Rambler's Top100 Service

"Медведев говорит тоном человека, которому уже не надо никому ничего доказывать"

директор Центра либерально-консервативной политики им. П.Столыпина и П.Струве
26 июня 2008

Президент РФ Дмитрий Медведев дал интервью агентству Рейтер. Что нового было в этом интервью в плане внешнеполитической доктрины и касательно основных внутренних проблем?

 

Во-первых, я бы хотел отметить тон. Президент Медведев говорит тоном человека, которому уже не надо никому ничего доказывать. Этим принципиально отличается первое такого рода интервью Дмитрия Медведева от первых восьмилетней давности интервью Владимира Путина. И это задел, который сделан Владимиром Путиным. Путин получил в наследство территорию, а передал по наследству страну.

Если перейти к содержанию интервью, то в отношениях с Европой Медведев продолжает гнуть свою линию, и я бы оценил ее как новую по сравнению с предыдущим президентством. Путин говорил неоднократно, что Россия - часть Европы, и это следующая ступень после утверждения о европейском выборе России, то есть выбор делался очень давно. Как утверждает Медведев, он был сделан лет 200-300 назад. Лишний раз это подтверждая, Медведев интересно и уверенно высказывается о внутриевропейских проблемах.

Тема, которая недостаточно раскрывается в наших СМИ, - внутренние проблемы Евросоюза. В частности, Лиссабонский договор, выгодно это нам или нет. Из слов Медведева я так и не понял, считает ли он для нас выгодным появление института президентства и изменение принципа голосования. Он просто объявляет это проблемами Евросоюза, которые периодически становятся неудобными для нас. На самом-то деле, для нас сегодняшняя неустойчивость Евросоюза при принятии решений скорее выгодна, чем наоборот. В этом отношении Медведев не высказался однозначно, может быть, еще выскажется. Что касается угроз, то я очень порадовался тому, насколько прямо, откровенно и просто Медведев говорит о двух главных угрозах нашей внутренней безопасности - о бедности и коррупции. Не его об этом спрашивают, он сам открыто, спокойно говорит: да, есть две угрозы. Радует, что в отношении каждой из них сейчас формируются программы противодействия, и очень хочется надеяться, что они будут успешными.

Очень интересным способом накануне Саммита Россия - Евросоюз скрытой темой всего интервью проходят Соединенные Штаты. И это, как мне кажется, продолжение берлинской речи Медведева, где он предложил Европе стратегический союз, в том числе военный, чтобы обезопасить себя: то есть и Россию, и Европу - от непредсказуемого будущего США. Здесь он говорит о том же самом, но уже в экономическом измерении. Ведь, если внимательно вчитаться в формулировку Медведевым повестки Саммита 'Большой восьмерки', складывается впечатление, что на Хоккайдо соберутся семь стран, чтобы решить, как справиться с проблемами восьмой. Похоже на то, что Соединенные Штаты добились своей заветной мечты и стали темой номер один во внутренней повестке дня каждого государства в мире, не при помощи военных действий, а при помощи собственной экономики и доллара.

В отношении средств массовой информации вопрос со стороны агентства 'Рейтер' понятен. Я бы более развернуто отвечал на этот вопрос и все-таки один раз объяснил бы им, что, возможно, мы термин 'вмешательство' понимаем по-разному. Потому что, если государство обращает внимание на политику того или иного крупнейшего средства массовой информации, скажем, электронного, которое воздействует на миллионы умов в стране, это нормально для любого государства. Это не есть вмешательство, это работа, которую должно делать государство. Ведь проблема безопасности связана не только с продовольствием или энергоносителями, есть, в конце концов, и душевная безопасность населения. Ведь столь мощные средства воздействия, как телевидение, могут и с ума свести страну, и мы такие страны знаем, я не буду показывать пальцем, но это был слоненок за океаном. Вспомним хотя бы кампанию накануне иракской войны.

В одном из своих выступлений Медведев говорил о том, что мы должны с нашими европейскими партнерами не просто найти общий язык, а определиться в понятиях. Учитывая то, что отмечено Медведевым, и еще ранее об этом говорил Путин - корни у нас одни, мы ветви одной цивилизации. Может быть, на сегодняшнем уровне, в 2008 году, в XXI веке взять и поговорить о словах и понятиях. И я думаю, что, если снимется противопоставление 'свой - чужой' в отношении Европы к России, то мы сможем об этом договориться. Мне очень жаль, что Саммит Россия - Евросоюз проходит не в понедельник. Потому что, если в финале Евро будут играть Россия и Турция, тогда европейцам будет ясно, какая страна Россия - европейская или не европейская. Если в воскресенье будет финал Россия - Турция, то вся Европа выйдет на улицу с российскими флагами. Это говорит еще и о политической составляющей спорта.

