"Нет такой идеологии"

Главный редактор журнала "Профиль"
10 Июнь 2008

С 11 по 13 июня в Москве пройдет X Всемирный конгресс русской прессы, в преддверии которого Кремль.Орг решил выяснить мнение профессионального сообщества в отношении современного телевидения - насколько велика разница между реальной жизнью и ее телевизионным отображением. Представляем интервью Михаила Леонтьева, главного редактора журнала "Профиль".

 

Дайте сравнительную характеристику новостного ряда телеканалов и печатных СМИ.

 

В новостных сюжетах на телевидении, на мой взгляд, если взять основные федеральные каналы, значительную роль играет официальная хроника. Причём, я бы даже не стал называть это пропагандой. До уровня пропаганды - в хорошем смысле слова - эти сюжеты редко поднимаются. Просто официальная хроника, поскольку есть выступления политических лидеров, визиты, решения политических заседаний правительства, и так далее, и они являются очень важной частью информационного поля сами по себе. В прессе всё зависит от политической ориентации. Каналы у нас считаются провластными. Но на самом деле они в значительной степени нейтральны с идеологической точки зрения. Может быть, они не нейтральны в отношении власти, но нейтральны идеологически, потому что непонятно, какую идеологию они транслируют, нет такой идеологии, а печатные издания в значительной степени идеологичны, то есть, они все имеют какую-то свою идеологическую ориентацию, и радиостанции тоже. Их достаточно легко классифицировать. И, естественно, все подаётся в рамках какой-то своей идеологической схемы, начиная от сдержанной лояльности, как, предположим, в 'Комсомолке', 'Известиях', и так далее - и до степени надругательства, как это делается в откровенно радикально-оппозиционных изданиях.

Кроме того, существует совершенно разная иерархия новостей. Если для телевизионных каналов главная новость - это какие-то принятые политические или экономические решения или новости и события, связанные с подписанием каких-то документов или открытием каких-то новых предприятий, и так далее, то для определённого рода изданий главными сюжетами является тяжёлая судьба - сейчас немножечко это прекратилось, но в своё время любой факт из физической жизни узника номер 1, или 'Марш Несогласных', или захват омоновцами какой-нибудь конторы, и так далее, - были событиями первого ряда. Их можно обсуждать в течение нескольких дней - отказ пустить в Россию молдавскую журналистку издания средней руки - и на эту тему спекулировать. С этой точки зрения разница очень существенная. Кроме того, все печатные сюжеты, особенно если речь идёт о качественных СМИ, на порядок аналитичнее, потому что, как правило, телевидению аналитика вообще чужда. Если мы говорим о новостных сюжетах, там новость всегда так или иначе препарируется, и это даже не связано с ориентацией. Телевидение обычно гораздо меньше этим занято. И у телевидения, при всех обстоятельствах, есть одна жанровая особенность, оно должно работать картинкой. В своих лучших, наиболее профессиональных, проявлениях оно работает картинкой, синхроном, настроением, то есть, демонстрацией, так сказать, события в натуре. Конечно, ни у радио, ни у тем более газет таких возможностей нет. Поэтому там подробности, версии, трактовки событий и реакции на него занимают гораздо более существенное место.

 

Насколько интересны политические программы телевидения на разных каналах?

 

Мне редко бывают интересны политические программы. Во-первых, я не люблю ток-шоу. Может быть, интересно чьё-то конкретно высказанное мнение, позиция, реплика. В целом, из этих программ ничего не рождается. Идея, что можно что-то обсудить на телевидении, и от этого станет больше смысла на свете - абсолютно, на мой взгляд, беспочвенная. Интересными бывают политические продукты, то есть, когда это не цикловая программа, а когда это какая-то работа. Разная документалка бывает очень интересной. Всё, опять же, зависит от исполнения. Иногда это может быть достаточно качественный именно телевизионный продукт, иногда это интересно по содержанию. Периодически на такое натыкаюсь. Мне некогда системно смотреть телевизор. Новости я, конечно, смотрю. Новостные программы, безусловно, чрезвычайно интересные и полезные, потому что - новость, она и есть новость. Мне не кажется, кстати, что государственные каналы сепарируют новости. Я соглашусь с тем, что государственные каналы мало занимаются тем, чтобы издеваться над действиями властей и показывать их в каком-то сомнительном или дурном свете. Это, наверное, так. Но чтобы они сепарировали какие-то новости... Считать отказ канала демонстрировать личную и общественную жизнедеятельность всяких маргинальных товарищей - сепарированием новостей я не готов, я считаю, что это совершенно нормально. Если мы возьмём новости любой страны, на любом самом что ни на есть нейтральном телевидении, на ВВС, и так далее... У нас есть яркий пример. Я считаю, что, например, 'Euronews', которые показываются у нас систематически, цивилизованней российского телевидения на порядок. Мне удобнее всего смотреть новости не на основных каналах. Во-первых, 'Вести плюс', достаточно полезный канал, но там невозможно быстро считать информацию. А на РБК, где качество подачи информации, мягко говоря, очень среднее, ты можешь её быстро получить, хотя бы строчку внизу прочитать. К тому же в современных обстоятельствах индикаторы зачастую являются более интересной информацией, чем сводки новостей, поскольку в условиях, практически, вступления в кризис, информативно это зачастую более важная вещь.

