"За эти 16 лет в Украине сменилось 12 или 13 правительств"

Директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии
24 Август 2007

- Сегодня исполняется 16 лет украинской независимости. С какими проблемами Украина столкнулась за это время? Как развивались взаимоотношения Украины с Россией в динамике?

 

- За этот исторически короткий путь украинское государство прошло очень большую дорогу, в полном отсутствии государственной инфраструктуры, своей армии, своей милиции, службы по чрезвычайным ситуациям. У нас довольно долго не было собственной валюты. Не было никакой государственной структуры, она создавалась с нуля. В первые годы независимости Украине довольно быстро удалось создать все эти институты. Сейчас мы не говорим об их качестве, но, тем не менее, эти институты были созданы.

Мы параллельно с Россией проходили период тяжелейших экономических и социальных проблем. В этом смысле у нас не сильно отличалась судьба. Хотя у нас не было настолько тяжелых последствий, как в России после финансового кризиса 1998 года, но последствия были и для нас.

В уже существующей инфраструктуре отдельного государства проблема номер один - это социально-экономическая проблема. В России с 1991 года фактически начался революционный период, когда от одной социально-экономической системы Россия пришла к другой. Аналогично этому, но без потрясений, мы тоже стали страной с рыночной экономикой, со всеми ее недостатками, проблемами переходного периода. У нас прошла приватизация, причем, началась она даже раньше, чем в России. И прошла они без таких скандальных вещей, как российские аукционы. Но, тем не менее, со своими проблемами. В итоге в какой-то степени выжил даже машиностроительный комплекс Украины, что даже более благоприятно, чем в России.

В конце 1999 года, в начале 2000 года началась остановка экономического и социального падения, за которой последовало медленное восстановление социально-экономической инфраструктуры, которое продолжается до сих пор. Если бы у нас не было событий 2004 года, которые называют 'оранжевой революцией', мы сейчас имели бы бюджет на 30-40% больше настоящего, потому как мы примерно на год выпали из темпов экономического роста, которые были продемонстрированы к 2004 году.

Тем не менее, за последний год удалось в значительной мере восстановить темпы экономического роста, и они продолжают расти. Показатели роста ВВП по сравнению с Россией примерно одинаковые, но, если в России это происходит в значительной мере за счет ресурсов, то у нас нет таких ресурсов, и, тем не менее, рост ВВП наблюдается. В этом году он будет порядка 7%, примерно как в России.

За эти 16 лет в Украине сменилось 12 или 13 правительств, каждое из которых заслуживало самой уничижительной критики, особенно если сопоставлять с интеллектуалами из российского правительства. Но эффективная деятельность украинских правительств после 2000 года, несмотря ни на что, не уступала эффективности деятельности правительства в Москве.

На протяжении первых десяти или даже двенадцати лет украинской независимости мы переживали такой период, когда сама идентификация украинской государственности, украинского народа искалась на пути отталкивания от России, от русских. И главные роли в становлении этого способа самоидентификации украинской политической нации были у представителей украинской культурной и политической элиты, опирающейся на политическую поддержку запада страны. Этому не препятствовало то, что во главе страны были политики, которые не выбирали этнический способ самоидентификации: Кравчук, в меньшей степени, и Кучма, в большей степени. Они пытались опираться на всю страну, и поэтому понимали, что здесь перегибать палку нельзя. Тем не менее, процесс такой идентификации путем отталкивания от России и упор на построение государства с титульной нацией, где ценности и историческое мировоззрение формировались, исходя из представлений западно-украинской интеллигенции и западно-украинской политической культурной элиты. Это более или менее бесконфликтно развивалось до 2004 года на фоне того, что у русско-культурной части населения не было какой-либо гражданской или политической активности, поскольку не было серьезных притеснений.

 

- Но в 2004 году страна практически разделилась на две части.

 

- Да, когда страна разделилась на две части, появилась угроза. И эта угроза подтолкнула к консолидации русско-культурной части населения вокруг одной из политических сил и одного из политических лидеров - Януковича. Этот конфликт в 2004-м году русская Украина проиграла. Его можно было еще дальше купировать, если бы президент Ющенко пошел по пути предыдущих президентов - Кучмы, Кравчука - и попытался стать президентом всей страны. Получив поддержку на западе страны, он мог пойти навстречу востоку и найти там поддержку, проявив себя толерантно в отношении ценностей востока. Но этого не произошло. Он упорствовал и до сих пор упорствует в представлении о том, что именно запад страны несет полноценную самоидентификацию для украинской нации. Это привело к устойчивому разделению на два больших кластера украинского общества, которые сохраняются сегодня и которые являются перманентным основанием для кризисного развития.

