Rambler's Top100 Service

Шансы передачи ядерного досье Ирана в Совет Безопасность ООН достаточно высоки

Генеральный директор Центра изучения современного Ирана
19 января 2006

Раджаб Сафаров, генеральный директор Центра изучения современного Ирана, рассказывает о ситуации, сложившейся в мировом сообществе вокруг "ядерной программы" Ирана.

 

- Раджаб Саттарович, что сегодня происходит вокруг "ядерной программы" Ирана? Насколько серьезна эта проблема для мирового сообщества, и какова позиция России?

 

- Теперь уже можно говорить о том, что, состоявшаяся на днях лондонская встреча шестерки, а это пять постоянных членов Совета Безопасности и Германия, провалилась. Россия и Китай не поддержали позицию "евротройки" и США, они считают преждевременным принятие, каких бы то ни было санкций в отношении Ирана, поскольку еще далеко не исчерпан ресурс дипломатический. Лондонскую встречу можно назвать встречей ради встречи, а не ради принятия решения. К счастью, в Лондоне не была реализована риторика последних заявлений российского МИДа и некоторых российских политиков, тем более что министр иностранных дел России Сергей Лавров буквально два дня назад сказал, что Россия еще не определилась в этом вопросе. Это означает, что Россия не определилась, займет ли она более принципиальную позицию, ставя на первое место свои национальные интересы, или примкнет к "евротройке", дав свое согласие на передачу так называемого иранского ядерного досье в ведение Совета Безопасности ООН. Теперь, по инициативе "евротройки" и США, вопрос будет обсуждаться на чрезвычайной сессии МАГАТЭ в Вене 2-3 февраля. На мой взгляд, шансы передачи ядерного досье Ирана в Совет Безопасность ООН достаточно высоки.

 

- Какова, на ваш взгляд, будет реакция Ирана в случае принятия такого решения?

 

- Незамедлительной, и достаточно жесткой. Иран готов к дальнейшим переговорам с "евротройкой" и к обсуждению предложения России о создании российско-иранского совместного предприятия по обогащению урана, об этот уже не один раз заявлял МИД Ирана. Сегодня нет даже формального повода отказаться обсуждать этот вопрос и закрыть его в рамках МАГАТЭ. Однако нельзя забывать, что Иран - суверенное государство, имеющее свои национальные интересы. Еще в ноябре прошлого года иранский парламент принял решение обязать правительство Ирана незамедлительно выйти из переговорного процесса с МАГАТЭ в случае, если "иранское ядерное досье" все-таки будет передано в Совет Безопасности ООН, и к суверенному государству Иран, в качестве наказания за некую строптивость, "не конструктивизм" и, якобы, "не желание" договариваться, будут приняты какие-то санкции.

Все эти обвинения выглядят несколько странно, поскольку за два года инспекторы МАГАТЭ в количестве 1401 человек находились в Иране постоянно. Это означает, что каждый божий день по 4-5 инспекторов что-то искали, причем с завидным усердием и пристрастием. Чтобы понять, как это выглядело на самом деле, нужно представить, что каждый день в конкретную коммерческую фирму приходят некие представители налоговых органов, и каждый день ищут какие-то, только им известные, признаки нарушения коммерческой деятельности. Это, неизбежно, парализует действие этой компании, нервирует сотрудников и создает далеко не нормальную атмосферу взаимодействия.

В Иране в течение двух лет наблюдалась та же картина: каждый день по 4-5 инспекторов, которые имеют определенные инструкции, и которые, далеко не нейтрально относятся к Ирану, с пристрастием шарят по всему Ирану. Они дотошно проверяют любой объект, который гипотетически может попасть в список объектов, которые им интересны. И за все это время эти инспекторы не нашли ни единого факта, ни единого аргумента подтверждающего факт не мирного, или хотя бы двойного назначения "иранской ядерной программы". Казалось бы, если даже при такой пристрастной проверке эта компетентная международная структура не имеет аргументов, дающих право винить это государство, вопрос должен быть закрыт, но этого не происходит, обвинения в адрес Ирана продолжают звучать. К сожалению, участники этой дискуссии не хотят понять, что, если это все-таки произойдет, и "иранское ядерное досье" все-таки будет передано в Совет Безопасности ООН, Иран будет считать себя свободным не только от всех своих обязательств по линии МАГАТЭ, но и от обязательств по линии дополнительного протокола "Договора о нераспространении ядерного оружия". А в этом случае у мирового сообщества не останется вообще никаких политико-правовых норм воздействия на Иран на законной основе, а в переговорном процессе наступит хаос.

 

- Допустим, чрезвычайная сессия МАГАТЭ все-таки примет такое решение, какую позицию может занять Россия, другие страны-участники переговорного процесса?

 

- Я полагаю, что не только Россия и Китай, но и некоторые другие страны-члены МАГАТЭ будут противиться этому решению, однако вряд ли они смогут повлиять на ситуацию, потому что решения в этой организации принимаются по принципу простого большинства.