Не зря же Медведев при встрече с королем Испании сказал: видите, как мы классно взаимодействуем, мы умудрились из такой группы вместе выйти. Поэтому мне очень понравился тон, у Медведева все больше и больше в стиле кристаллизуется стремление быть предельно точным и понятным. Судьбе Владимира Путина в первые годы президентства не позавидуешь. Тогда всему миру нужно было доказывать, что мы не верблюды. Медведеву уже доказывать ничего не надо, и поэтому он стремится к четким, точным формулировкам, оставляя очень мало место для комментариев, и это хорошо. Если президент России будет понятен не только нашему народу, но и международному сообществу, я думаю, мы быстрее будем двигаться вперед. И, в конце концов, мы решим главную проблему наших дней - проблему Соединенных Штатов, которые сами не знают, что с собой делать, и, наверное, надо им как-то помочь.

 

А заявления, уточнения по поводу рубля как резервной валюты?

 

Высказывания насчет резервной валюты - точное продолжение берлинской речи в ее экономическом аспекте. Потому что наличие нескольких резервных валют и создает реальную основу, экономическую и финансовую, для многополярного мира. Если представить себе натянутую сеть с несколькими узлами, то при провисании одного узла его удерживают остальные. И в этом смысле проблемы одного государства-эмитента резервной валюты не скажутся катастрофически на других государствах, а особенно на третьих странах. Ведь страдающей величиной обычно остаются третьи страны, у которых нет собственной резервной валюты, они не являются эмитентом, но и противодействовать проблемам страны-эмитента не могут. Если Россия, Евросоюз, Япония, Китай смогут выстоять при еще больших проблемах доллара, то представьте себе, как это скажется на африканских государствах. Поэтому это реальное предложение - создать финансовую и экономическую основу, базис для политически многополярного мира. И я думаю, здесь все белыми нитками шито. И в Вашингтоне, и в Токио, и в Пекине, и во всех остальных столицах прекрасно понимают, что следует из такого предложения - это предложение немного переделать международную систему.

Про ООН и Совет Безопасности Медведев уже говорил, здесь наши позиции остаются прежними: мы готовы к расширению Совета Безопасности ООН, и это будет в нашу пользу. Самое смешное, что любые предложения России, в том числе те, которые озвучивает Медведев, по изменениям в международном системе: политической, экономической, военной - поддерживаются другими игроками, за одним исключением. Я думаю, что наша победная серия в спорте сейчас рискует транслироваться в политическую область, международную. Потому что во всем том, что мы предлагаем, чтобы обезопасить мир от непредсказуемого будущего Соединенных Штатов Америки, нас поддерживают. Одни, которые посмелее, в открытую, другие, которые потрусоватее, по-тихому, подмигивают из-за угла. Я думаю, что нас ожидает успешный период во внешней политике.

Очень интересная формулировка насчет нашей внешней политики, что она и не либеральная, и не консервативная. Потому что она либерально-консервативная. А либерально-консервативная политика - это политика, которая основывается на тактических решениях, а не на доктринерских целеполагающих программах. У нас не впереди светлая цель - коммунизм, у нас за плечами наша страна и наши граждане, в тылу, и это является центром приложения нашей силы - обеспечение прав, свобод, достоинства и достатка наших граждан. И если об этом помнить всегда, то тогда мы можем вести себя исключительно тактически: сегодня поддерживать Париж против Берлина, а завтра Берлин против Парижа. И это правильно, потому что только так можно обеспечить национальные интересы, в противном случае мы будем сами себя загонять в идеологические ловушки. Так что я думаю, что формулировка Дмитрия Медведева предельно точная и правильная: у нас политика и не либеральная, и не консервативная, у нас политика национальных интересов, то есть либерально-консервативная.

 

А насчет Киотского протокола и климата?

 

Ровно то же самое. Какая страна у нас так и не научилась себя вести в обществе? Периода социализации не хватает США, потому что мы с европейцами тысячу лет проходим период социализации, а они еще такие, скороспелые. Поэтому вести себя еще не научились. Приличное общество означает ведь не только фрак на себя надеть, надо еще умудриться сесть на стул, а не на стол. У Медведева в интервью все было сказано насчет Киотского протокола. Мы тоже не особенно счастливы от того, что его ратифицировали, потому что для нас это лишние затраты и дополнительные параметры для продумывания экономического будущего. А у нас, при всех экологических проблемах - мы, конечно, тоже умеем так под собой сучья пилить, так что даже щепок не остается - при всем этом у нас есть Сибирь, у нас гигантский запас, у нас время еще есть. Единственное, чего я не увидел в интервью Медведева, это четко выраженного желания всерьез заняться воспитанием одной страны. Может быть, не время еще. Может быть, это будет уже в июле, на Саммите 'Большой восьмерки'.

0

0