На Ближнем Востоке - глобальный кризис

президент Института Ближнего Востока
19 декабря 2006
Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока, комментирует политическую ситуацию, сложившуюся в Сирии, а так же взаимоотношения России и Сирии.

 

- Какова на сегодня внутриполитическая ситуация в Сирии? И настолько устойчивы позиции партии 'Баас' и президента Башара Асада?

 

- С точки зрения внешнего мира, позиция партии 'Баас' как правящей партии непоколебима, как и позиция КПСС в нашей стране в свое время. Сирия представляет собой тип наследственной республики, широко распространенной на Ближнем Востоке и вообще в Азии, для примера можно привести клан Ганди и Неру, многие годы правящий Индией. Башар Асад достаточно прочно сидит на своем посту, хотя бы потому, что у его отца, президента Хафиза Аседа, старший сын погиб, и младший Башар является единственным из оставшихся претендентов. Сегодня в арабском мире, во всяком случае в Сирии, власть вряд ли может перейти к человеку со стороны. И это не укор сирийской демократии, а просто констатация факта. Именно наследственная республика является формой, которая способна избавить страну от путчей латиноамериканского типа, которые в Сирии до Хафиза Аседа были стандартом.

С другой стороны, власть на сегодняшний день ослабла. И дело не в том, что партия 'Баас' играет декоративную роль в управлении страной. Сирией правит авторитарный лидер, именно лидер управляет партией. Можно, конечно, говорить о том, что есть партия власти, но она является таковой до той поры, пока ее таким образованием считает человек, стоящий у власти. Поэтому партия 'Баас' является, по сути, слабым фундаментом власти. Что же касается личной позиции Башера Аседа, то она тоже ослабла. Во-первых, Башер Асед под жестким давлением Запада и России вывел войска из Ливана. Во-вторых, фактором ослабления Башера Аседа стало убийство Рафика Харири, которое, по мнению многих экспертов, явилось следствием того, что сын бывшего командующего ВВС по образованию был не военным, а врачом-офтальмологом. И генералы вышли из-под его контроля. На сегодняшний день армия дезориентирована, раздражена, спецслужбы также многое потеряли, уйдя из Ливана. Башер аль Асед вынужден бороться с оппозицией, наличие которой при его отце было бы просто немыслимо. Не исключено, что обострение отношений с Израилем, ситуация в Ливане, который стоит на пороге гражданской войны, жесточайшее противостояние просирийских, проиранских и сил, которые хотят независимого развития Ливана, могут помочь ему сконцентрировать власть.

 

- Какова внешняя политика Сирии? Что можно сказать о взаимоотношениях с Россией, США?

 

- Сирия хотела бы наладить нормальные отношения с Соединенными Штатами и с Западом, и делает для этого все возможное. Но Запад не идет на сближение с Сирией, потому что на сегодня это вполне подходящая жертвенная цель. То есть, если нужно будет произвести некую косметическую операцию, чтобы продемонстрировать силу западного альянса, на фоне провала в Ираке и в Афганистане, то разгром Сирии может послужить уроком для других слишком самостоятельных и вольнолюбивых стран Азии.

Сирия традиционно, на протяжении десятилетий, опиралась на Россию, но делала это всегда в собственных интересах, всегда с учетом сирийских целей и задач. СССР в прежние годы, и Россия сегодня всегда считали себя союзником Сирии. Однако, вопрос состоит в том, а был ли сирийский режим союзником нашей страны? Во всяком случае, в настоящее время отношения между нашими странами ровные, нормальные, прагматичные. И хотелось бы надеяться, что мы будем помогать Сирии не за счет собственного населения, на чем настаивают некоторые деятели в бюрократической системе нашей страны, полагая, что разбазаривание нефтедоходов и возвращение России к позиции страны-донора поможет этой небольшой группе дипломатов и чиновников почувствовать себя причастными к чему-то великому, и заодно получить соответствующие личные доходы. Если наша страна, придерживаясь ровных и прагматичных отношений с Сирией, будет продавать ей оружие за деньги, а не в кредит, участвовать в качестве партнеров в реальных и серьезных сирийских проектах, а не довольствоваться получением пустых бумаг с ничего не значащими теплыми словами, значит, мы чему-то научились за десятилетия отношений между нашими странами.

