На сервере ведутся технические работы, возможны краткосрочные сбои, приносим свои извинения

Прямые контакты с соседним государством - не дело регионов

Руководитель Центра геополитических экспертиз
3 Апрель 2006

О восточном векторе российской внешней политики рассказывает Александр Дугин, руководитель Центра геополитических экспертиз, лидер движения "Евразия".

 

- Александр Гельевич, как Вам видится сегодня восточный вектор   российской политики? Как бы Вы охарактеризовали международные отношения России с Китаем и Индией?

 

- Наиболее успешная российская политика в международной сфере сосредоточена в восточном направлении. С Западом у нас получается все гораздо хуже, чем с Востоком. Конечно, и с Европой мы хотим выстраивать отношения позитивного характера, но на европейском направлении для нас больше преград. Мы хотели бы дружить и с Америкой, но в российско-американских отношениях по-прежнему действует принцип   сообщающихся сосудов: когда у нас что-то прибывает - убывает у них и, наоборот.

С Востоком получается гораздо лучше. Все успехи, которые делала российская политика за последний год, связаны с восточным направлением. Я считаю, что это исключительно заслуга Президента. Очень грамотно проводится политика в отношении Китая. Китай - это наш политический партнер. Он противодействует однополярному миру и выступает за сдерживание американской гегемонии. Здесь мы полностью понимаем друг друга и солидарны с КНР по многим вопросам в мировой политике, в частности, по вопросам ядерного досье Ирана.

С другой стороны, нельзя не понимать, что демографическая ситуация в Китае создает определенную угрозу территориальной целостности   России. Не контролируя потоки китайской миграции в Восточную Сибирь и на Дальний Восток,   Россия то ли сознательно, то ли полусознательно, провоцирует Китай к мирному захвату российских территорий. Для нас это очень серьезная угроза и опасность, исходящая от Китая. Третий фактор, лежащий в основе нашего все более тесного сотрудничества с Китаем, находится в области экономики. Китай жизненно заинтересован в российской энергетике, в нефти и газе, для продолжения своего экономического развития. По этой части Китай очень сильно зависит от нас. На основании этих трех составляющих развиваются китайско-российские отношения. Путин ведет корабль России в этом направлении, стараясь максимально сблизиться с Китаем по стратегическим вопросам, опираясь на него, поддерживая его инициативы, с одной стороны, но, одновременно стремясь противодействовать   демографической угрозе. Инструментом этого баланса, уравновешивающим все плюсы и минусы, как всегда, являются российские   нефть и газ. Правда, Путин не готов пока отдать Китаю нефть, немедленно подписать соглашение об   ответвлении на Китай нефтепровода, который мы ведем в Находку. Сегодня это обставляется различными условиями, тормозится, но, одновременно, помогает развитию российско-китайских отношений в экономике и в других сферах.

Итак, три главных фактора. Китайская стратегическая ориентация на многополярность - это плюс. Китайская демография - абсолютный минус и угроза для российской безопасности. Балансом между плюсом и минусом выступает   нефтяная политика. В этом контексте, мне кажется, что президент Путин получает максимум от возможного, то есть, он четко понимает и угрозы, и выгоды, балансирует исходя из политической конъюнктуры   в рамках довольно сложной   системы. Есть конкретные успехи. В целом, мы ведем эту партию с плюсом для нас.

Что касается Индии, то здесь у нас вообще полная комплиментарность, поскольку Индия никакой опасности для нас не представляет, несмотря на то, что проблемы демографии там также существуют. За Индию у нас идет конкуренция с США. Американцы стараются перетянуть Индию на свою сторону. Их особенно интересует ядерная энергетика и военное сотрудничество. С индийским национальным конгрессом Америке это удается лучше, чем с националистами Ваджпая.

Россия и здесь действует достаточно последовательно. Правда, при нынешней власти Индия менее склонна строить отношения с Россией на основе идеологической модели сдерживания американской гегемонии, но сама логика событий подталкивает Индию в нашу сторону, к тому же существует историческая инерция дружить с нами в противовес Китаю в региональном смысле. С учетом всех этих факторов, и для России индийское направление является приоритетным.

Еще одной удачей Путина я считаю его ориентацию на сближение с Японией, чему также противодействуют атлантические силы. Причем эти пророссийские и проамериканские течения существуют и в самом Токио.

Думаю, что Путин выступает как дальновидный политик, когда, соблюдая национальные интересы своей страны, он постоянно протягивает руку своим японским партнерам. Рано или поздно, это даст результат. Потому что, если Япония положит на чаши весов свое стратегическое будущее, то на одной чаше окажется лояльность американскому поработителю. Ядерную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки, как и оккупацию Японии американцами после Второй мировой войны, - благотворительностью не назовешь. Японии придется выбирать, и тогда, я думаю, протянутая Путиным рука, будет пожата по-настоящему.

Одновременно, Путин укрепляет и строит заново   нашу позицию в арабском исламском мире, поддерживая Иран. Россия борется до конца за откладывание санкций против Ирана, приглашает в Москву лидеров "Хамас", победивших на выборах в политической автономии. Добавьте сюда укрепление отношений России со странами Центральной Азии, принятие Узбекистана в ЕврАзЭС, тесная дружба с Назарбаевым, ловкое перетягивание на нас результатов желтой революции в Киргизии. Все эти успехи на восточном и азиатском направлениях, безусловно, резко контрастируют с западным вектором. То есть, на восточном направлении идет позитивная, созидательная работа, и все это пойдет в зачет Кремлю, укрепит и без того сильные позиции президента Путина. Есть реальные подвижки, реальные свершения, реальные достижения. Я думаю, что, двигаясь в этом направлении, мы прекрасно сбалансируем все свои провалы и неудачи.