 

А как политические программы работают с экспертами и каково качество экспертной оценки?

 

Очень разное. И потом, зачастую, востребованность эксперта определяется не его качеством, а способностью обеспечить, так сказать, нужную позицию, либо некое разнообразие позиций, то есть, создать такую хорошую картинку. Например, передача 'Судите сами', в которой я сам иногда участвую. Мне кажется, что там бывают очень интересные и серьёзные эксперты, но они всегда разбавлены какими-то придурками. А по-другому и нельзя. Жанр диктует. Это же не проблема программы. Это проблема жанра. А жанр - дискуссия. Бывает, что обе стороны в дискуссии интересны и убедительны, но крайне редко. И обеспечить это почти невозможно. И вообще гарантировать этого никто не может. И потом - ведь телевидение само по себе, больше рассчитано на эффект, на репризу, на хорошо построенный жест, на умение или неумение человека быстро реагировать на какой-то выпад. Совершенно телевизионным форматом была чубайсовская реакция на Харитонова с 'Мерседесом'. Это 100-процентно удачная реприза. А говорить о том, что за этим стоит какое-то сверхсолидное содержание, никак нельзя. Такие вещи проходят. А серьёзная аналитика? Дело в том, что эфирные каналы рассчитаны на десятки миллионов людей, особенно - если речь идёт о прайме. Мне кажется, что отношение к непраймовым программам как к каким-то второсортным совершенно неправильное. Они не второсортные. Другое дело, что это не всегда предмет телевидения, но ничего плохого нет в том, что в какое-то совершенно непраймовское время идут более серьёзные программы, которые собирают в принципе иную аудиторию, нежели традиционно массовую телевизионную публику. Эфирный канал не имеет права проиграть своему конкуренту аудиторию, это его жизнь, это его доходы, это рекламное время, рекламные цены. Поэтому он не имеет права любую аналитику доводить до той степени глубины, которая способствует сокращению аудитории, когда речь идёт о праймовых программах. Это очень жёсткое ограничение, гораздо более жёсткое, чем цензурное. Наша прогрессивная общественность любит ругать, особенно политические программы на телевидении, но я хочу сказать, что массовой аудитории нравится именно то, что не нравится этим критикам. И пойди эти каналы на поводу у этой публики, они бы значительно потеряли аудиторию. Почти всегда, почти во всех случаях.

 

Возможно ли привлечение новых экспертов, и как это сработает?

 

Дело в том, что в своё время старое НТВ создало политическую тусовку, отбирая экспертов и подавая их. И это было колоссальным инструментом в формировании общественного контента. Колоссальным. Причём, сказать, что этот инструмент был не заточен под какие-то задачи, тоже, мягко говоря, нельзя. С тех пор круг несколько изменился, кого-то отсеяли, кто-то остался, немного появилось новых, но в целом экспертное сообщество для телевидения сформировано, и в него редко кто-нибудь попадает дополнительно. То есть, в принципе нужды в этом по большому счёту у каналов нет. Если у кого-то вдруг есть какая-то возрастающая интеллектуальная потребность, трудно же найти просто так. Если человек раскручен, то необязательно он должен быть вменяем, его всё равно смотрят. А если человек не раскручен, то его довольно сложно раскручивать. Но телевидение - оно и есть телевидение, оно не больше, чем телевидение. Это достаточно серьёзный инструмент воздействия на сознание, на психику, инструмент манипулирования. Но это же не значит, что он должен быть умным и аналитичным. И у телевидения задача именно в том, чтобы избегать этого, потому что форма воздействия на сознание совершенно не обязательно связана с глубокой аналитикой. Наоборот.

