Rambler's Top100 Service

'Молодая кровь' НАТО

Заведующий Отделом европейской безопасности Института Европы РАН, к.э.н
3 апреля 2008

Саммит НАТО показал, что единства там нет. Блок себя изжил или?

 

Единства в блоке нет потому, что нет единства во взглядах государств-членов. Каждое государство-член НАТО основывает свои интересы и стратегии на национальных позициях, на своем понимании национальных и международных интересов. Со вступлением новых членов и в НАТО, и в ЕС возникли определенные, не то, чтобы - линии раскола, но серьезные различия в позициях, образовались полюса. Есть страны внутри НАТО, которые поддерживают позицию Соединенных Штатов Америки по основополагающим проблемам безопасности, они ориентируются на американскую политику, считают ее приоритетным направлением своей национальной политики. А есть другая группа государств, которую американцы называют Старой Европой. Именно они были в свое время основателями Европейского Союза. Эти государства занимают иные позиции и пытаются балансировать интересы европейской безопасности и европейской интеграции, как они их понимают, с евроатлантизмом. Помимо прочего, есть различные отношения с Россией и к перспективам развития отношений с Россией. Отношения между Западом и Россией становятся сейчас одним из ключевых факторов формирования будущей системы европейской и международной безопасности. Существующие сегодня разногласия, даже противоречия, которые характерны для отношений в сфере безопасности между Россией и НАТО, связаны в первую очередь с отношениями между Россией и Соединенными Штатами. В этой ситуации европейские страны должны давать оценку не только с точки зрения своего видения отношений внутри Североатлантического альянса, но и с точки зрения разногласий между Россией и США. Сегодня невозможно проводить политику международной безопасности, не ответив для себя на вопрос, что такое споры России и США вокруг современной системы ПРО. Невозможно формировать видение будущего, не ответив на вопрос, что такое споры вокруг Косово, где главную роль с западной стороны играли Соединенные Штаты. Процесс ратификации ДОВСЕ, если он начнется со стороны НАТО, должен зависеть в первую очередь от позитивного изменения позиции Соединенных Штатов. Все это заставляет европейские страны осторожно формулировать свою политику безопасности, исходя, с одной стороны, из интересов евро-атлантической солидарности, но с другой - из видения перспектив российско-европейских отношений. Если говорить о других векторах, то нельзя не сказать о том, что для ряда государств - новых членов НАТО и Европейского Союза, стратегия расширения и того, и другого союза означает укрепление их собственных политических позиций. Мы видим, что сформировался своеобразный пул восточноевропейских государств, новых государств-членов ЕС, и их вес вне зависимости от того, правы они или нет, все больше в мире влияет на формирование международной политики и политики институтов евро-атлантического сотрудничества. Поэтому в их интересах укреплять этот пул, в том числе за счет дальнейшего расширения. 'Молодая кровь' западных союзов продолжает играть, что во многом является элементом побуждения к расширению. Все это свидетельствует о том, что нет единого видения будущих процессов в западном лагере. Если говорить не только о расширении НАТО, но и о других проблемах, то в первую очередь это Афганистан. Сегодня операция в Афганистане зашла в тупик, многие это понимают. Но американцы не хотят и не могут этого признать, поскольку во многом это означает признание краха их стратегии и ослабление позиций, в том числе и в Европе. Американцы хотят взвалить часть ответственности за неудачи на европейцев, которые не проявляют особого энтузиазма по наращиванию своих военных сил в Афганистане. Здесь тоже проходит линия разлома, и многие в Европе сегодня говорят, что невозможно направлять своих солдат умирать в Афганистан, неизвестно зачем, то есть в ситуации неопределенности стратегических целей. Сегодня речь идет о том, что нужно формулировать новую стратегию в Афганистане, а не заниматься реструктуризацией оперативных сил там. Поэтому в этом вопросе тоже существует определенный водораздел. И специфика сегодняшнего саммита НАТО состоит в том, что позиции Буша и его администрации серьезно ослабли. Буш пытается передать эстафету будущей администрации, какой бы она ни была. Но сделать это сложно, поскольку в условиях, когда его позиции ослабли, не все в Европе готовы сейчас разговаривать с Бушем серьезно и стратегически. В этом диалоге существует определенная пауза, таймаут для того, чтобы вернуться к этим острым вопросам потом, при новой администрации. Буш это прекрасно понимает, и поэтому его основная задача - подтвердить верность избранных векторов национальной стратегии безопасности Соединенных Штатов, продемонстрировать это и попытаться убедить в ней европейцев. А европейцы в свою очередь понимают американскую игру и не готовы серьезно ввязываться в спор. Они готовы возражать, но не вырабатывать совместное консенсусное решение. Поэтому рассматривать сегодняшний саммит НАТО, как его пытаются представить, в качестве сверхсаммита, где участвует огромное количество делегаций, и не только натовских, но и из разных международных организаций, стран-партнеров, с точки зрения принятия решений я бы не стал. Основным решением которое будет рекламироваться, будет, скорее всего, вступление Албании и Хорватии в НАТО. Еще одним результатом будет непредоставление Плана подготовки к членству Украине и Грузии. По Афганистану вряд ли будет что-нибудь серьезно решено. Понятно, что последнее предложение, которое сделал до саммита президент Франции Саркози, говорит о том, что европейцы продолжат линию на высказывание своего понимания ситуации в Афганистане и попытки каким-то образом повлиять на американскую позицию.