Что касается позиции России, здесь возможны разные варианты. Если другие члены Совета Безопасности, в первую очередь США, сделают заманчивые предложения, скажем так, уточняющие статус России в мировом сообществе, позиция может смягчиться. Учитывая тот факт, что переговоры не дают пока никаких результатов и есть негативное мнение МАГАТЭ, Россия может просто не заблокировать прохождение этого вопроса. И тогда в российско-иранских отношениях наступит новая эра. Это незамедлительно скажется на уровне, темпе и качестве российско-иранских отношений, приведет к их охлаждению.

Я не думаю, что Россия пойдет на то, чтобы проголосовать за принятие решений, но она может и не заблокировать это решение, проголосовать нейтрально или воздержаться от голосования, что равнозначно недружественному акту по отношению к Ирану. Россия, по сути, является главным участником, основным партнером Ирана в развитии его ядерной программы, но в распоряжении Соединенных Штатов и "евротройки" сегодня имеется много реальных рычагов воздействия на Россию. Поэтому Россия, вопреки своим национальным интересам, все-таки может пойти навстречу им в этом вопросе.

В этом плане особняком стоит Китай. У Запада практически нет никаких шансов уговорить его, поскольку Китай испытывает огромную энергозависимость от Ирана и не в интересах Китая осложнять ирано-китайские отношения. Китай всегда имеет собственное мнение, последовательно отстаивает свою позицию даже в том случае, когда у стран мирового сообщества имеется консолидированное решение. Даже если все остальные члены Совета Безопасности будут единодушны, Китай воспользуется своим правом "вето", и заблокирует этот вопрос.

Что произойдет, если Китай этого не сделает? Я думаю, что мир от этого не станет более безопасным и тем более стабильным, потому что любые санкции в отношении Ирана не будут эффективными, и по большому счету они будут даже бессмысленными, поскольку Иран уже давно находится в режиме санкций, - это называется международной изоляцией.

Страны Запада не допускают Иран к передовым технологиям в промышленности и народном хозяйстве, ограничивают его в доступе даже к лекарственным препаратам, запасным частям к гражданским самолетам, к технологиям, которые не имеют никакого отношения к хайтеку. Иран научился жить без активного участия передовых стран Запада в своей экономике. Но зато у Ирана появится реальный шанс показать свою государственную идентичность и проявить максимальную самостоятельность, а это чревато последствиями.

Иран - ключевая страна исламского мира, от его позиции зависят очень многие процессы не только в зоне Персидского залива, на Ближнем и Среднем Востоке, но и вообще в мире. Думаю, что мировое сообщество, особенно исламский мир будут не в восторге от такого решения.

К тому же у Ирана имеются очень важные стратегические ресурсы, и он будет реализовать их. К примеру, самое безобидное, что может сделать Иран - просто взять и сократить экспорт нефти и газа на мировые рынки. Поэтапно, сначала на 40%, потом на 70%, потом полностью. Можно себе представить, что будет, если такое произойдет. Никаких силовых решений для этого не нужно. Принятие решения о сокращении экспорта нефти - законное право Ирана, и он может в любое время принять такое решение, не спрашивая разрешения у мирового сообщества.

Думаю, что и Венесуэла, четвертый экспортер нефти в мире, не останется в стороне в этом вопросе, поскольку Уго Чавес уже давно ищет возможности "наказать" Соединенные Штаты, считая их главным виновником дестабилизации ситуации в этом государстве. Это еще усилит эффект от действий Ирана. Кроме этого, будучи свободным от всех своих обязательств по линии политико-правовых и международных норм, Иран, являясь единственным шиитским государством, начнет активно проводить свою политику в Ираке, где шиитское большинство составляет почти 60%.

И хотя шиитские святыни находятся на территории Ирака, еще во времена Саддама Хусейна практически все основные шиитские лидеры и уважаемые люди жили в Иране. Шиитское население Ирака к иранскому народу относится с особой симпатией и, естественно, ситуация в Ираке может выйти из-под контроля, в чем уж никак не заинтересованы американцы.

Иран может активизировать поддержку исламских групп и движений, которые борются с Израилем. И тогда израильско-палестинский конфликт обретет новую форму, а основному сателлиту Соединенных Штатов на Ближнем Востоке будет нанесен значительный ущерб. Будет поставлен под вопрос и без того хрупкий мир в регионе.

Если продолжить эти рассуждения, можно выстроить прогноз развития той же, подконтрольной сейчас ядерной программы Ирана. Выйдя из договора, Иран получит возможность развивать все свои разработки, вести научные исследования, в том числе заниматься обогащением урана, что может подстегнуть западных ястребов к силовому решению иранского вопроса.

И я думаю, что Соединенные Штаты даже не будут пытаться создать коалицию против Ирана, как это было сделано в отношении Ирака. Во-первых, это невозможно. Во-вторых, это совершенно другая ситуация, другая история и Иран, естественно, не Ирак. Иракский сценарий применять к Ирану абсолютно невозможно.

