Rambler's Top100 Service

"Давайте не забывать, что за освобождение Европы Советский Союз заплатил жизнями"

Михаил Мягков
заведующий Центра истории войн и геополитики Института Всеобщей истории РАН, доктор исторических наук
8 мая 2008

Какие новые интерпретации Второй мировой войны появились на сегодняшний день у нас в стране и в мировой историографии?

 

Наш Центр истории войн и геополитики Института всеобщей истории занимается прежде всего международными аспектами Второй Мировой войны и участия Советского Союза во Второй Мировой войне, Великой Отечественной войне. Мы связаны тесным сотрудничеством с различными зарубежными организациями, научными институтами и Великобритании, и Соединенных Штатов Америки, участвуем в работе Международной ассоциации историков Второй Мировой войны. И при нашем институте создана российская Ассоциация историков Второй Мировой войны, которой руководит профессор Олег Александрович Ржешевский. Если говорить о том, какие новые данные появились - это, прежде всего, данные, введенные в научный оборот из архива МИДа, архива внешней политики России, Подольского архива, архивов ФСБ, которые так или иначе связаны с международным положением накануне войны, созданием антигитлеровской коалиции. В этой связи особенно хотелось бы отметить записи переговоров Сталина с Черчиллем и Рузвельтом, данные о визите Черчилля в Москву в 1942 году, о конференциях в Тегеране, Ялте, Потсдаме. Но особенно интересно в этой связи выглядит информация о визите Черчилля в Москву уже в 1944 году, проблемы послевоенного устройства встали во весь рост. И эти проблемы и спор вокруг них во многом предопределил и начало конфронтации, которая потом стала более жесткой и, в конце концов, вылилась в холодную войну. Например, интересно то, что Черчилль, приехав в Москву в октябре 1944 года, положил на стол Сталина, как он сам назвал, грязный документ, в котором были прописаны балканские государства - Югославия, Болгария, Румыния и Греция, и перед каждой страной были проставлены проценты. Причем если перед Румынией это 90 на 10%, 90% - имелось в виду влияние Советского Союза, а 10% - Великобритании, то в Греции ровно наоборот: 10 на 90 - 10% СССР и 90% Великобритании. Югославия - 50 на 50, Болгария - 75 на 25 в пользу Советского Союза. Сталин поставил галочку и отдал Черчиллю документ обратно. Но Черчилль спросил: может, вы хотите документ оставить при себе? - Нет, пускай хранится у вас. И вот этот документ до сих пор хранится в Паблик Рекрут офисе, в архиве. Конечно, мы изучаем проблему второго фронта, она была очень острой в годы войны, и на некоторых этапах боевых действий, как, например, 41-й - 43-й гг., она была самой, может быть, важной для нашей страны. Союзники не открывали второй фронт, как вы знаете, до 2 июня 1944 года. А вот во время визита Молотова в Лондон и Вашингтон, который проходил в мае-июне 1942 года, он вначале побывал в Лондоне, потом перелетел в Вашингтон, встречался с Рузвельтом, так вот Рузвельт пообещал Молотову, что второй фронт будет открыт уже в 1942 году. Он вызвал к себе начальника штаба генерала Маршалла, и тот подтвердил, что все может быть готово в 1942 году, но за счет снижения ленд-лиза в СССР. Молотов и Сталин вынуждены были согласиться на этот шаг ради открытия второго фронта. Но второй фронт не был открыт ни в 1942, ни в 1943, и только на Тегеранской конференции в ноябре-декабре 1943 года этот вопрос был окончательно решен. За эти два года, которые прошли с момента обещания до реального открытия второго фронта, погибло на советско-германском фронте 5,5 млн. советских солдат - вот это цена неоткрытия второго фронта. И здесь острые дискуссии разворачиваются между нашими и западными историками - почему второй фронт не был открыт в 1942 году? Точка зрения многих западных историков, я не говорю здесь - всех, но многих западных историков сводится к тому, что высадка в любом случае окончилась бы неудачей, потому что не были готовы войска, потому что необходимо было перебросить все необходимое в Великобританию. Наша точка зрения другая: что любая