Большинство иностранцев приезжают в Россию на заработки

научный координатор московской исследовательской программы по миграции Международной организации по миграции
18 Январь 2007

Галина Витковская, научный координатор московской исследовательской программы по миграции Международной организации по миграции

 

- В России существенно меняется миграционная политика. Как Вы оцениваете основные изменения, связанные с упрощением правил пребывания и работы иностранцев в России?

 

- Изменения очень существенные. И вы правильно поставили акцент, имеется в виду именно пребывание и временная работа иностранцев в России. Это фундаментальные изменения и постановки на учет, и получения разрешения на работу, но главным образом для граждан стран с безвизовым режимом с Россией. Это страны СНГ, за исключением Грузии и Туркмении. Здесь нашли отражение две концептуальные парадигмы новой миграционной политики России. Первое - это осознание и законодательное воплощение понимания, что для России очень благоприятно сохранение сложившегося миграционного режима по сравнению, скажем, с Западной Европой. Подавляющее большинство иностранцев приезжают в Россию не на постоянное проживание и даже не с планами на будущее проживание, а на заработки, на временную работу. И все наши опросы показывают, что не менее 80% не хотят здесь оставаться, а хотят заработать и вернуться в свои страны, где у них семьи, привычное социальное и культурное окружение и так далее.

Это первое направление, которое воплотилось в новой миграционной политике. Облегчены процедуры для временных трудовых мигрантов из стран с безвизовым режимом и для работодателей, их нанимающих. Работодателям не нужно получать разрешение на привлечение иностранной рабочей силы. Также есть небольшие послабления для временного проживания, в течение трех лет, но постоянное жительство получить также сложно, как и раньше. Хотя и временное проживание, по большому счету, тоже.

А вторая направленность - это попытка поддержки интеграционных процессов в СНГ, создание и развитие общего рынка труда СНГ, поскольку наиболее революционные изменения были произведены в отношении граждан именно этих стран с безвизовым режимом. Это некое продолжение линии интеграции по примеру, скажем, шенгенской, европейской.

 

- Какую основную проблему призвано решить введение наказания за нелегальное привлечение гастарбайтеров?

 

- В первую очередь, это уменьшение теневого сектора и числа незаконных мигрантов, потому что процент незаконной миграции просто фантастический. Это соотношение 1:10, а Федеральная миграционная служба по некоторым регионам насчитала даже 1:15. То есть, на одного официального мигранта приходится 10-15 нелегальных. Это совершенно нетерпимая ситуация, учитывая еще и масштабы этого явления. Это влечет много угроз для России, если говорить о самой стране, которая принимает этих мигрантов. Это и экономические   угрозы - все, что связано с теневым   сектором, например, недополучение налогов. Это опасно и для управления, потому что оно становится все более слепым, и у нас нет сведений ни о количестве людей, ни о числе занятых, ни о товарных   и финансовых потоках. Большая часть сектора может подвергаться только косвенным оценкам. И еще целый ряд таких угроз. Все, что "в тени", наименее защищено и может провоцироваться на вовлечение в преступную деятельность.

С другой стороны, это изменение направлено в очень большой степени и на защиту мигрантов. Совершенно колоссальные штрафы сейчас доходят до трех тысяч МРОТ, когда как минимальный размер оплаты труда установлен в размере 1100 рублей. Это уже совершенно другой порядок финансового наказания, финансовой ответственности. Я уж не говорю о том, что введена уголовная ответственность. Это изменение призвано сделать невыгодным незаконное привлечение гастарбайтеров. И при том, что для работодателей значительно упрощена процедура привлечения иностранных работников, они должны только уведомить территориальные органы ФМС, и даже не надо оформлять разрешение. В совокупности это упрощение процедуры и колоссальная финансовая ответственность делают невыгодным незаконное трудоустройство и тем самым выводят "из тени" этот сектор. Во-вторых,   защищают самого мигранта от торговли людьми, от принудительного труда, от рабского труда, от неоплаты труда, от сверхэксплуатации и от правонарушений в отношении мигрантов, которых очень много.

Это должно сработать, если будет выполняться на практике. Такие революционные изменения требуют масштабного контроля, ведь чтобы наказать, надо выявить, проконтролировать. Не на все эти действия у Федеральной миграционной службы есть полномочия. У нее, скажем, нет полномочий на проведение следственных действий. Так что тут   правоприменение может натолкнуться на серьезные проблемы. Но первый шаг, тем не менее, сделан. И есть большая надежда, что проблемы правоприменения, которые будут выявляться на практике, повлекут за собой изменения и инфраструктур, обслуживающих этот процесс, который   сейчас находится в безобразном состоянии, и функций и компетенций самой ФМС.

 

- С чем связан запрет на трудоустройство иностранцев в сфере торговли алкоголем и фармацевтической продукцией?

