Rambler's Top100 Service

Неравенство России

Заведующий Центром политической интеграции Институт Европы РАН
18 января 2008

- Какие наиболее актуальные проблемы имеются в настоящее время во взаимоотношениях Европейского Союза и России?

 

- Наиболее актуален, во-первых, вопрос о начале переговоров по заключению нового соглашения взамен Соглашения о партнерстве и сотрудничестве 1994 года. Переговоры    должны начаться в ближайшее время, потому что мясной вопрос решен и Польша, скорее всего, снимет свое вето на начало переговоров. Второе - это весь комплекс проблем, связанных с энергетикой, и тут очень много всего. Третье - это, пожалуй, проблема Косово. Хотя по проблеме Косово в ЕС пока абсолютного единства нет, но все-таки   общая позиция стран ЕС постепенно формируется, и она не совпадает с российской позицией. И сюда, естественно, привязываются проблемы 'горячих точек' в СНГ.   Существует также целый ряд не то чтобы проблем, а осложнений, связанных с соблюдением прав человека и демократией в России. И на этом фоне есть еще дополнительные осложнения -   различные кризисные явления в отношениях России с некоторыми из стран Евросоюза. Далеко ходить не надо: возьмите все, что сейчас происходит вокруг Британского совета.

 

- Насколько разнятся мнения различных стран Евросоюза по различным вопросам, например, по Косово? И как они преодолевают противоречия?  

 

- По вопросу Косова Европейский Союз стремится выработать единую позицию, но пока    окончательно сделать это не получилось. Хотя тренд очевиден, и, скорее всего, единая позиция будет. Сложность заключается в том, что в некоторых странах ЕС есть сепаратистские движения, и, естественно, признание Косова в нарушение резолюции Совета Безопасности ООН, и в нарушение принципа территориальной целостности даст импульс сепаратистским движениям по всему миру, в том числе и в странах ЕС. Это баски, Северная Ирландия, фламандцы и валлонцы в Бельгии, Корсика. И самая очевидная проблема - это Кипр. К тому же некоторые страны ЕС испытывают опасения в связи с возникновением второго албанского государства. Я имею в виду те страны, которые расположены рядом с этим регионом и в которых есть албанские меньшинства, - Греция, Македония. Именно это сдерживает формирование единой позиции ЕС. Но, скорее всего, она будет сформирована, и сформирована именно на основе признания независимости Косово. Это, на мой взгляд, вопрос времени.

 

- Какие новые тенденции появились в вопросах энергетической безопасности Евросоюза, и каково место России в этом процессе?  

 

-   Во-первых, всем и в Европе, и в России очевиден тот факт, что взаимозависимость между Россией и ЕС в энергетике чрезвычайно велика, от нее никуда не деться, и разрывать эту взаимозависимость ни в коем случае нельзя, просто себе дороже. Второе: существует расхождение в позициях, по каким правилам должны идти торговые и инвестиционные сделки в энергетическом секторе. Если говорить упрощенно, то ЕС, преимущественно являясь потребителем, пытается построить рынок потребителя, где правила диктовали бы потребители. Это высокая конкуренция, это превышение предложения над спросом, такой рынок они в общих чертах уже построили внутри ЕС и теперь стремятся распространить эти правила и на соседние регионы, и в том числе на отношения с Россией. Это вопросы о долгосрочных контрактах, об экспортной монополии, которая существует у России и которая не устраивает европейцев. Это напрямую вытекает из интересов Европейского Союза. С другой стороны, Россию, как поставщика энергоресурсов, устраивает другая концепция отношений и правил игры: это рынок производителя, где условия на рынке диктовали бы компании, производящие и поставляющие энергоресурсы. Это подразумевает меньшую степень конкуренции,   более высокие цены, в определенной степени подразумевает управление предложением. Стратегия Газпрома, например, сейчас заключается не в том, чтобы наращивать поставки, а в том, чтобы наращивать прибыль при сокращении и при стабилизации поставок - то есть продавать столько же, но дороже. Противоречия между ЕС и Россией в инвестиционной сфере также существуют. С одной стороны,   Россия и Европейский Союз согласны, что должны существовать некие равные условия для осуществления инвестиций, как из России в ЕС, так и из ЕС в Россию, в сфере энергетики, прежде всего. Но под этими равными условиями обе стороны подразумевают несколько разные вещи, что   обусловлено не какими-то тайными заговорами и злыми силами, а интересами сторон, которые различаются. Европейский Союз хочет создать некие единые, гармонизированные нормативные, законодательные правила осуществления инвестиций, чтобы были соблюдены одинаковые возможности у западных компаний инвестировать в российский ТЭК и у российских компаний инвестировать в европейский ТЭК.   Для них равенство означает именно это. С российской стороны это будет принципиальное неравенство, потому что в таких условиях европейцы смогут инвестировать средства в России и в добычу, и в транспортировку, и в сбыт, а российские компании в Европе смогут инвестировать средства только в транспортировку или в сбыт, но не в добычу. Потому что добычи там нет,   те месторождения, которые там есть, в Европе уже давно все поделены. Соответственно, для российской стороны принцип равенства инвестиций означает индивидуальный подход к каждой отдельной сделке и в рамках каждой отдельной сделки обмен примерно равными активами. Вот в этом состоит равенство для России. Как, например, было при создании консорциума 'Норд Стрим' по строительству газопровода через Балтийское море. Во-первых, в консорциум вошли и европейские, и российские компании, во-вторых, европейские компании получили долю в ряде российских месторождений, прежде всего в Южнорусском месторождении. И, в-третьих, Газпром через дочерние компании получил пакеты акций в ряде сбытовых сетей Германии, и обмен активами примерно   поровну вроде бы и получился.

 

- Но сейчас там возникли какие-то проблемы?

 

- Проблемы со строительством этого газопровода возникают постоянно.   Это   связано с тем, что Европейский Союз все-таки далеко не един, и если говорить о 'Норд Стриме', то там есть явно критическая позиция стран Прибалтики, Польши, Финляндии и Швеции по различным причинам. Кто-то беспокоится об экологии, кто-то беспокоится о собственных прибылях, предлагая, чтобы труба пошла не по морю, а по их территории, и, соответственно, для них это рабочие места и деньги за транзит. Но пока проект реализуется.

 

- Что Вы можете сказать о ближайших перспективах в отношениях, каких подвижек вы ожидаете?

 

- На мой взгляд, отношения между Россией и ЕС гораздо лучше, чем о них пишет пресса. Потому что пресса, естественно, сосредотачивается на том, что плохо, это закон жизни. А во-вторых, очень серьезная работа сейчас идет на техническом уровне, и не то чтобы ее специально скрывают ото всех, просто она мало кому интересна. Я имею в виду отраслевые диалоги, которых сейчас уже 14 и которые идут и на уровне   экспертов, и на уровне высокопоставленных представителей министерств. И там есть очень серьезные подвижки. Может быть, пока о каких-то результатах говорить рано, но, по крайней мере, ход диалогов, ход дискуссий в рамках этих диалогов показывает, что позиции сближаются, и подтверждает убеждение о том, что с ЕС-овцами можно и нужно иметь дело. Так что самая главная перспектива - это начало переговоров по новому базовому соглашению. Вероятно, старт этим переговорам будет дан на ближайшем саммите 'Россия - ЕС' весной этого года.

0