высадка, безусловно, способствовала бы тому, что положение на Восточном фронте в критический для него период было бы улучшено, и, в конце концов, это повлияло бы на общую стратегическую ситуацию на обоих концах европейского континента. И куда потом деваться с так называемым балканским вариантом Черчилля, который вплоть до 1944 года придерживался его, - речь шла о том, чтобы совершить высадку не в Европе, не во Франции напрямую против Германии, а в так называемом мягком подбрюшье Европы, то есть на Балканах, которые до сих пор, как вы знаете, остаются одним из очагов конфронтации на европейском континенте и в мире в целом. Так вот, высадившись на Балканы, тем самым как бы перерезать пути дальнейшего продвижения Красной армии в центр Европы, не дать пройти туда советским войскам, основав свою сферу влияния на всем европейском континенте. Здесь остаются вопросы, и остается пока еще значительное поле для дискуссий между нашими и западными историками. Но, наверное, гораздо более значимым в последнее время является изучение темы строительства послевоенной системы безопасности, как эту систему безопасности видели на берегах Потомака, Темзы, либо Москвы-реки, лидеры государств Большой тройки, ведущие страны Антигитлеровской коалиции. Тут помогают нам и документы американских архивов, которые сейчас тоже доступны исследователям, но пока еще недостаточно введены в научный оборот. И наши историки пользуются возможностью вводить и американские источники в научный оборот. Речь идет прежде всего о мнении Рузвельта, который умер в апреле 1945 года, так и не оставив мемуаров, и только благодаря членам его ближайшего окружения, каким-то записям членов Госдепартамента удается распознать его истинные замыслы по поводу того, какой должен, по его мнению, стать мир после окончания Второй Мировой войны. В этой связи обращают на себя внимание те работы, которые напрямую относятся к данной проблеме. Это работы того же Ржешевского Олега Александровича, Печатного Владимира Олеговича, профессора МГИМО, профессора Малькова Виктора Леонидовича и ряд других. Они рассматривают так называемый вариант Рузвельта - основание в послевоенном мире "четырех полицейских": это Соединенные Штаты, Великобритания, Советский Союз и Китай. Мысль о том, что в послевоенном мире не должно остаться ни одного клочка земли, ни одной территории, которая бы не находилась под контролем либо под опекой этих "четырех полицейских", Рузвельт начинает развивать с весны 1942 года. В конце концов, это было воспринято и другими членами антигитлеровской коалиции, и эта мысль легла в основу создания Совета Безопасности ООН. В этой связи хотелось бы подчеркнуть, в частности, мнение известного американского профессора Уильяма Кимбалла, который полагал, что Рузвельт создал неплохую теорию и действительно верил в то, что эти четыре державы, "четыре полицейских" должны следить за безопасностью в послевоенном мире, - но вопрос - кто будет следить за этими четырьмя державами - остается в его работах открытым. На наш взгляд, Рузвельт отводил роль главного члена этой коалиции Соединенным Штатам Америки. На то были свои причины: экономическая мощь Соединенных Штатов, которые более чем в два раза повысили свой ВВП в годы Второй Мировой войны. Для американцев это ведь была так называемая good war - ликвидация безработицы, полная занятость, социальное обеспечение, что немыслимо было, например, в Советском Союзе. Экономическая мощь Германии также работала на Рузвельта. И, конечно, не могло быть и речи ни о каком изоляционизме. Америка должна была контролировать все процессы, включая европейские. И если поначалу Рузвельт соглашался с тем, что в послевоенной Европе будет доминировать Советский Союз и Великобритания, то в процессе войны он изменил свою точку зрения. И когда Черчилль дал Сталину бумагу, где были поделены балканские страны, Рузвельт резко выступил против такой сепаратной сделки. И через посла США довел до сведения Черчилля, что считает это лишь предварительным обменом мнениями между Сталиным и Черчиллем, в любом случае Америка желает присутствовать на всех