Kreml.org | "В некоторых регионах уже нужны антикоррупционные люстрации"

Дело в том, что коррупция у нас в своё время была востребована. Когда нет легальных способов регулирования каких-то отношений, например, экономических, тогда нелегальные, но социально легитимируемые формы становятся практически нормой. Хотя сначала это воспринимается как дикость и ненормальность, и мы были свидетелями этого в начале 90-х годов. Криком кричали: платите милиции, чтобы она не была на нищенском пайке, потому что, если милиции не платить, то это всё зайдёт слишком далеко. Слишком далеко всё и зашло, коррупция стала системным инструментом, прежде всего, экономической жизни, но и не только ее. Сказать, что нет от этого лекарств - нельзя, потому что многие страны проходили через это, особенно в период каких-то социально-экономических, социально-политических аномий. Та же Япония после Второй Мировой войны трижды проходила процедуры полной люстрации полиции, то есть - вычищали всё. Но там была оккупационная власть, и отчасти армия заменяла полицию. Я уверен до глубины души, что у нас некоторые регионы уже находятся на том уровне коррумпированности, когда необходима региональная люстрация. То есть, увольнение всех без исключения сотрудников правоохранительных органов и замена их либо представителями из других регионов, либо какими-то армейскими подразделениями, на какое-то время по крайней мере, потому что так нельзя.

Например, когда к нам пришли крупные иностранные сети, у них в практике рекрутинга было правило: можно брать на работу всех, кроме тех, кто имел какое-либо отношение к советской торговле. Это связано не с тем, что в советской торговле какие-то особые звери работали, а просто была ситуация, которая в экономике называется 'рынок продавца'. Есть рынок продавца, а есть рынок потребителя, рынок покупателя. Когда работник сферы торговли, или сферы услуг, или сферы чего бы то ни было чувствует себя командиром, начальником всего и всех, то формируется определённая психология, причём - это устойчивое явление. И сейчас говорят - давайте будем бороться с корнями - а не бороться с теми представителями, не бороться с коррупционерами. Нельзя не бороться с коррупционерами, потому что, когда ввели новую форму социально-экономического устройства, некоторые думали, что вот - это моментально все излечит, и воровать не будут и таскать домой не будут. Но всё это устойчивые, социокультурные вещи. Если они проникли куда-то, то просто перевоспитать человека довольно трудно. Нужно, конечно, комплексно решать эти проблемы - и в социальном, и в экономическом, и в психологическом, и в правовом плане. Нужно ужесточать систему наказания. И одновременно нужно повышать зарплаты людям, потому что, когда зарплаты носят, мягко говоря, условный характер, то человеку нужно как-то жизнь обустраивать. Я не говорю, что все начнут или все берут взятки, но когда есть экономическая основа для этих вещей, когда молодой человек не может нормально завести семью и не может обустроить свой дом, возникает дилемма такого рода - как быть? Поэтому всё это нерасчленимый клубок, который можно, конечно, рассматривать по отдельным параметрам, но он за этот период стал носить социально-интегрированный характер.

За 17 лет сложилось целое поколение в условиях, когда традиционные ценности ушли, новые ценности не пришли. С достойным лучшего применения упорством у нас борются с православной церковью, хотя это те ценности, которые тысячелетиями складывались во всех странах. Атеистические цивилизации неизвестны, и вся система построения власти, государственной власти в том числе, связана с определёнными религиозными, нравственными ценностями, основанными или поддерживаемыми религией. Мы три поколения людей воспитывали в отрицании, в абсолютном атеизме, и сейчас продолжаем относиться к этому не вполне понятно. И это тоже играет свою роль. Потому что классический ответ на все антикоррупционные мероприятия: вот вы поставьте милиционера за каждым работником, за каждым чиновником, за этим милиционером надо другого милиционера, за тем, за третьим - следующего, и так далее, не напасёшься милиционеров. А воспитание какого-то внутреннего нравственного стержня, оно очень трудно без религии. Во всяком случае, опытов таких не было. Это связанные вещи, и без определённой жёсткости не обойтись, и надо задействовать все социальные и сакральные институты общества.

С чего надо начать, какой должен быть первый шаг?

В принципе, все делается в правильном направлении - то, что начал Путин, и продолжает Медведев, но это делается, к сожалению, в несопоставимых размерах с масштабами явления. То ли нет представления о действительных масштабах этого процесса, потому что где-то наверху недопонимают, то ли на каких-то средних этажах это всё блокируется. Совершенно не случайно, например, уже после выборов Медведева два антикоррупционных закона, которые поступили в Думу, были провалены с треском, причём, с совершенно дикими формулировками, что требовать сведения о доходах родственников чиновников - это антиконституционно, это вмешательство в личную жизнь и так далее. Это есть во всех нормальных странах, где отдыхают наши депутаты. И глупостями заниматься не надо, надо заниматься государственной деятельностью. Нужна достаточно жёсткая и вполне определённая линия. И я бы сказал, что начать надо с каких-то совершенно определённых мер, которые бы показали всю значимость этого посыла. Потому что народ смеётся - сколько раз у нас уже объявляли борьбу или войну с коррупцией, и воевать с ней оставались ребята, которые плоть от плоти, кровь от крови этой самой коррупции. И говорить, что что-то перевернулось в умах, когда Медведев объявил очередную войну, я бы не стал, потому что нет у людей осознания, что это будут действительно реальные действия, масштабные и серьёзные, а не имитационные. Потому что можно ведь обозначить некоторые действия, что вот они есть, как бы борются - то с этим, то с этим, но нужно, чтобы были результаты, а результаты пока прямо противоположные. Сконцентрировались огромные ресурсы у очень ограниченного числа лиц, которые перебьют любое законодательство. Когда говорят о том, что у нас суды должны быть праведные и правильные, то, с одной стороны, слышны голоса тех, кто кричит, что нельзя государству вмешиваться в эти дела, и совершенно не слышны голоса тех, кто бы говорил, что на самом деле у нас государственному давлению противостоит огромное давление денег. Что с этим делать - я не знаю, нужно властно разбираться и наказывать более сурово. И чтобы это действительно влияло на будущее человека. И нужны неординарные меры, а не те, которые проводятся. Хотя, повторяю, этой доли не миновала ни одна крупная держава, которая проходила через периоды социально-экономических аномий и катаклизмов, потому что в это время атомизируются личности. И те структуры, которые имели социальные связи помимо общественных, самостоятельно-этнические группировки, криминальные группировки, группировки, связанные с номенклатурными делами - они не развалились, они получили дополнительные возможности. В то время как атомизированное общество оказалось беспомощным. Правильно делают, что сейчас разбираются с автомобильным транспортом, собираются разбираться с помощью фотографий. Посмотрите хотя бы на Прибалтику. Много ли там ребят, которые хотят брать взятки на дорогах? В глазах, может, у них желание и есть, но боится он этого, потому что, с одной стороны, он получает штрафы европейских размеров, а с другой - они получают соответствующие деньги, они боятся потерять работу, там это конкурсные должности. У них почему-то все получилось и получается, а у нас нет? Значит, стимулы оказываются имитационными, а не реальными.