 

НАТО этот раскол преодолеет? 

 

Мне кажется, что этот раскол, если мы называем его расколом, преодолеть невозможно, потому что во многом речь идет о различных интересах. Но нужно различать эти расхождения в позициях, с одной стороны, а с другой стороны - единство евро-атлантического лагеря. Мне кажется, в данном случае, когда мы говорим о серьезных разногласиях, речь не идет о том, что это затрагивает единство. Это евро-атлантическое единство будет обязательно поддерживаться, укрепляться по многим причинам, прежде всего потому, что европейская безопасность по-прежнему гарантируется Соединенными Штатами Америки. И если говорить о системе международных отношений, Европа все еще не может быть сильным игроком в сфере международной безопасности без Соединенных Штатов. Это первый момент. Второй момент связан с тем, что после Второй Мировой войны на Западе сформировался серьезный институциональный механизм и культура принятия компромиссных консенсусных решений. Сегодня невозможно ни одно серьезное действие в международной среде со стороны западных государств без достижения предварительного политического согласия стран-членов западных союзов, это аксиома. И поэтому эти разногласия не могут расколоть западные союзы, они не могут размыть полностью это единство. Если в качестве примера вспомнить острую ситуацию начала военной кампании в Ираке, станет понятно, что даже она, а тогда ведущие европейские страны НАТО - Франция и Германия - высказывались против военной кампании, не привела к кризису организации, а напротив, через эти разногласия организация путем достижения компромиссов и консенсусов еще более укрепилась. Поэтому я не вижу оснований для того, чтобы предрекать крах НАТО.

 

Какова роль России в принятии тех или иных решений на саммите НАТО?

 

Мнение России и важно, и не важно. Не важно оно потому, что процесс принятия решений в НАТО предполагает, что это внутреннее дело, и Россия не имеет права голоса. Об этом постоянно говорят натовцы и руководители Украины и Грузии. Это с одной стороны. С другой - голос России очень важен, российские озабоченности учитываются тем или иным образом. Принимая решение по поводу Грузии и Украины, кто-то сознательно идет на то, чтобы не принимать в расчет российские интересы и озабоченности и строить на этом свою политику, а кто-то наоборот. 'Кто-то наоборот' - как сегодня становится понятно, это такие страны, как Франция, Германия, Нидерланды, Испания. У нас есть серьезные партнеры в Европе, которые понимают, что даже если решение о расширении - это внутреннее дело НАТО и стран-кандидатов - речь идет о таких решениях, которые оказывают влияние на ситуацию безопасности во всем евро-атлантическом пространстве, частью которого является Россия. Не учитывать последствия этого решения для изменения ситуации безопасности на этой территории невозможно. Поэтому речь не идет о России, речь идет об отношениях внутри этой системы. Если говорить об отношениях с Россией, то у нас есть партнеры, которые называют Россию привилегированным партнером, это, прежде всего, Германия. А что важнее для них - расширение НАТО за счет Украины и Грузии или поддержание отношений привилегированного партнерства с Россией? Совершенно очевидно, что, принимая Грузию и Украину, вопреки серьезным предостережениям со стороны России, есть серьезный риск Россию потерять. И не только потому, что Россия злопамятная и будет кому-то припоминать эти недружественные, как мы считаем, в отношении России шаги. А потому, что отношения между Россией и Западом серьезно меняются в сторону политического кризиса. И в этой ситуации будет сложно на двустороннем уровне для любых стран развивать отношения другого качества, которые выбиваются из общей ситуации. Это возможно делать только до определенного предела, но не в большой амплитуде. Все сейчас принимается в расчет, и российский фактор учитывается многими государствами в Европе, кем-то со знаком плюс, кем-то со знаком минус.

0