подобного рода переговорах. И еще один момент - это, конечно, роль ядерного фактора, который также возник уже во время Второй Мировой войны. Дело в том, что американский ядерный проект, манхэттенский проект, начал разрабатываться с 1940 года. Сведения о том, что американцы разрабатывают атомную бомбу, поступили в Советский Союз где-то на рубеже 1942-1943 годов. Но официально Рузвельт и тем более Черчилль не информировали Сталина о том, что создается бомба невиданной раньше мощи, невиданной ранее силы, которая способна уничтожить десятки тысяч людей. Это было определенным знаком для того же Сталина. То есть сотрудничество во время войны, конечно же, в ряде моментов было очень успешным - здесь и ленд-лиз, и совместное продвижение в центр Германии, и обмен даже разведывательной информацией, но кроме атомной бомбы. Это был знак недоверия к Советскому Союзу. С 1942 года начинается подготовка к тому, чтобы подобный проект развернуть уже и в Советском Союзе. Но, не имея таких ресурсов, как в Соединенных Штатах Америки, наш проект не мог так быстро быть реализован. Известно, что на Потсдамской встрече лидеров держав, тогда уже новый президент Соединенных Штатов Трумэн, проинформировал Сталина о создании бомбы. Сталин не прореагировал на эту информацию. И Трумэн поначалу подумал, что он не понял, о чем идет речь. Но на самом деле Сталин все прекрасно осознавал и сразу же после получения этой информации, дал задание Берии максимально ускорить разработку советского ядерного оружия. Он все прекрасно понимал, что это за оружие и чем оно грозит. Ядерный фактор стал ключевым в нарастании напряженности между союзниками по антигитлеровской коалиции. И взрыв атомной бомбы в Хиросиме и Нагасаки, когда погибли сотни тысяч, это был взрыв, направленный и против Японии, и против Советского Союза. Некоторые американские и британские историки соглашаются с такой интерпретацией ядерных взрывов в японских городах, некоторые - нет, считают, что это не имеет смысла рассматривать, потому что, прежде всего, необходимо было уничтожить Японию. Но факт остается фактом - то, что Япония после вступления в войну Красной армии 9 августа 1945 года была уже на грани своего поражения. И здесь атомные взрывы были направлены, по выражению того же Трумэна, против СССР - 'теперь у нас имеется дубинка для этих русских'. Опять же по американским документам прослеживается, что американское военное ведомство уже с августа-сентября 1945 года начинает рассматривать Советский Союз как потенциального противника, начинает давать задания разведке подготовить доклады о возможностях и потенциале Советского Союза как потенциального противника. А в октябре 1945 года, заметьте, дается задание подготовить вариант нанесения ядерного удара по двадцати крупным городам Советского Союза. Черчилль даже еще раньше пришел к мысли о том, что Советский Союз - это потенциальный противник в послевоенное время, еще до своей Фултонской речи. Еще шла война, еще не был взят Берлин, это был апрель 1945 года, Черчилль дает задание своим начальникам штабов подготовить план операции, которая получила потом название 'Немыслимая' - нанесение поражения Красной армии в Европе и даже выталкивание на территорию самого Советского Союза, нанесение поражения на территории собственно уже Советского Союза. Начальники штабов брали в расчет и свои собственные англо-американские силы, свое превосходство в авиации, в военно-морском флоте и учитывали даже количество не только своих дивизий, но и польские дивизии, подчинявшиеся польско-эмигрантскому правительству, и даже немецкие дивизии брались в расчет. Но после того, как начальники штабов посчитали все варианты, взвесили 'за' и 'против', они пришли к выводу, что даже после начала боевых действий, несмотря на превосходство в авиации, в военно-морском флоте, Красная армия нанесет поражение западным союзникам. Поэтому вариант был отставлен, и взят курс на скорейшую разработку ракетного оружия, которое способно было доставить, в том числе ядерные носители на территорию Советского Союза. Вот в целом такая непростая история.

