Rambler's Top100 Service

Cмена лидера в Израиле никак не отразится на российско-израильских отношениях

президент Института Ближнего Востока
11 января 2006

Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока, комментирует ситуацию, сложившуюся на Ближнем Востоке в связи с серьезной болезнью премьер-министра Израиля А.Шарона.

 

- Евгений Янович, судя по сдержанным заявлениям израильских медиков, возвращение Ариэля Шарона в большую политику маловероятно. Что ждет Израиль, как изменится его политика   в связи с этим?

 

- Уход Шарона многое может изменить, однако вряд ли стоит ожидать кардинальных перемен сразу. Израиль пережил множество премьер-министров, сильных, слабых, хороших, плохих, левых, правых. Тревога мне кажется, связана лишь с тем, что   президент у нас пока второй, в то время как в Соединенных Штатах Америки уже 42-й, насколько я помню. Именно поэтому американцы относятся к смене лидера в Израиле проще, чем мы. Но ведь и премьер у израильтян далеко не первый, и даже не десятый. Что же, действительно, изменится?

Во-первых, Шарон не успел создать свою партию, не успел ввести и продержать ее в Кнессете определенное время. Если бы он это сделал, система израильской политики могла бы под руководством такого человека, как Шарон, перейти в мягкий авторитаризм латиноамериканского типа. Перонистская по сути своей партия Шарона вполне могла бы иметь успех и закрепить систему личной власти определенного клана и связанных с ним групп. Это было бы особенно важно в условиях приватизации, которая в Израиле только разворачивается.

Безусловно, в этой системе Израиль от трехпартийности перешел бы к президентской системе власти. Шарон об этом говорил, но сделать не успел. Буквально за день до своего второго инсульта Шарон договорился с Бушем о "похоронах" "Дорожной карты". Мне представляется, что он был единственным человеком, который мог об этом договориться.

Я думаю, что будущее Палестинское государство должно стать зоной ответственности Соединенных Штатов Америки, а не Израиля, а что будет происходить в экономике и политике Палестины, как будут решаться вопросы безопасности,   это в большей степени проблема Буша и Кондолизы Райс, чем тех, кто унаследует власть в Израиле.

Для меня совершенно очевидно, что "Дорожная карта" это мертворожденный план, порожденный фантазиями американского президента о том, что надо бы делать на Ближнем Востоке. С самого начала, этот план был обречен, и только Шарон видел, где искать выход.

Сегодня палестинское направление не релевантно даже для обсуждения. Палестины больше нет, а правительство Абу Мазена превратилось в одну из вооруженных воюющих группировок, отнюдь не самую сильную. А те несколько сотен группировок, которые держат власть в Газы, уже берут в заложники иностранцев, громят офисы ООН, ведут себя не как силы, олицетворяющие демократическое Палестинское государство, а, скорее, как афганские талибы. Столь же напряженная ситуация складывается и в отношениях с Египтом.

Не менее мрачный прогноз можно сделать и в отношении Ливана. В случае обострения гражданской войны в этой стране, отношения между Ливаном и Израилем сильно осложнятся. Уже сегодня ливанская милиция и вооруженные силы активно борются со своими извечными противниками - палестинскими боевиками из лагерей беженцев, придерживающихся просирийской направленности. Участие же в конфликте палестинцев Рафика Харири дает основания предполагать, что война эта разгорится быстро.

Но ситуация в регионе остается достаточно напряженной и вне зависимости от того кто придет на смену Шарону. Так, в Сирии эта напряженность может стоить места клану Асадов. Это значит, что Сирия, как стабильное государство перестанет существовать, а если американцы будут действовать так же настойчиво, Сирия может стать вторым Ираком.

И, наконец, самая главная проблема сегодня - это будет или не будет война между Ираном и Израилем, слишком серьезно была воспринята у гроза Ахмадинежада стереть Израиль с карты мира. Обладание Ираном ядерными технологиями,   а вполне возможно, и ядерным оружием, будет, неизбежно направлено против Израиля. Война Ирана с Израилем может стать для иранского электората хорошим стабилизирующим и организующим фактором, а заодно позволит нейтрализовать противников Ирана из числа агрессивных арабов, афганцев и других недоброжелателей Исламской Республики Иран.

