Rambler's Top100 Service

Нельзя допустить ущемления российских интересов в Иране

Андрей Охоткин
Председатель Правления ООО "Русская инженерная компания"
16 февраля 2006

Российско-иранские отношения накануне предстоящих переговоров по ядерной проблеме анализирует Андрей Охоткин, Председатель Правления ООО "Русская инженерная компания".

 

- Андрей Валентинович, как бы вы охарактеризовали деловые российско-иранские контакты в связи с предстоящими переговорами?

 

- Иран сегодня тема горячая, а я по роду своей деятельности, заинтересован в российско-иранских отношениях. Я могу говорить от имени тех российских компаний, которые работают в этом регионе, представляют там не только интересы своих корпораций, но и интересы России.

Иран - важный, традиционно дружественный нам сосед. Россия и Иран в своей истории очень мало конфликтовали. Даже заглядывая в глубину веков, мы не сможем найти прямых свидетельств серьезных военных столкновений. Дружеские отношения наших стран выгодны и нам и Ирану, поэтому нагнетание напряженности вокруг этой страны, которое мы видим в последнее время, вызывает крайнюю озабоченность всего российского делового сообщества. Я бы даже сказал так: Иран - один из приоритетных наших зарубежных партнеров, и его интересы напрямую связаны с нашими интересами.

Это особенно важно сегодня, когда некоторые из стран нашего ближайшего окружения проводят недружественную, а порой и откровенно враждебную политику в отношении России. В отличие от многих других наших торгово-экономических партнеров, в отличие, скажем, от той же Германии, потребляющей наше сырье, Иран экспортирует продукцию российской перерабатывающей промышленности, машиностроения, является потребителем наших высоких технологий, строительных, инженерных услуг. Иран готов инвестировать средства в новые, полезные для обеих сторон разработки, готов сотрудничать на паритетных началах, поэтому, на мой взгляд, в любых переговорах, касающихся Ирана, нам не следует забывать о своих собственных интересах. И здесь, на мой взгляд, важны не столько конечные суммы взаимных обязательств, сколько то, что иранские заказы поддерживают на плаву наши машиностроительные предприятия, позволяют обеспечить работой десятки тысяч российских специалистов, инженеров, рабочих.

Однако наше сотрудничество с Ираном вовсе не ограничивается экспортом продукции нашего машиностроения. Отрасли, в которых мы сотрудничаем с Ираном, охватывают практически весь спектр хозяйственной деятельности, и в первую очередь - электроэнергетику. В настоящее время Русская инженерная компания прорабатывает вопрос о производстве в Иране металлоемкого котельного оборудования. Устанавливаться и эксплуатироваться это оборудование будет в соседнем Ираке, поэтому иранцы готовы размещать на своих заводах наши заказы, с учетом логистики, цен и прочих параметров современного рынка, делающих наше сотрудничество взаимовыгодным.

Знаю, что наши железнодорожники успешно работают в Иране, строят железные дороги, обеспечивают их современной электроникой, средствами связи.

Еще одна сфера нашего взаимодействия - нефтяная промышленность. Технология поиска, обустройство месторождений, ввод в эксплуатацию, добыча, строительство нефтепроводов, дефектоскопия нефтепроводов и различных хранилищ, - это все интересует Иран. Но и этим поле деятельности российских компаний в Иране не ограничивается. Иранцам нужно модернизировать нефтеперегонные заводы, развивать нефтехимию, и, если бы ни помощь России, в условиях американского эмбарго на поставки высокотехнологического оборудования в страну, это было бы весьма затруднительно. Россия и сама находится не в самых лучших условиях, поэтому не должна упускать свой шанс стать основным стратегическим партнером Ирана. Тем более, что сегодня Европа представлена в Иране весьма слабо.

Еще одна, крайне важная для нас отрасль, где партнерство с Ираном могло бы помочь нам несколько исправить ситуацию - авиастроение. Уже ни для кого не секрет, что российское правительство фактически уничтожило российское авиастроение. Этот процесс идет с самого начала перестройки, и продолжается сегодня. Страна, производившая передовую гражданскую и военную авиатехнику, сегодня отброшена далеко назад. Производственная база нашего авиастроения фактически разрушена, мы сегодня не можем произвести даже 10-ю часть того, что мы выпускали в советское время. И в этих условиях интерес иранского правительства, иранских корпораций, к приобретению российской гражданской авиатехники, безусловно, имеет огромное значение для России. Сейчас идут переговоры о совместном проекте России, Украины и Ирана для организации сборки в Иране ближне магистрального самолета серии АН-140. Появились перспективы совместной работы по другим проектам. Иранские корпорации интересуются нашим уникальным самолетом Ту-204, другими самолетами этого семейства, такими, как Ту-334, и мы не в праве упускать этот шанс. Этот уникальный самолет, превосходящий по многим показателям аналогичный самолет фирмы "Боинг", был поднят в воздух еще в конце 1980-х годов, но в связи со всеми перипетиями перестройки, в связи с отсутствием госзаказа, до сих пор производится очень малыми партиями. Ту-204 способен пролететь 350 км и безопасно сесть при отказе обоих двигателей. Западные аналоги, как известно, при отсутствии тяги падают камнем вниз.