Было и сотрудничество, и мы знаем то, что сотрудничество трёх стран, Большой тройки привели к окончательной победе в ходе Второй Мировой войны. Но были и противоречия, которые наметились ещё в середине войны, противоречия по вопросу о послевоенном сотрудничестве, о послевоенной Европе. Ядерный фактор. Ну и многие-многие другие проблемы, касающиеся послевоенного мира. Здесь особо остро стоял, конечно, польский вопрос и разделение на зоны оккупации, и всё, что с этим связано, которые в конце концов и привели к началу 'холодной войны' в послевоенном мире. А 'Фултонская речь' Черчилля - это всё стало как бы символом того, что уже фактически намечалось, что уже сложилось.

 

А почему именно Вторая Мировая война является сейчас 'камнем преткновения' в политических дискуссиях?

 

В мире есть влиятельные круги, которые заинтересованы в пересмотре её итогов. В конце концов итоги Второй Мировой войны, несмотря на множество локальных конфликтов, а их можно насчитать более двухсот, позволяли миру в целом избежать новой горячей мировой войны. А что это значит? Во-первых, сложилось два центра силы, два полюса - Советский Союз и Соединённые Штаты Америки, которые имели собственные коалиции - НАТО и Варшавский договор. Но не это даже главное. Главное то, что пришли к компромиссу о создании новой международной организации - ООН, со своим Советом Безопасности, постоянные члены которого имеют право вето и их договорённости и их сотрудничество позволяло сохранять безопасность порой на грани глобального конфликта. Хельсинские договорённости 1975 года - это тоже прямое следствие итогов Второй Мировой войны. Но, как мне кажется, слишком малым является для некоторых кругов Соединённых Штатов Америки, в том числе пропрезидентских, то влияние, которое Америка имеет в мире через Совет Безопасности, через Организацию Объединённых Наций. Это влияние, по их мнению, должно быть большим, вплоть до неограниченного. Здесь пока устремления Америки в известной мере сдерживаются тем же самым правом вето. Это одно. А для того, чтобы пересмотреть итоги войны, включаются все возможные механизмы, в том числе самый распространённый - это, конечно, тоталитарный режим, который был у нас. Его с международных трибун сравнивают с гитлеровским. Часто говорится, что мы оккупировали страны Восточной Европы, включая Прибалтику. Все это используется, чтобы в негативном свете представить участие СССР в этой войне, начиная с Пакта, заключённого с Германией в 1939 году, и Секретного протокола. Всячески затушёвывая свои неблаговидные поступки, начиная с того же самого Мюнхена 1938-го года со своими тайными демаршами накануне и в ходе войны. Но это тоже отдельная проблема, которая требует своего рассмотрения, здесь я не буду пока на ней останавливаться. Если бы не было Советского Союза, Европа оставалась бы под фашистским игом неизвестно сколько времени, вплоть до неопределённого. Снизить вклад Советского Союза, заретушировать его, представить советских солдат не как освободителей, а как оккупантов - это моральное преимущество, которое Запад как бы получает перед нынешней Россией. А это предполагает возможность определённого давления, не только в гуманитарной сфере, но и в экономической. Яркий пример тому - Прибалтика. Всё больше и больше говорится не только в Соединённых Штатах, но и в самих странах Прибалтики, в Европе, в Евросоюзе о том, что мы пришли в Прибалтику как оккупанты. И что из этого следует - то, что мы должны выплачивать ей компенсации за оккупацию. О том, каковы были немецкие планы по отношению к Прибалтике, говорится лишь опосредованно. А ведь планировалось 50% эстонцев и латышей ассимилировать, германизировать, а 50% выслать в Сибирь, не говоря уже об уничтожении всех евреев, что реально там происходило во время войны. Например, я был в прошлом или позапрошлом году в Риге, участвовал в научной конференции, и удалось мне зайти в так называемый Музей оккупации, это бывший Музей латышских стрелков, в котором развёрнута большая экспозиция. Латыши считают, что их страна была оккупирована с 1940 г. по 1941 г. - это советская оккупация, потом с 1941 г. по 1945 г. - это немецкая оккупация, почему я говорю 1945 г. - там оставалась часть территории Курляндии, а потом с 1945 г. по 1991 г. - это опять советская оккупация. И если посмотреть на эту экспозицию, там ярко выпячивается именно советская оккупация. О немецкой оккупации всего несколько стендов. Это может быть лишь 10% того, что говорится о советской оккупации, а может быть даже и меньше. Хотя сколько людей погибло - и в Латвии, и в Эстонии во время немецкой оккупации. Это подчёркивание ведёт за собой и определённые экономические претензии - выплачивайте нам деньги за оккупацию, отдавайте часть территории, и всё, что с этим связано. Я думаю, что какие-то круги на Западе, в крупных странах, в тех же Соединённых Штатах Америки, заинтересованы, чтобы сохранять такие лимитрофные государства на границах России, постепенно даже расширяя своё влияние, которые будут себя позиционировать как ярые противники не только Советского Союза, но и политики современной России и будут находиться в постоянной конфронтации. Тогда остается повод сослаться на них и сказать - смотрите, у вас действительно проблемы, решайте их. А это уже политическое давление на современную Россию. Все эти вопросы - и истории Второй Мировой войны, и современной политики, на самом деле во многих аспектах часто пересекаются. И задача наших историков, людей, которые не равнодушно относятся к истории своей страны - по сути дела раскрывать то, что происходит на самом деле, говорить фактами, говорить языков документов, говорить о реальной ситуации, которая существовала на тот период. И говорить о жертвах, которые принёс Советский Союз, чтобы та же самая Прибалтика вообще осталась как государственное образование, а не была съедена нацистской Германией и не превратилась в её отсталую провинцию. И давайте не забывать, поскольку это всё-таки накануне 9-го мая, то, что за освобождение Европы Советский Союз заплатил жизнями одного миллиона человек, это только погибших, а в целом - это 3 миллиона человек, в одной Польше мы потеряли 600 тысяч, в Чехословакии 140 тысяч, в Венгрии - около 140 тысяч человек. Это же огромные жертвы за то, чтобы Европа могла сейчас спокойно жить, получать нашу нефть, газ, учить своих детей разговаривать на своём языке - вот об этом давайте вспоминать, прежде всего. Но, думаю, здравомыслящие лидеры на Западе это понимают. По крайней мере, мы знаем огромное количество историков на Западе, которые это прекрасно понимают и выпускают нормальные работы. В какой-то момент мне даже показалось, где-то в 90-е годы, что западные историки даже лучше разбираются в проблемах участия Советского Союза и вклада Советского Союза в победу во Второй Мировой войне, чем многие наши историки. Они выпускали добротные работы. Из них я того же Кимбалла могу назвать. Или есть такой известный английский историк Джеффри Робертс, одна из его последних книг - 'Победа под Сталинградом. Битва, которая изменила историю'. Уже само название само за себя говорит.

 

0

0