Вопросы интеллектуальной собственности решают некомпетентные судьи

Владимир Энтин
Директор Центра правовой защиты интеллектуальной собственности, адвокат, член корреспондент международной академии сравнительного права
20 Апрель 2007

Владимир Энтин, директор Центра правовой защиты интеллектуальной собственности, адвокат, член корреспондент международной академии сравнительного права.

 

- 19 апреля Д.Медведев провел заседание правительственной комиссии по противодействию нарушениям в сфере интеллектуальной собственности. Каким образом сейчас закон защищает авторские права?

 

- Имущественные права, которые носят исключительный характер, возникают у автора на основании создания им произведений. Соответственно, без договора с автором теоретически нельзя использовать его произведение. Но многие считают, что найденные ими в Интернете произведения не принадлежат никому, и что их можно напечатать, записать на компакт-диск, тем самым не нарушив ничье право. Это ошибочная точка зрения, потому что само по себе произведение появиться не может, оно всегда кем-либо создается. Возникает проблема: каким образом обеспечить права каждого автора, независимо от того, указано его имя на произведении или нет.

В этой связи законодатель оговорил: права автора, указанного на произведении, охраняются в течение всей жизни автора и в течение 70 лет после его смерти, и эти права носят исключительный характер. До того, как появился данный закон, никто об исключительных правах не знал. До этого, в советский период, каждый мог воспользоваться чужим произведением в своих целях, и ни о каком исключительном праве речи не шло. Допустим, я хочу выпустить книгу. Для этого я могу взять чужое произведение и напечатать его. А в отношении автора существовал другой порядок: было постановление Совета Министров СССР, которое устанавливало ставки авторского гонорара, в соответствии с которыми автору выплачивался гонорар.

 

- Сейчас все-таки ситуация другая. Но разница чувствуется или правоприменительная практика отстает от законов?

 

- Ситуация изменилась коренным образом, и эту радикальную смену правил игры многие еще не ощутили. Иногда возникают очень странные претензии. Например, некие организации, созданные уже в наше время, такие как федеральные государственные унитарные предприятия, начинают претендовать на то, что было создано в советское время. Люди что-то создавали, находясь на государственной службе, значит, они находились в трудовых отношениях. А раз так, то соответствующие государственные унитарные предприятия имеют права на все, что было создано этими людьми. При этом забывают, что есть очень четкое временное различие: было распределение, кому какие права предоставлялись и принадлежали, а вот характеристика этих прав как исключительных появилась уже только с 93-го года, точнее со 2 августа 92-го, когда временно, в течение одного года, на территории нашей страны действовали Основы гражданского законодательства Союза ССР. Союза ССР уже не стало, а эти основы были введены в действие. Сложилась очень забавная ситуация, когда у одних и тех же прав оказываются разные претенденты. Например, в самом худшем положении оказались сотрудники творческого цеха, работавшие в кино. По закону, который действовал тогда, права на фильм были у киностудии, а вот у режиссера, у художника-постановщика, у оператора и других лиц, внесших творческий вклад в создание фильма, возникало авторское право на созданное ими произведение. Тут же возник вопрос, как быть с режиссерами. У них нет объекта, который существует отдельно от произведения, отдельно от фильма. Некоторые вещи неотделимы.

Сейчас законодатель принял совершенно иную конструкцию: есть определенная группа лиц, которая обладает правами на фильм в целом, а есть группа лиц, которая обладает правом только на свой вклад. Право на фильм имеется у режиссера, у автора сценария и у того, кто создал музыку специально для фильма. Здесь тоже возникает огромное количество и теоретических, и практических вопросов. Допустим, когда снимается фильм, нарушается сценарий, и дописываются дополнительно какие-то вещи. Это происходит сплошь и рядом. Испортилась погода во время съемок, значит надо вместо ясного солнечного дня написать, что тучи покрыли небо, и пошел дождь, изменить всю мизансцену, изменить какие-то реплики. Сейчас из положения выходят следующим образом: забирают у сценариста право на переработку, и это право включает в себя появление новых персонажей, изменение диалогов и тому подобное.

 

- С 1 января 2008 года должна вступить в силу 4-я часть Гражданского кодекса.

 

- Да, она опять меняет правила игры. Теперь говорится о том, что если вы взяли чужое произведение, трогать его без согласия автора ни в коем случае нельзя, иначе вы нарушите право на неприкосновенность. А если при этом вы сделали нечто, что, по мнению автора, наносит ущерб его чести, достоинству и деловой репутации, вас могут привлечь к гражданской ответственности со всеми вытекающими отсюда последствиями. Проблема, тем самым, уже сделала некий новый юридический виток, потому как отношения становятся неурегулированными.

