое влияние на постсоветском пространстве, к чему, действительно, негативно относятся в России?

 

- С одной стороны, этот негатив - след, оставленный холодной войной. С другой стороны, это некоторая ревность - к нам эти страны не просятся, а просятся в НАТО? И еще опасения, а не получится ли так, что эти страны войдут в состав НАТО, и мы окажемся изолированными от них. Я понимаю, эти вопросы навеяны известным страхом. Мы привыкли жить в осажденной крепости и боимся открытых пространств, хотя мы могли бы начинать привыкать жить в мировом сообществе. И еще аспект престижа, поскольку с нами подобные планы соседних стран не обсуждаются.

 

- Это связано с отсутствием четкой политики на постсоветском пространстве?

 

- Политика была грубовата. Мы начинали каждый раз шуметь: как это так, Польша, Венгрия вступают в НАТО! Потом решение принималось, и мы его "проглатывали". Потом следующий этап - мы начинали шуметь по поводу Прибалтики. Решение принималось, и мы его опять "проглатывали". Пора перестать вести себя таким образом. Надо понимать, у НАТО есть своя логика, надо постараться ее понять. Эта логика может дать что-то позитивное для России, если, конечно, Россия настроена на серьезное партнерство с НАТО. Я не говорю о дружбе, но надо постараться сделать так, чтобы политические амбиции не мешали самому главному - складыванию общего пространства безопасности.

 

- Безопасность от кого или чего? Где Вы видите вероятные вызовы?

 

- От терроризма, преступности, незаконной миграции. Пока это довлеет над всеми. Потенциально, может быть, это расползание ядерного оружия, особенно, в мусульманском мире, со временем это Китай. Это существует как возможный вызов. Самая главная у нас с НАТО проблема - это создание общего пространства безопасности, ради этого надо работать, а не ради того, что нас очередной раз обидят какие-нибудь НАТОвские подвижки.

 

- И все-таки для многих экспертов НАТО - это агрессивная политика США.

 

- Надо сказать, к сожалению, это звучит у многих политиков. Но сейчас не вырисовывается более серьезного партнера, чем американцы, в защите нашего ядерного потенциала, в защите нашей территориальной целостности. Больше чем американцы, никто в этом не заинтересован. Вот где важные вещи. Мы еще долгое время будем вариться в собственном соку, решать внутренние проблемы. У нас не так давно сменился политический строй. Недостаточно быстро идут реформы, поэтому мы не готовы к ответу на возможные и нынешние вызовы. На мой взгляд, надо воспользоваться возможностью решать вопросы безопасности совместно с американцами. Это не означает, что мы готовы глотать все то, что они делают. Ирак не надо было проглатывать. Но надо понимать, что по многим вопросам - космос, территориальная целостность, защита российского ядерного потенциала - американцы могут быть нашим надежным партнером.

 

- Какими Вы видите приоритетные шаги в выстраивании взаимоотношений Россия-НАТО?

 

- Мы многое уже сделали. У нас уже есть взаимные обязательства, которые создают хорошую базу. Сейчас нужно сосредоточить внимание на уточнении списка общих интересов и общих целей. Надо устанавливать правила поведения, что-то мы приемлем, что-то мы не приемлем в их поведении. И что-то, наоборот, нравится или не нравится им. Эти вопросы надо проговаривать. Мы продукты разных культур, в том числе, разной политической культуры. Мы должны сближаться и нам не должны мешать эти моменты. Надо какие-то вещи согласовывать. Нам не нравится их политика в Ираке, так для этого есть Совет Безопасности ООН. Им не нравится наша политика в Иране, и для этого есть Совет Безопасности ООН. Давайте эти вопросы выносить на обсуждение, и решать проблемы при помощи этого механизма. А почему бы нет? Американцы не пошли на это в свое время, не стали согласовывать войну в Ираке. Но даже в Совете Безопасности ООН, если бы мы сказали, что вы нарушаете такой-то пункт наших договоренностей, у нас была бы более сильная позиция. Например, по Ирану, если есть основания для обвинений - предъявите их в Совет Безопасности. Если нет, тогда перестаньте на нас давить. Мы пока не союзники, вот в чем проблема. Ситуация осложняется и тем, что мы не совсем партнеры.

 

- Возникает вопрос, насколько все же возможно партнерство между нашими странами?

 

- У нас есть определенная сумма интересов. Но у нас нет механизмов, которые бы регулировали наши разногласия в автоматическом режиме. Поэтому нам нужно разработать концепцию правил поведения, которая бы регламентировала подобные вопросы. И без этого механизма каждая кочка начинает казаться горой.

У нас масса общих интересов и, безусловно, экономических. Стабильное обеспечение энергетическим сырьем от кого зависит? От России. Я уже не говорю об интересах безопасности. Борьба против терроризма, нераспространение ядерного оружия. Да, существует масса проблем, но их надо не просто квалифицировать, необходимо создать сетку приоритетов, которая четко регулировала бы возникающие вопросы. Создание этого механизма важнее, чем те проблемы, которые могут возникнуть.

 

Беседовала София Пригара

 

 

0

0