Rambler's Top100 Service

"США беспокоит не выход России из ДОВСЕ, а то, что Россия может стать бесконтрольной"

Президент Института стратегических оценок
12 октября 2007

- Сегодня в Москве пройдет встреча глав военных и внешнеполитических ведомств России и США. Каковы ожидания российской стороны от этой встречи?

 

- Ожиданий у российской стороны немного. Но ситуация довольно сложная и требует немедленных действий, и при наличии политической воли сторон можно уже достичь каких-то договоренностей.

Мы давно не работали в таком формате "два плюс два". Этот формат был создан в 2002 году в рамках Декларации о стратегическом партнерстве между Россией и США, и встреча в таком формате проводилась всего один раз, в том же году, на уровне чиновников высокого ранга Министерства обороны и МИДа обеих стран. С тех пор он больше не действовал, и вспомнили о нем только сейчас, в 2007 году. Сейчас он не будет лишним, поскольку основные проблемы в российско-американских отношениях, требующие срочного решения, имеют либо военно-политический, либо даже военно-технический характер.

Конечно, во время сегодняшней встречи будет идти разговор о ПРО в Европе. Путин предложил интересную вещь, хотя осуществить ее будет трудно. Он предложил сделать глобальным договор по РСНД 1987 года. Этот договор изначально был только советско-американским, потому что ни у кого, кроме Советского Союза и Америки, ракет такого радиуса (от пятисот до пяти с половиной тысяч километров) не было. А сейчас у многих стран такие ракеты есть. Например, у Ирана есть ракеты с радиусом две с половиной тысячи километров, и если он пойдет на уничтожение ракет такого большого радиуса, это отодвинет проблему ПРО на второй план, потому что появится больший временной лаг. Межконтинентальные баллистические ракеты или ракеты радиуса пять с половиной тысяч километров Иран, Северная Корея создадут еще очень нескоро.

Также будет идти разговор о контроле над стратегическими ядерными вооружениями. В декабре 2009 года кончается действие договора СНВ-1. А это последний договор, по которому у нас есть какая-то система верификации, проверок вместе с американцами. Есть более новый договор, подписанный в 2002 году между Россией и США, это Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов. Но действие этого договора истекает в 2012 году, а самое главное, он не предусматривает никаких систем контроля, он предположительно должен опираться на верификационную систему СНВ-1. Но поскольку в 2009-м году СНВ-1 считается выполненным, то перестает действовать и верификационная система. Это очень тревожная ситуация, потому что в таком случае мы не сможем быть уверенными, что ничего плохого не готовится.

Во время встречи обязательно пойдет речь о ДОВСЕ, хотя это не совсем российско-американская проблема, она более широкая.

 

- Почему США так беспокоит выход России из ДОВСЕ?

 

- Их беспокоит не выход России из ДОВСЕ, а то, что Россия может стать бесконтрольной. Существует как бы два ДОВСЕ. Один подписали в 1990 году, и его ратифицировали все участники. Задача этого договора состояла в том, чтобы уравнять в потенциалах тяжелых вооружений на пониженных уровнях НАТО и Варшавский Договор. Этот договор ратифицирован, он действует, и именно на его исполнение мы объявили мораторий. Но со времени подписания этого договора ситуация очень резко поменялась, и произошедшие изменения были отражены в адаптированном ДОВСЕ, который подписали все 30 участников в 1999 году в Стамбуле. У адаптированного ДОВСЕ тоже много недостатков, но есть одна очень важная вещь: нам не надо думать о том, насколько выросло НАТО, потому что в договоре уже нет групп стран, там есть лимит на каждую страну, и помимо этого есть разрешение на дополнительные войска и технику, которые размещаются на территории каждой страны. И эти дополнения не могут превышать стандартные размеры бригады НАТО. Попросту говоря, нас перестает волновать, сколько танков у Португалии, потому что они до нас не доедут, то есть, план "Барбаросса" в рамках этого адаптированного договора неосуществим.

Адаптировали этот договор и подписали все 30 государств-участников, а ратифицировали только четыре: Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан. Потому что в Стамбуле было достигнуто соглашение, по которому другие европейские страны могут начать ратификацию только после того, как Россия выведет свои войска из Грузии и из Приднестровья. Из Грузии мы уже почти ушли, и есть график, который четко выполняется. Что касается Приднестровья, то там осталось 900 наших солдат, это несущественное количество, и они охраняют склады Четырнадцатой армии с огромным количеством боеприпасов. Приднестровье уже объявило их своей собственностью, и если мы выведем оттуда свои войска, неизвестно, куда пойдут эти боеприпасы, где они начнут стрелять и взрываться. Тем самым мы также охраняем и европейскую безопасность. Здесь вполне можно достигать каких-то разумных соглашений о том, как двигаться дальше. Конечно, и у этого договора есть необходимость его дальнейшей адаптации. Но не заключив его, мы оставляем Европу в очень плохой ситуации. И я надеюсь, что мы объявили о моратории не для того, чтобы выйти из ДОВСЕ, сегодня мы в нем заинтересованы больше, чем западные партнеры. Мы просто подали голос о том, что необходима дальнейшая ратификация ДОВСЕ.

 

- Возвращаясь к вопросу ПРО, насколько США заинтересованы в поиске компромисса по этому вопросу?

 

- Я думаю, компромисс возможен. Практически тоже, что я предлагал несколько месяцев назад, в понедельник в Вашингтоне предложил сенатор Ричард Лугар. Это, правда, не план правительства, но это тоже очень важно. Предложения должны быть взаимно обоснованы и реалистичны. Нам не надо требовать, чтобы американцы отказались от Чехии и Польши, а взамен мы бы допустили их на Габалу и Армавир. Потому что Габала и Армавир - это радары раннего предупреждения, они только сигнализируют о том, что пуск произведен. Они не умеют давать целеуказания для противоракет, но и противоракетами они сами тоже не являются. Поэтому единственный, на мой взгляд, реалистичный путь - это создание совместной ПРО, в которую наши станции раннего предупреждения войдут как первый элемент в цепочке. И на этой системе ПРО должны работать смешанные российско-американские экипажи. Обе стороны должны участвовать в разработке и эксплуатации, чтобы каждая из сторон была уверена, что это не будет использовано друг против друга.

 

- Александр Александрович, насколько, по Вашему мнению, США интересуют дальнейшие политические планы Владимира Путина?

 

- Это больная для меня тема, потому что у Владимира Путина планы еще очень нетвердые, и они постоянно меняются. Последний раз они изменились перед съездом "Единой России", когда он сказал, на мой взгляд, полную глупость о том, что он при определенных условиях может стать премьер-министром. Но США, как всегда, интересуют общие вопросы демократии. США не так уж интересует, кем станет Владимир Путин, но интересует, сохранит ли он себя во власти. Многопартийная система в России, какая урезанная она ни была, сейчас уже практически выродилась, превратилась в однопартийную. И это Америку очень интересует.

Загружается, подождите...
0