Когда мы говорим о фильмах, мы имеем в виду и возможность смотреть иностранные фильмы, и возможность показывать наши за рубежом. Круг авторов, которые обладают правами на весь фильм по российскому законодательству отличается от западного. На Западе, например, таким автором всего фильма в целом считается тот, кто написал отдельные диалоги для фильма. Есть сценарист, который придумал общую сюжетную канву, персонажей, взаимоотношения, а есть тот, кто отдельно написал диалоги. Это же тоже мастерство - сделать из нудного, скучного романа некую захватывающую пикировку. Этот человек тоже считается автором.

Когда мы направляем фильм на экспорт, возникает проблема: как быть с теми людьми, которые участвовали в создании диалогов. Их может быть несколько, и они могут заявить о своих правах, основываясь на том, что законодательство другой страны признает такие права. Возникает еще целый ряд вопросов, связанных с тем, где впервые было обнародовано произведение, и так далее.

То есть, с одной стороны, происходит универсализация использования прав во всем мире, а с другой стороны, усложняется их правовая охрана, потому что все время меняется законодательство, и приходится определять, по какому паспорту живет то или иное произведение. Теперь на все это налагается еще наше стремление более активно бороться со всевозможными нарушениями. И здесь возникают два момента: первый момент - это строгость российских законов, второй - российские суды во многих случаях заявляют о том, что никакой необходимости их соблюдения в данном конкретном случае нет, и вообще пытаются толковать законы вопреки буквальному смыслу слов, которые там сказаны. Это тоже одна из проблем, с которыми приходится сталкиваться при решении практических вопросов.

Поэтому здесь, с одной стороны, растет понимание важности защиты интеллектуальной собственности, а с другой - все больше и больше выявляются слабые места в отечественной правоприменительной практике. В России со сложной отвлеченной материей, относящейся к интеллектуальной собственности, сталкивается тот же контингент судей, которые рассматривают вопросы опеки и попечительства, семейные дрязги, трудовые вопросы. Права на материальные объекты, как гласит закон, это одно, а права, связанные с интеллектуальной собственностью - совсем другое.

Вы можете купить DVD -диск с фильмом. У вас будут права на этот диск, но никакого права на этот фильм, никакого права показывать его по телевидению, права тиражировать его нет. Вся эта идея с отвлеченными правами доходит до судей очень тяжело, в результате чего выносятся иногда такие решения, которые не укладываются ни в существующее законодательство, ни в то, которое было раньше.

 

- Каким образом следует решать эти проблемы?

 

- Я считаю, что нужно создавать специализированные суды, которые хотя бы будут понимать, о чем идет речь. Можно спорить с человеком, который утверждает, что дважды два - пять: в конце концов, его могут поддерживать те, которые считают, что дважды два - шесть, дважды два - семь, дважды два - восемь, и уже все вместе они будут выступать против того, кто "ошибочно" утверждает, что дважды два - четыре. У них будет общая платформа для разговора, и тут можно будет как-то доказать правду. А вот спорить с теми, кто утверждает, что дважды два - стеариновая свечка, гораздо сложнее.

 

- Какие шаги сейчас делаются для решения проблем в сфере защиты авторских прав?

 

- В отношении создания специализированных судов нет шагов. В общих судах пытаются считать тех или иных судей специалистами в области авторского права. Но когда они болеют или отсутствуют, дела передают другим лицам, и в результате выносятся очень странные решения. При этом люди, которых назначают специалистами, на самом деле никакими специалистами не являются, никаких курсов они не заканчивали, специальной подготовкой они не обладают. Поэтому я полагаю, что единственный способ - это проводить профессиональную переподготовку, принимать экзамен. Если летчик не проходит какой-либо тест, он отстраняется от полета, потому что его действия представляют угрозу жизни пассажиров, которые ему будут доверены. А судьбой результатов всей творческой деятельности людей нередко распоряжается человек, который не отвечает необходимым требованиям.

Но вот законодательно решать вопросы впопыхах не стоит. Законодательную базу без конца дорабатывают, и она от этого становится еще более запутанной. Каждый раз надо смотреть, какие законы действовали на момент создания какого-то произведения, что изменилось, распространяются ли изменения на каждый конкретный случай.

 

Беседовала Юлия Дмитриенко

Интересные факты:
Загрузка ...











Европейский форум