Ни один из наследников Шарона сегодня не является столь же серьезным, статусным полководцем XX века, поэтому вполне вероятно, что Израиль войдет в конфликт с Ираном. Это Ариэль Шарон мог себе позволить наносить или не наносить удары, исходя исключительно из своего видения военной ситуации. Его последователи гораздо слабее, им еще нужно доказать, что они радеют за безопасность Израиля, при том что иранское руководство, и в первую очередь президент, провоцируют ответный удар каждым своим высказыванием. Я бы не стал исключать, что такой удар все-таки будет нанесен, несмотря на отрицательные заключения израильских военных.

 

- То есть, вы совершенно исключаете возможность продолжения курса Шарона в силу слабости приемников?

 

- Скажем так, они могут попытаться, шансы есть, но они невелики. Я не зря сравниваю Шарона с Пероном или с Наполеоном, нельзя же провести курс Наполеона без Наполеона, хотя у Наполеона была довольно сильная группа генералов и чиновников. Для этого надо иметь авторитет, опыт, связи, харизму. Все это было и есть у Шарона. Арабы его ненавидели больше, чем кого бы то ни было, но при этом он был единственным политиком, кого арабские лидеры понимали. Он был человеком Ближнего Востока, его калибр был таким же, как Асада, Мубарека, короля Иордании или короля Саудовской Аравии. Шарон - это человек, с которым не только вели переговоры, но и воевали. Его наследники сегодня не имеют ни этого статуса, ни этой истории.

 

- Как отразится на российско-израильских отношениях смена лидера в Израиле?

 

- Никак. У России сложились устойчивые отношения с государством Израиль, государством, где живет больше миллиона выходцев из Советского Союза, где распространен русский язык, в отличие от Прибалтики и других республиках бывшего СССР. Израиль с нами связан своими законами, институциями, договорами и договоренностями, имущественными отношениями, поэтому вопрос о том, кто будет премьером Израиля, не важен.

Поэтому, несмотря на то, что Шарон, безусловно, человек, который не просто симпатизировал развитию российско-израильских отношений, но и многое вложил в эти отношения, и именно поэтому визит российского президента в Израиль весной минувшего года, несмотря на всю ту недоброжелательность, которую по максимуму проявили к этому визиту представители средств массовой информации, в том числе и науськанные вполне известными нашими бывшими олигархами, олигархами-отказниками в Израиле, и визиты Шарона в Россию были успешными, и отношения стабильными. Более или менее быстрыми темпами они могут развиваться по тем направлениям, по которым уже развивались, но это уже техническая вещь, которая, поверьте мне, не может быть связана с тем, кто премьер, кто президент.

 

- Отношения Израиля и США развивались в значительной мере и благодаря личности Шарона. Что ждет эти отношения в ближайшем будущем?

 

- Не совсем согласен с этим, потому что отношения с Америкой в Израиле развивались со времен Бен-Гуриона как со страной, которая является главным ориентиром государства Израиль, исторически исходя даже не из того, что Америки была тогда единственной сверхдержавой, а исходя из того, что там крупнейшая, самая представительная, влиятельная и богатая еврейская община, мощнейшее лобби, крупнейшие финансовые ресурсы и так далее. Шарон вложил очень многое в совершенствование этих отношений, поскольку имел харизму, личный авторитет. Но отношения с Америкой у Израиля - это не Шарон, хотя, конечно, у Шарона были личные договоренности, например, о похоронах "Дорожной карты", которые вряд ли кто-то сумеет без него реализовать. И значит, те лидеры, которые придут после него, будут, скорее всего, возвращаться к "Дорожной карте", что плохо, потому что план мертворожденный. Но Израиль остается ближайшим союзником Америки на Ближнем Востоке. И это не зависит от Шарона.

 

Беседовала Жанна Лабутина
0

0