Kreml.org | "Мир не осознает еще, что он уже одной ногой стоит в совершенно другой эпохе"

На мой взгляд, прежде всего, выступление Медведева было крайне позитивным. Мне хотелось бы отметить, как мне кажется, важную черту этого выступления. Дело даже не в том, о чем он говорил. Он, в частности, сказал, что хотел бы, чтобы логика нашего поведения была предельно ясна. Понятно, что это некая связка, очень часто использующаяся в языке дипломатического общения, но на самом деле я бы поставила эту фразу неким эпиграфом к его речи. Сама интенция разъяснить позицию России в отношении важнейших проблем современного развития на данном этапе крайне важна. И то, что Медведев обращает на эти проблемы особое внимание, то, что он излагает четко и логично позицию России, это крайне позитивно для восприятия России на Западе. Несмотря на то, что его речь, и то, что он говорил, оценивается очень неоднозначно, тем не менее, сама попытка разъяснить свою позицию крайне продуктивна, на мой взгляд. Понятно, что у России есть объективные интересы, и очень часто нам внутри страны кажется, что они всем понятны. Но одно дело - интересы, объективно существующие, а другое дело - интересы, о которых мы заявляем. К интересам, о которых мы заявляем, отношение уже совершенно другое, и это крайне важно.

По поводу тех проблем, которые Дмитрий Анатольевич затронул. Прежде всего, конечно, он абсолютно четко и логично обратил внимание на то, что мир на данном этапе находится на некоем переломе, на некотором переходном этапе. Это действительно так, и на самом деле и то, что происходит сейчас в мировой экономике, и то, что происходит в мировой политике, с очевидностью демонстрирует, что сложившиеся подходы несколько утратили свою актуальность, что мир стоит на пороге перемен и необходимости новых подходов. Так что тут крайне важно было то, что он сказал. Будем надеяться, что его выступление возымеет свою силу в странах Запада.

Как будет реагировать Запад?

На мой взгляд, выступление Саркози показывает, что Европа объективно настроена на поддержание конструктивного диалога с Россией. Понятно, что особенно сейчас, в условиях финансового кризиса, никто не заинтересован в наращивании какого-то конфликтного потенциала. И поэтому я думаю, что выступление Медведева будет способствовать нормализации отношений, хотя бы по ряду направлений. Прежде всего, для Запада очень важно, и это надо понимать, чтобы позиция России была логичной, последовательной и предсказуемой. И на самом деле на отношение к России в значительной степени влияет не суть этой позиции, а предсказуемость российской позиции, то есть возможность оценивать риски и выгоды более или менее адекватно. И в этом смысле любое выступление, которое проясняет российскую позицию, вообще говоря, является достаточно продуктивным для развития отношений. Что касается Соединенных Штатов, тут у России и Соединенных Штатов, понятно, есть объективные противоречия, и я не думаю, что тут будут какие-то подвижки. Понятно, что со стороны Соединенных Штатов идет явное неприятие российской позиции по ряду вопросов.

А позиция Европы относительно ситуации на Кавказе? Как после предложенных Россией мер развернется дискуссия о Кавказе? В частности предложенный Медведевым новый Договор о европейской безопасности, каким-то образом может повлиять на мнение Европы относительно Кавказа?

Вообще я думаю, что выступления мало влияют на конкретные шаги в тех или иных вопросах. Безусловно, по моему мнению, Европа не готова к какому-то глобальному изменению своей системы безопасности. Другой вопрос, что де-факто Европа, как представляется, в общем, признала изменившееся положение вещей, и вот это является важным фактором. Конечно, говорить о каком-то диаметральном изменении позиции Европы в отношении Южной Осетии и Абхазии, вплоть до признания, я думаю, преждевременно. Но, тем не менее, де-факто, как представляется, Европа уже признала изменившуюся ситуацию, что, естественно, повлияет на дальнейшую конкретную политику в этих областях. В данном случае, мне кажется, нам нужно перестать оценивать ситуацию в контексте 'кто не с нами, тот против нас', как очень часто бывает, и перейти к оценке немножко под другим углом: кто не против нас, тот с нами. Мне кажется, что сейчас сам факт, что Европа активно не осуждает Россию по ряду направлений, уже является крайне позитивным.