 

- И каков, на Ваш взгляд, выход из этой ситуации?

 

- Теперь в полной мере ясно, что нам потребуются какие-то специальные механизмы для стимулирования процесса становления гражданской политической нации в Украине. Представители элит востока и запада страны опираются на неравные силы в экономическом смысле. В основном, весь экономический потенциал страны сосредоточен на востоке и юге страны, где сильны позиции крупного капитала. Это сложное переплетение отношений крупного капитала, русско-культурной Украины, украино-язычной интеллигенции, украинских патриотов, этнических патриотов привело к сложной конфигурации разнонаправленных импульсов строительства Украинского государства, украинской идентичности, которая сегодня не находит какого-то естественного решения.

На 16-й год независимости Украины мы впервые оказались перед угрозой раскола. Я не считаю ее особенно реалистичной, но, тем не менее, она существует. Впервые она серьезно возникла буквально в последние два года. Очень многие, особенно в России, пытаются интерпретировать это как то, что Украина не состоялась, что она расколется. Но все-таки центростремительные импульсы сильнее, чем центробежные, и они принудят элиты найти инструменты, технологии для какого-то общегражданского компромисса, который будет направлен на развитие страны, на развитие общества, на какой-то консолидационный путь. Пока не видно, как это произойдет, но импульсы уже существуют.

В основном они исходят из экономического интереса. Восток и юг Украины в политике представлены главным образом не гуманитарными интересами русско-культурной части общества, а интересами крупного капитала, который не хочет быть в данном случае у России, и у него есть своя собственная идеология экономического национализма, которую они будут реализовывать. Это совпадает с тем этническим националистическим импульсом, который идет с запада страны. Во всяком случае, не противоречит ему. И тут уже есть основания для поиска компромиссов.

Правда, это не исключает принятия этих компромиссов за счет гуманитарных интересов русско-культурной части украинского общества. И вопрос в том, насколько крупный капитал востока и юга готов осознать эти интересы, поскольку все равно он электорально опирается на те слои общества, для которых это является базовыми ценностями. Это такие ценности, как русский язык, близкие отношения с Россией.

Сейчас все украинское общество - восточно-украинский капитал, этнические националисты запада - находится в поиске пути к консолидации. К сожалению, нет у нас игроков, подобных Джефферсону. И поэтому очень сложно происходят какие-то кризисы, причем, часто абсолютно бессмысленные и контрпродуктивные, которые вполне можно было избежать. Тем не менее, представление о том, что мы на грани раскола, не соответствуют действительности.

 

- Михаил Борисович, как бы Вы сформулировали, а что на Украине ждут от России?

 

- Разные люди в Украине ждут разного от России. Некоторые украинские националисты ждут от России повышения цен на газ для того, чтобы создать проблемы для экономики востока Украины. Этим они хотели бы показать востоку, что Россия не друг, а противник, и поэтому нужно консолидироваться вокруг антироссийских идей, вступать в НАТО.

Русско-культурная часть Украины хочет, чтобы запад Украины не навязывал ей своих ценностей, хочет жить в общем гуманитарном пространстве с Россией. Они хотят, чтобы их дети имели возможность получить образование в Москве, в МГУ. Они хотят смотреть русское телевидение на русском языке, и так далее.

Украинский бизнес имеет третьи интересы по отношению к России. Бизнес, связанный, с оборонкой, высокими технологиями, заинтересован в сотрудничестве с Россией. Бизнес, который вывозит металл на Запад, не особенно в этом заинтересован.

Нет какого-то общего интереса, чего бы Украина хотела от России. Пожалуй, общее только в том, что Украина заинтересована в стабильном развитии России. Все субъекты украинской политики и общества заинтересованы в том, чтобы Россия развивалась стабильно и была прогнозируемой. А как получится с ней договариваться, тут у разных частей украинского общества разные цели и интересы. У нас нет ни единой политической нации, ни единого представления о будущем страны. Страна по-прежнему в идейном и геополитическом смысле расколота.

 

Беседовала Юлия Дмитриенко

Интересные факты:
Загрузка ...









Европейский форум