С другой стороны, евразийство уже по определению предполагает равномерное развитие отношений с Европой и с Азией. Но в Европе для этого существуют, как геополитические, так и идеологические преграды, а в Азии таких преград сегодня нет.

 

- Какую роль в налаживании контактов с соседним государством могут сыграть близкие к Китаю регионы? Не помешает ли стремление к самобытности, независимости со стороны ряда таких регионов этим контактам?

 

- Дипломатические контакты с соседним государством - это ни в коем случае не дело региона, даже при самых благожелательных намерениях республики, края, или области. Я категорически против налаживания прямых, пусть даже крепких пограничных контактов, и уж тем более, с китайскими коллегами. Если бы речь шла, например, о самостоятельности Челябинской области в налаживании отношений с северным Казахстаном, это одно дело. Казахстан нам никак не угрожает, никакой опасности тут нет. Но даже мысль о том, что некий субъект Российской Федерации попытается установить прямые контакты с таким сверх опасным   в демографическом смысле партнером,   как Китай, приводит меня в ужас. Возьмем, к примеру, Якутию. Якуты - народ замечательный, фантастический, просто великолепный тюркский народ. Это яркий древне тюркский этнос, живущий на огромной территории, и все еще сохраняющей эту исторически гигантскую территорию Республика Саха от негативных внешних воздействий любой инородной цивилизации. Якуты просто не понимают, что такое китайский народ, сколько его, и как остра для Китая проблема нехватки территорий. Самих же якутов сегодня меньше, чем жителей в Подмосковье, но при этом, территории Якутии, по-моему, втрое больше, чем территория Европы. Якуты не представляет себе, что такое скученность китайского населения, которое, дай им волю, проникнет в каждый улус, в каждую щель.

Я абсолютно уверен, что у России вообще не должно быть никаких контактов с китайским населением в пограничных районах, их не должно быть ни у русских, ни у этнических республик.

Нас всегда спасала Монголия. Эти территории традиционно рассматривались как щит нашей цивилизации от китайцев. И дай Бог, чтобы эти земли и дальше продолжали бы выполнять функцию буфера. Никакого сближения Якутии с Китаем быть не должно, упаси Боже. Якутия вполне может сближаться с любыми другими тюркскими народами, например, с бурятскими народами, это будет прекрасно. Я бы даже поощрял контакты якутов с японцами, потому что японцы, как народ, достаточно малы, они очень любят свои национальные корни, которые связаны с северной Евразией, они ценят самобытную якутскую культуру. Китай же, это нечто совсем другое. С Китаем должен иметь дело, мне кажется,   один человек - Путин. Только глава государства отношения двух стран должен начинать и заканчивать, в противном случае, в этой демографии мы, хоть русские, хоть любые другие народы России, просто исчезнем.

Посмотрите, сколько их и сколько нас в Сибири, включая все наши тюркские и монгольские дружины в лице якутов и бурятов. Нас - горстка на огромной территории, наполненной алмазами, нефтью, газом - то есть, тем, от чего зависит конкурентоспособность Китая в XXI веке. Китай может относиться к нам по-разному, может любить, может недолюбливать, - это абсолютно не важно. Приоритетом для Китая всегда будут условия китайского подъема, развития китайской цивилизации в XXI веке. Задачка на самом деле проста: вот гигантское население Китая, которому скоро будет нечего делать у себя на родине, нечего есть, особенно в континентальном Китае. И из этой простейшей задачки не совсем понятно, что делать им? Отправлять ли китайцев на мирную, тихую, легальную, полулегальную, или нелегальную реколонизацию Сибири, то ли оставаться у себя в Китае, не имея перспектив. У нас на Дальнем Востоке и в Сибири живет сегодня наше, раздробленное, обессиленное, потерянное русское население, народы, которые, по сравнению с теми же китайцами, живут, в общем-то, в тепличных условиях. Посмотрите, как живут сегодня те же якуты. Великолепная нетронутая природа, замечательные люди, неповторимые танцы, фольклор, жизнь, национальный дух. Это больше, чем золото. Это то, что нужно сохранить любым путем, как колыбель мировой культурной цивилизации, нетронутые пока рукой   прогресса, науки, техники, прочей мерзости. И представьте, что на все это придут миллионы, сотни миллионов китайцев.

От Якутии не останется ни одного цветочка, они все узурпируют. И не потому,   что они плохие, а потому что они полны воли к жизни, воли к захвату жизненного пространства. Это нормально, естественно для любой расы и нации, оказавшиеся в таких условиях. Будь я китайцем, я бы тоже собрал вещички и поехал в Якутию, но готов уважать якутские законы.

Есть и еще один момент, на который я бы хотел обратить внимания якутских политиков. Китайцы останутся жить в Якутии. Они будут говорить по-русски, будут ассимилироваться, будут брать русских жен и будут действовать так, как нужно им. И мы никогда не поймем, что такое китайская раса, китайский этнос.

Беседовала Жанна Лабутина










  Европейский форум