Интервью

Какое впечатление произвели на Вас выступления на Международном экономическом форуме президента Дмитрия Медведева и Игоря Шувалова, что нового Вы услышали?

 

Что касается выступления Шувалова, то это, безусловно, сигналы, свидетельствующие о внимании к развитию экономических свобод. Но это сигналы ради самих сигналов, по-моему. Что касается несокращения списка стратегических предприятий, подлежащих приватизации, то все-таки несокращение отличается, скажем, от расширения такого списка. Видимо, была некая внутренняя борьба, и она решилась в пользу того, чтобы этот список не сокращать. Наверное, это хорошо с точки зрения экономической свободы. Но само по себе упоминание о таком событии на Международном экономическом форуме показывает, с каким трудом дается приватизация, и даже небольшое продвижение, по сути, просто отсутствие ухудшения заслуживает того, чтобы быть упомянутым в речи первого вице-премьера.

  Как можно прокомментировать заявление Шувалова о сокращении числа представителей государства в советах директоров госкомпаний?

 

На самом деле это была часть предвыборной программы Дмитрия Анатольевича Медведева, и это исполняется. Но я должен сказать, что в сложившейся сейчас политической ситуации, когда и политическое, и экономическое поле в значительной степени подконтрольны действующей власти, такая замена, скорее, приведет к тому, что те директора, которые займут посты, будут лишь в несколько меньшей мере координировать свою точку зрения с точкой зрения государства, правительства. Примерно в той же мере, в какой сейчас это делают директора, являющиеся официально представителями государства. Я не думаю, что это будут реально независимые люди. Я не вижу в этом ничего плохого, потому что у государства есть своя доля, и она должна быть как-то представлена. Поэтому ожидать прихода на серьезные предприятия каких-то независимых фигур, я думаю, не стоит. Хорошо то, что фигуры будут, наверное, более профессиональны, поскольку не обязательно надо будет вербовать их из числа чиновников. В целом же Шувалов произнес достаточно яркую речь, но она, скорее, свидетельствует о некоем стремлении продемонстрировать наше понимание необходимости экономических свобод, нежели о том, что действительно в этой области что-то серьезно меняется.

 

Что Вам показалось наиболее важным в речи Дмитрия Медведева? 

 

Выступление Дмитрия Анатольевича Медведева характерно, прежде всего, тем, что демонстрирует совершенно новое отношение России к мировым экономическим институтам и к сильным экономическим игрокам. Собственно, это отношение начало формироваться после 2004 года, когда мы перестали чувствовать себя должниками, кому-то чем-то по жизни обязанными. Россия перестала ощущать себя младшим братом, слабым и подчиненным игроком на мировой экономической сцене. Дмитрий Медведев высказал несколько конкретных заявлений, например, о необходимости превращения рубля в региональную резервную валюту. С такой инициативой уже выступал Дмитрий Анатольевич на Экономическом форуме. И развитие событий в мире показывает, что действительно такие валюты нужны. Высказывания Медведева о необходимости реформирования глобальной финансовой архитектуры, по продовольственному рынку, по энергетике показывают, что Россия стремится быть равноправным партнером в решении важнейших экономических вопросов мировой экономики. 

 

Есть ли в выступлениях президента и первого вице-премьера позиции, которые указывают на изменение экономического и политического курса страны? 

 

Вы знаете, новой линии я не увидел. В выступлении Медведева сконцентрированы те посылы, тенденции, которые так или иначе уже проявлялись. Кстати, они проявлялись ещё в посланиях Путина. Я имею в виду, прежде всего, идею о превращении рубля в региональную резервную валюту, и об укреплении российской финансовой системы. Новым можно считать высказывание по поводу продовольственного кризиса, поскольку это новый сюжет. Медведев указывает на продолжение энергетической политики России, которая тоже уже была объявлена. Медведев ссылается на концепцию энергетической безопасности, которая была предложена Россией на прошлогоднем саммите 'Восьмерки' в Петербурге. Суть этой концепции - во взаимной ответственности производителей и потребителей энергоресурсов. Несколько новая нота появилась - ответственность транзитных стран за надёжность и стабильность энергопоставок. В известной мере это наш завуалированный ответ на протокол Европейской Энергетической хартии. По всей видимости, мы будем вести ту линию, что протокол этот мы подписывать не будем, поскольку он действительно ужасный, а объявим о неких обязательствах, не юридических, но политических, закрепляющих эту нашу ответственность, как транзитной страны. Мы являемся транзитной страной - из Средней Азии, из Центральной Азии в Европу. То есть, не только мы как поставщики, производители энергоресурсов, но и транзитные страны должны нести некую ответственность. А получается, что их чрезмерные претензии на получение энергоресурсов по невысоким ценам Европа и Америка не расценивает как фактор, отрицательно влияющий на энергобезопасность. Отрицательно влияет только желание России получать рыночную цену за свои энергоресурсы.