 

- Речь идет о розничной торговле. Существует очень большое число злоупотреблений в этой сфере. Но является ли это шагом, который уменьшит количество злоупотреблений, я не уверена. И связаны ли они только с иностранными торговцами, коренная ли это причина злоупотреблений, тоже уверенности нет. В целом, это реакция на плохое состояние дел, огромное количество контрафактной продукции и фармацевтической, и алкогольной. Запрет законом пока установлен с 1 апреля до 31 декабря 2007 года. Может быть, по ходу дела произойдут какие-то законодательные изменения.

 

- Насколько может быть полезен зарубежный опыт в решении подобных проблем?

 

- Во-первых, у нас немножко разный опыт. В России в этом смысле пока опыт более благоприятный. В России нелегалы, которых огромное количество, состоят в основном из двух категорий. Это огромная категория временных трудовых мигрантов и категория русских репатриантов из бывших союзных республик, которые до сих пор не смогли здесь получить легальный статус, регистрацию, гражданство, их насчитывается больше миллиона. Если оценивать категорию репатриантов, то это очень нужная и очень благоприятная для России категория. В западных странах идет речь о других категориях населения. А те, которые им создают сейчас проблемы, пока приезжают к нам на время. И законодательство призвано поддержать этот режим.

Опыт, который может быть нам полезен - это программа легализации или то, что на Западе называют миграционной амнистией, которую следовало бы провести на момент ввода в действие нового законодательства. Новое законодательство не решает проблему для тех людей, которые уже сейчас находятся здесь нелегально. Их очень большое количество. Ожидать, что все они разъедутся по домам, а потом приедут сюда, и будут получать статус уже по новому законодательству, наивно. Для них это часто очень дорогая процедура, это процедура, связанная с потерей рабочего места. Поэтому нужно очень быстро решить проблему с людьми, которые уже находятся здесь нелегально, работают нелегально, живут нелегально. В этом России неплохо бы обратиться к западному опыту. А он довольно обширен, потому что многие страны проводили такие программы.

Были начаты шаги в этом направлении в России, при аппарате Владимира Лукина, уполномоченного по правам человека, была создана рабочая группа по инициативе Лидии Графовой, и я тоже была членом этой группы. Эта рабочая группа подготовила концепцию такой миграционной амнистии в России. Концепцию рассмотрела трехсторонняя комиссия при правительстве России, рекомендовала передать ее во все ведомства для дальнейшей разработки. ФМС охотно приняла эту идею, и мы готовили для них информационные материалы по опыту западных амнистий. Мы провели семинар по заказу ФМС, на который приехали люди, которые лично участвовали в проведении амнистий в тех странах. Они отвечали на совершенно конкретные вопросы чиновников. Но с конца весны - начала лета прошлого года все это остановилось. Возможно, это нашло в каких-то эшелонах власти сопротивление. Эта идея очень остро воспринимается и в Думе, и высокими чиновниками, и самим населением, потому что существует страх перед миграцией, и даже отмечается мигрантофобия. Я не знаю, что именно сработало, но пока, к сожалению, идея заглохла, а на самом деле эту проблему надо решать.

 

- Как будет проходить реализация программы по содействию добровольному переселению соотечественников в Россию?

 

- Сама программа, к сожалению, в значительной мере повторяет все те ошибки, которые обнаружились в миграционной политике первой половины и середины 90-х годов и в политике по приему соотечественников или вынужденных переселенцев, как их тогда называли Миграционной службой.

Во-первых, их расселение должно быть добровольным. Да, можно устанавливать какие-то экономические рычаги, при которых люди будут выбирать: либо они едут в Москву и там ничего не получают, либо они едут на Дальний Восток и получают какие-то серьезные преференции, ссуды и так далее. Но такие программы вообще очень сложны, потому что они сразу вызывают протест населения. Ведь люди, которые приезжают, должны получить жилье, получить работу. А у населения сразу возникает вопрос: почему мы не получаем этого? Эту программу надо осуществлять очень аккуратно и деликатно. Может быть, это должны быть действительно ссуды, может быть, даже в рамках каких-то общих программ для населения России. Например, давать возможность людям получить жилье и потом его оплачивать из заработков. Но, во всяком случае, это не та программа, которая у нас имеется сейчас.

Более того, опыт показал, что если даже на том этапе не давали бы никаких преференций, а просто сняли бы барьеры для получения регистрации в том городе, где они хотят жить, для устройства на работу, на которую они могли бы и хотели бы пойти, люди бы охотно ехали. Но они, приезжая сюда, не только ничего не получали, они еще натыкались на совершенно непреодолимые препоны. Не знаю, сработает ли это сейчас, потому что уже давно никто не проводил исследований в тех странах по оценке миграционного потенциала, который может быть направлен на Россию. На вторую половину 90-х годов такой потенциал, скажем, в Средней Азии был по оценке 4,5 млн. человек. Это те, кто имел установку на выезд в Россию. Но она по каким-то причинам не могла быть реализована.

Сейчас таких исследований давно уже никто не проводил, но визуальное восприятие ситуации заставляет думать, что этот потенциал очень значительно снизился. И это еще одно слабое место программы по переселению соотечественников, потому что она разрабатывалась без аналитики и оценки этого потенциала.

 

Беседовала Юлия Дмитриенко

Интересные факты:
Загрузка ...











Европейский форум