Сирия, разумеется, теснее всего связана с Тегераном и более всего зависит от него. В данном случае не следует предаваться иллюзиям. Иранский режим - это единственная реальная военная геополитическая опора Сирии в регионе, и единственная страна, которая вступит в конфликт с американцами, если Америка ударит по Сирии. Иран также является естественным союзником Сирии в конфронтации с Израилем. Можно сказать, что Иран использует Сирию так же, как Германия использовала Италию во вторую мировую войну. Ибо для Тегерана чрезвычайно выгодно было бы, если бы Сирия ввязалась в битву за Голландские высоты, и тем самым истощила Израиль. Поскольку сирийская армия будет в этом столкновении неизбежно разгромлена, то для Сирии это совершенно не нужно. И здесь Сирия играет, скорее, страдательную роль.

 

- Есть информация, не знаю, насколько она верна, что на днях начнется визит президента Сирии в Россию?

 

- Ожидать - ожидают. А уж дальше мы посмотрим, когда самолет приземлится.

 

- Скажите, каковы могут быть результаты встречи лидеров двух стран?

 

- На Ближнем Востоке имеет место глобальный кризис: начинается гражданская война в Палестине, напряжение в Ливане привело к чрезвычайно жестокому противостоянию, сопровождающемуся серийными политическими убийствами на высшем уровне, что тоже вполне может способствовать кровопролитной гражданской войне. Ситуацию в Ираке нельзя назвать иначе, как катастрофой. Во всем мире вызывает серьезное опасение отношение Ирана к собственной ядерной программе а также угроза Ирана уничтожить Израиль. Впрочем, появилась слабая надежда на ослабление агрессивности Тегерана после подведения результатов выборов в Совет целесообразности, где победили сторонника прагматика Рафсана Джани, а не действующего президента Ирана. Не исключено, что если такого рода процессы пойдут дальше, то большая региональная война перестанет быть реальностью. Случись война такого рода, то она неизбежно затронет Сирию. Тем более, сирийский президент в ходе обсуждения последствий летней войны в Ливане, спровоцированной атаками Хезболлы на Израиль, позволил несколько раз сказать, что Голландские высоты будут отобраны у Израиля силой. Напомню, Голландские высоты к Израилю присоединены, аннексированы Израилем в 1981 году. Сейчас они являются частью территории Израиля, это можно признавать или не признавать. Сирия де-факто намекнула на возможность военных действий в отношении Израиля. Действующий премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт не смог выиграть у великолепно вооруженных и подготовленных Ираном боевиков Хезболлы, ибо сегодня в мире нет армии, которая бы выиграла партизанскую войну такого рода. Американцы ее проиграли с гораздо большим треском в Ираке. Не исключено, что в случае военных столкновений с Сирией, Ольмерт отыграет популярность в собственной стране, потому что сирийская армия - это регулярная армия, а не партизаны. И разгромлена она будет израильскими войсками куда как быстро. Тем более, что в свое время действующая администрация США весьма активно пыталась столкнуть Израиль и Сирию. Доклад Бейкера-Гамильтона, о котором так много теплых слов было сказано в отечественной прессе, всего лишь рекомендации пенсионеров, не отвечающих по политическим счетам. В этой ситуации Ольмерт чрезвычайно нуждается в конфликте такого рода. А сирийский президент Башер Асед, опомнившись от резких заявлений, хочет, чтобы военного конфликта не было, либо если он случится, чтобы быть к нему готовым. Поставки современного оружия может обеспечить Сирии только Россия. Иран, разумеется, Сирию поддержит. Но иранские вооружения не более боеспособные в столкновении с израильтянами, чем, скажем, продукция египетских или латиноамериканских оружейных заводов. Россия в данном случае является единственной надеждой Башара Аседа на выстраивание системы обороны.

И, наконец, Россия сегодня уникальный посредник. У нас хорошие отношения с Ливаном, Ираном, Израилем, Америкой, Европой. Мы можем себе сегодня позволить дипломатические операции, в открытом или в закрытом режиме, быть 'честным посредником', о котором Сирия сегодня может только мечтать. Потому что мало кто из стран будет отходить от собственного политического курса, если говорить о Франции, об Америке, об Англии, ради вытаскивания из политической трясины президента, который неосторожно дал Израилю повод к войне. Я думаю, что причин для встречи на высшем уровне для Сирии и России более чем достаточно. При том, что и дипломатические усилия, и взаимодействие с Сирией нашего Рособоронэкспорта, когда это действительно будет нужно, а не явится предметом спекуляций, ибо спекуляций на эту тему всегда больше, чем реальностей, России ничем не повредят.