Себестоимость эксплуатации нашего самолета на 20-25% ниже зарубежных аналогов, а закупочная цена в два раза меньше конкурентов и поэтому те компании, которые будут иметь в своем парке хотя бы десяток таких машин, выбьют с рынка любого конкурента. Если бы наше правительство ставило своей целью интересы России, оно понимало бы, что сотрудничество с таким партнером, как Иран и странами, заинтересованными в эффективной авиационной программе для России жизненно необходимо.

По собственному опыту могу сказать, что иранские партнеры работают с Россией очень аккуратно, государство внимательно следит за своими компаниями, выходящими на внешний рынок. Этим занимается официальный орган при президентской администрации.

Все эти аргументы отражают экономический аспект наших двусторонних отношений, но и с точки зрения политики, Иран занимает крайне важное место.

Во-первых, наш сосед является важнейшим участником основных политических событий в Средней Азии, в Персидском заливе, в исламском мире. Это особенно видно сейчас, после скандала с публикацией карикатур. Безусловно, Иран играет очень важную роль в ОПЕК, и ни в коем случае нельзя допустить того, чтобы наши интересы в этих организациях, в этом регионе, были ущемлены.

Понятно, никто не заинтересован в том, чтобы Иран обладал атомным оружием. Но ядерная программа Ирана является формальным предлогом для давления на Иран. Мировое сообщество проявляет заинтересованность в нераспространении ядерного оружия. Но невольно возникает вопрос: каким образом, допустили создание ядерного оружия в Пакистане, в Израиле? Эти страны соседствуют с Ираном и никогда не отличались миролюбием.

Давайте представим себе такую ситуацию: России разонравился Пакистан. Причин для этого можно найти достаточно: ситуация в стране не спокойная, с нашим партнером Индией они не дружат, и так далее. И вот мы решили ввести против Пакистана некие санкции. Или даже заявляем, что нам не нравится, что у Пакистана есть атомное оружие, и мы готовы ударить по Пакистану. Как отреагируют на наше заявление Соединенные Штаты Америки?

Я не сомневаюсь, что начнется не просто истерия, а весь мир перевернется. При этом, когда американцы говорят о том, что они собираются ударить по Ирану, мы, уже даже имея ужасный пример Ирака, никак не реагируем на такое заявление, что, на мой взгляд, совершенно неправомерно, и не правильно. Россия обязана отстаивать свои интересы в международной политике в той же мере, в какой это делают другие великие державы.

 

- Эксперты МАГАТЭ, довольно долго работавшие в Иране, так не нашли никаких следов обогащенного урана, и тем не менее, давление на Иран продолжается. Мировое сообщество крайне озабочено проблемой, которой де-факто не существует. Как вы можете это объяснить?

 

- Я не специалист в области ядерных вооружений, и могу судить о ситуации лишь по той информации, которую предоставляют мировой общественности эксперты МАГАТЭ, или средства массовой информации, но мне кажется, что в этой нелегкой ситуации Иран ведет себя весьма корректно по отношению к мировому сообществу. Корректно, но независимо. При этом я не исключаю, что Иран может всерьез задумываться над необходимостью создания ядерного оружия. А как может не задумываться об обладании сверхоружием одно из крупнейших государств региона, имея под боком ядерный Пакистан и абсолютно недружественный ядерный Израиль, имея постоянную угрозу со стороны США?

По какому праву американские власти позволяют себе говорить о каких-то санкциях в отношении независимого, суверенного государства, отстоящего от их собственных границ на тысячи километров? Только потому, что в Иране у власти находятся люди, которые не нравятся американцам?

Притом, что все признают, что в Иране прошли действительно демократические выборы, правда, не по западным технологиям.

Если бы выборы проходили так, как это было в "демократических" странах, где "демократических" можно писать только в кавычках, то к власти пришел бы Рафсанджани. Но, поскольку, выборы действительно демократические в том смысле, что учитывали мнение большинства избирателей, то победил скромный человек, выражавший настроение большинства.

И совершенно не важно, что эксперты МАГАТЭ ничего не нашли в Иране, это вовсе не гарантирует Иран от внешнего вмешательства. А что нашли эксперты ООН в Ираке, после того, как его разбомбили, оккупировали? Ничего. А ведь положили там 150 тыс. невинных жителей Ирака за эту, якобы, ошибку. А сколько американских парней полегло? Не только Ираку нанесен колоссальный материальный ущерб, пострадали все страны региона. России понесла колоссальные потери в результате американской агрессии в Ираке. Были попраны наши экономические интересы, списаны долги.