 

Насколько сейчас возможна перестройка политического телевидения?

 

У нас политическое телевидение страдает одной болезнью, которая в принципе может быть изжита, если она будет осознана и как-то более-менее осуществлена. Дело в том, что политическое телевидение во всём мире делается с единомышленниками. Причём, этих единомышленников отбирают - именно по принципу единомышления. Британская, французская, американская, немецкая журналистика. То есть, грубо говоря, любой руководитель канала, высший менеджер, владелец прекрасно знает, что будет говорить журналист по каждому из поводов. И это в значительной степени является критерием отбора журналиста. Никто его не заставляет, никто его не учит как себя вести. Никто ему не рассказывает, как он должен освещать события. Его просто либо берут на работу, либо нет. И люди, которые не находятся в рамках этого достаточно жёсткого консенсуса, редко попадают, а если попадают, то не удерживаются в профессии, на этих позициях - во всяком случае. И этот отбор осуществлялся у них всё время, пока существуют медиа, причём, начиная с газет и кончая телевидением. Одни отбирают других, а они уже отбирают следующих, и это уже жёсткая традиция. Это хорошо видно по иностранным корреспондентам в России. Я знаю массу иностранных корреспондентов, я больше знаю пишущую прессу, они могут думать по любому событию всё что угодно, они могут быть даже очень неплохо разбирающимися людьми, понимающими какие-то сложности и нюансы, но пишут они всегда то, что хочет видеть редактор и читатель, а не то, что они думают по этому поводу. А это очень разные вещи. Это зачастую совершенно несовпадающие вещи. Потому что человек знает очень чётко, что от него ждут. И он будет делать то, что от него ждут, иначе просто больше он не будет работать, иначе он просто не попал бы в профессию. Если бы у нас осуществлялась такая практика, было бы всё тип-топ. У нас проблема состояла в том, что современная постсоветская журналистика была создана на полном разгроме и развале советской журналистики, которой по сути не было, её просто физически не существовало, она была построена заново, и была построена в известный период, так сказать, - постперестроечный, так называемый реформаторский, либеральный, пораженческий и катастрофный. Она была набрана известно кем, известно как, в очень значительной степени просто куплена, то есть, избалована, если мы будем говорить о федеральных изданиях. Это в большей степени касается телевидения, но газет тоже касается, может быть, в меньшей степени, но тоже в достаточной. И потом, вместо того, чтобы вышвырнуть всех этих людей и набрать других, с сильной коррекцией политического курса, который произошёл в стране, за редкими исключениями решили использовать ту же самую публику. И отсюда все эти стоны. Частично это дисциплина денег, частично это дисциплина карьеры, частично это цинизм. Но очень редко это единомыслие. Любой западный телевизионный канал - это идеологическая машина. У нас говорить о том, что наши федеральные каналы являются идеологической машиной, никак нельзя, потому что - пусть некоторые из вас скажут, что это за идеология такая, в чём она, какая система ценностей лежит в основе. Я думаю, что есть параллельная вещь - по мере формирования какой-то мэйнстримной идеологии у нас в обществе и стране. Она востребована, и не факт, что она будет абсолютно гомогенна, это всегда какой-то коридор. И в обществе, по мере её формирования будет формироваться и новое кадровое наполнение, то есть, люди, которые в общем разделяют те ценности, о которых говорят и в которых они мыслят. Это можно сделать некоторым усилием быстрее, а можно ждать, пока это произойдёт более или менее само. Грубо говоря, представьте себе какое-нибудь американское телевидение, на котором в подавляющем большинстве работают радикалы-антиглобалисты, которых заставляют воспевать глобализацию, воспевать крупные корпорации, международные финансовые институты. Хорошие они или плохие - неважно. Представить себе технически это возможно. Абстрактно. Вот это была бы та же самая история. Это были бы Владимиры Владимировичи Познеры, которые бы периодически рвали на себе рубашку и говорили о том, какой они подвергаются цензуре. Ну что ж себя мучить-то? Не хочешь, не нравится - не подвергайся цензуре. Нравится - подвергайся.

 

Интересные факты:
Загрузка ...











Европейский форум