В лучшем случае Соединенные Штаты могут спровоцировать Израиль для нанесения точечных ракетно-бомбовых ударов по ядерным и оборонным военным объектам Ирана, поскольку прямое вторжение в Иран практически невозможно. Для этого нет ни географических возможностей, ни потенциала, ни одна страна, включая даже Ирак, на это не пойдет. Турция тем более, не говоря уже об Азербайджане, и ни одно из арабских государств. Иран обладает мощной ракетной технологией, и любая страна, которая будет содействовать процессу реализации силового решения, попадет в зону поражения. Все они и так находятся в зоне поражения этих ракет, однако Иран может обрушиться на них с максимальной жестокостью и может принять решение по поводу применения активного ответного удара по тем странам, которые задействованы в этой операции.

В первую очередь, без особого труда Иран может уничтожить нефтеперерабатывающие коммуникации стран Персидского залива, включая Кувейт, Катар, Ирак и Саудовскую Аравию, заблокировать Ормузский пролив, и, конечно же, главной целью при таком сценарии станет Израиль. Тогда в мировой экономике наступит полный коллапс, поскольку цены на энергоносители будут резко повышаться.

Сейчас многие эксперты говорят о цене в 100 долл. за баррель, но я думаю, что они как минимум поднимутся до 150 долл. за баррель. Это произойдет в течение первой недели после принятия решения о силовом решении.

Но даже без прогнозов мирового банка известно, что если цена нефти будет выше 80 долл. за баррель нефти, то многие экономики стран мирового сообщества, особенно европейские, станут нерентабельны.

А уж если цены подскочат до 100 долл., жизнь во многих странах будет вообще парализована. Только Израиль сейчас может пойти навстречу Соединенным Штатам и реализовать этот ужасный сценарий, хотя для Израиля это равнозначно самоубийству.

 

- И все-таки, почему столь пристальное внимание вызвала у мирового сообщества эта "ядерная программа Ирана"?

 

- Это происходит по нескольким причинам. Во-первых, это действительно мощная, масштабная программа, открывающая большие перспективы, хотя руководство Ирана постоянно заверяет всех, что страна не собирается иметь ядерное оружие. Во-первых, это не соответствует принципам ислама и общечеловеческим ценностям. Во-вторых, учитывая международную геополитику и положение, Иран не заинтересован в том, чтобы это оружие у него вообще было.

Более того, Иран с завидным постоянством предлагает, чтобы зона Персидского залива и вообще Ближний и Средний Восток были объявлены зонами, свободными от ядерного оружия. И второй аспект чисто политический.

Ангажированность этого вопроса налицо, как налицо применение двойных стандартов по отношению к одной стране. Это нонсенс международного масштаба, прямое вмешательство во внутренние дела страны.

В-третьих, совершенно очевидно, что если Иран будет иметь ядерные технологии мирного назначения, страна обретет новый статус, принципиально другие возможности. Ядерные технологии - это не только электроэнергия, это последние достижения научно-технического прогресса, которые применяются в экономике, в медицине, в хайтеке, во многих других отраслях промышленности и экономики. Страна, владеющая ядерными технологиями, обретает новый вес на международной арене и в решении международных проблем.

В-четвертых, очень важно иметь в виду, что основная подоплека желания Ирана вести эти работы не противостояние Соединенных Штатов или "евротройке", основной интерес лежит в сфере экономики. Электроэнергия АЭС - самая дешевая, ее рентабельность соизмерима с оружейным бизнесом. В самих Соединенных Штатах имеется 118 атомных станций, во Франции 60, в Японии 50, в Германии огромное количество и вообще Европа напичкана этими станциями и будет развиваться еще более бурно в этом направлении.

Тогда почему этим не позволено заниматься Ирану?

Думаю, что одна из основных причин, почему Запад крайне не заинтересован в "ядерной программе Ирана", то, что именно Россия является основным партнером Ирана.

В самые трудные для России времена именно благодаря Ирану ядерная промышленность России осталась на плаву. Иран спас ядерную промышленность России. Бушерская АЭС - это заказ, это работа для сотен, может быть, тысяч людей, это нормальное функционирование сотен российских заводов, поддержание конкурентного состояния российской экономики. Атомная станция в Иране и участие России в этой программе - это мощное политическое присутствие в регионе, в ключевой стране исламского мира. Для России это дополнительные возможности в отстаивания своих собственных интересов. Запад ставит задачу вытеснить Россию из Ирана. И, если он этого добьется, как эксперт я совершенно уверен, что буквально через год-два сами западные государства будут настойчиво предлагать Ирану свои технологии в этой же области. Они станут развивать этот рынок, поскольку понимают, что это очень выгодно с любой стороны.

Если Россия сейчас отступит, она не только потеряет Иран, как сферу влияния, она потеряет свой безупречный статус надежного партнера.

 

Беседовала Жанна Лабутина
0

0