Я задаю вопрос, а что приобрели американцы от нападения на Ирак? Я не могут найти ни одного приобретения. Нефть иракскую американцы сейчас получают в меньших количествах, чем они получали при Саддаме, и перспективы выхода на предвоенные объемы очень туманны. Я точно знаю, что американцы не вкладывают сегодня деньги ни в обустройство иракских месторождений, ни в серьезное развитие нефтяной инфраструктуры, трубопроводов, отгрузочных платформ, ничего этого не делается. Я уж не говорю про то, что нефтеперерабатывающие заводы находятся просто в ужасающем состоянии, а в богатейшую нефтяную державу мира нужно завозить бензин из Турции, Саудовской Аравии и других стран втридорога.

 

- Андрей Валентинович, Вы аргументировано доказали, что Иран это зона наших национальных интересов, но, несмотря на все свои интересы в этом вопросе, на переговорах по "иранскому ядерному досье" Россия занимает довольно осторожную позицию. Как Вы полагаете, почему?

 

- Я думаю, что факторов много, но основные из них, следующие: во-первых, у нас образовался комплекс неполноценности, это совершенно очевидно. И я могу говорить об этом, как бывший МИДовец, арабист, сохранивший связи и просто чувствующий ситуацию. На мой взгляд, внешнеполитический курс России в целом ущербен. Мы, еще бывает, показываем зубы, иногда огрызаемся, что-то говорим о своих интересах, но совершенно очевидно, абсолютно в недостаточной степени и абсолютно не в том тоне, как это делали в свое время советские дипломаты, или как это делают сейчас китайские дипломаты. Когда я спрашиваю в кулуарах, почему это происходит, ответ один: мы слабы экономически, поэтому мы должны подчиняться силе.

Я не понимаю, почему мы слабы экономически. Скорее наша слабость в том, что у нас слабое правительство. По оценкам некоторых ведущих экономистов ряд наших министров действует вопреки национальным интересам России. Страна стремительно и целенаправленно превращается в сырьевой придаток Запада.

Все же остальное, развитие высокотехнологичных производств, машиностроения, электронной промышленности, военно-промышленного комплекса, космоса, целенаправленно разрушается. Что можно предположить, видя все это?

Как это ни банально, но в России, в правительстве, налицо сильнейшее влияние западного лобби, которое заинтересованно навязать ему все присущие западному либеральному обществу клише. Это очевидная тенденция и она проявляется везде, и в переговорах по поводу иранской ядерной программы, в том числе.

 

- Учитывая все эти факторы, можете ли Вы сделать какой-то прогноз на предстоящие переговоры?

 

- Реальная ситуация всегда находится где-то посередине, в том смысле, что хоть у нас и все плохо, но при этом идет большая внутренняя борьба. Есть силы, в том числе и в правящих кругах, которые отслеживают долгосрочные национальные интересы.

Если с нами не посчитаются на этот раз, можно будет закрывать нашу мирную ядерную программу по строительству электростанций за рубежом, потому что нам никто ничего больше не закажет, понимая, что мы можем сдать позиции под давлением внешних сил. Пострадают и многие другие наши программы. Понесет ощутимые потери наш военно-промышленный комплекс. Мы поставляем Ирану многое из того, что производит ВПК и собираемся поставлять еще больше. Думаю, что ВПК тоже должен возмутиться и его голос будет услышан. Хочется верить, что Россия сможет отстоять свои интересы в этих переговорах, или хотя бы сумеет замедлить процесс введения экономических санкций против Ирана. В конце концов, любая военная операция Вашингтона сегодня - это практически репетиция удара по России, как бы фантастично это кому-то не показалось. Идет война цивилизаций. Но христианской против исламской, а либеральной с консервативной. Зачинщики спешат и поэтому нас ждут бурные события.

 

- Вы надеетесь на то, что Россия сможет отстоять свои национальные интересы в этом регионе?

 

- Нет. К сожалению, наши политики настроены на поиск компромиссов, которые являются, по большинству вопросов, сдачей наших интересов и подстраиванием под линию мирового жандарма. И, поскольку Европа давно ничего не может сказать в ответ на американские претензии на мировое господство, возражать ей может только Китай. При этом Россия легко может вернуть себе право голоса в мировых делах: всего то надо - не дурачить себя лозунгами догнать и перегнать Португалию, а, перечитав Ильина, Данилевского, Хомякова, начать жить по совести, а не по расчету.

Беседовала Жанна Лабутина

0

0