Медведев очень четко определил позицию России. В частности он предложил пять шагов выхода из экономического кризиса, какие-то возможные действия. То есть Россия дает свой вариант выхода из нынешнего кризиса. Насколько Запад готов принять тот факт, что Россия берет инициативу в свои руки и пытается миру предложить свою позицию?

Сложно сказать на тему того, насколько в штыки воспримут, поскольку, в общем, понятно, что в последние несколько лет позиция России такова, что Россия открыто заявляет о том, что она продолжает оставаться одним из центров мирового экономического и политического влияния. И тот факт, что Россия наращивает свое влияние в мире, уже заметен не первый год, и я думаю, что воспринимается он, не очень позитивно. Но в данном случае, если мы говорим о конкретном содержании тех предложений, с которыми выступил Медведев, мне кажется, они имеют, точно так же, как и план Медведева - Саркози, рамочный характер. По большей части, в общем-то, мы не знаем, какие конкретные шаги предлагает Медведев, то есть это предложения, которые определяют, скорее, подход, чем непосредственные механизмы. Допустим, пункт по поводу увеличения прозрачности на фондовом рынке. Понятно, что это делать необходимо, вопрос только в том - как. Допустим, те же самые консалтинговые компании: Медведев предложил повысить степень их ответственности при оценке активов. В общем-то, все понятно, но на самом деле на этом рынке и так достаточно серьезной степени ответственности, и мы знаем, что сейчас существует 'Большая тройка'. Ведь до недавнего времени существовала 'Большая четверка', и именно из-за недостаточной степени ответственности четвертый игрок ушел с этого рынка. То есть на самом деле внутрикорпоративные правила в этой сфере достаточно серьезные, и вопрос в том, как же их дальше повышать: посредством каких-то законодательных инициатив, или посредством содействия увеличению конкурентности этого рынка, то есть создания, допустим, российских аудиторских контор мирового уровня, или посредством еще каких-то шагов - вот в чем вопрос. То есть я думаю, что конкретно те направления, которые обозначил Медведев, не должны вызвать у кого-то большого неприятия. Вопрос только в том, что могут возникнуть вопросы относительно непосредственного, конкретного содержания тех мероприятий, которые предлагает Дмитрий Анатольевич. Но другой вопрос, что понятно, что в выступлении такого уровня и в такой аудитории вряд ли Медведев пускался бы в какие-то детали финансового плана по выходу из кризиса, он не министр финансов, он президент, поэтому тут, в общем, все понятно. Поэтому, что конкретно предлагает, допустим, наше Министерство финансов - вот это другой вопрос.

Насколько, на Ваш взгляд, мир готов кардинально меняться?

Вы знаете, у меня есть ощущение, что мир не осознает еще до конца, что он уже одной ногой стоит в совершенно другой эпохе. Вот в какой, мы еще, к сожалению, пока не знаем. Я думаю, что если бы кто-то знал, что нам готовит XXI век именно как век, было бы намного меньше проблем. Но, к сожалению, прогнозировать будущее не так просто, как хотелось бы. Поэтому совершенно очевидно на данный момент, что та система мирового устройства, которая сложилась в XX веке, сейчас дает сбой, и это вполне цикличный процесс. Потому что понятно, что и мировая экономика, и мировая политика циклична, есть этапы взлетов, падений, изменение контуров в том числе и геополитической карты, и геоэкономической карты. И совершенно понятно, что что-то будет меняться. А вот как будет меняться, пока четкого осознания этого еще нет. И, на мой взгляд, такое мнение не сложилось ни в массовом сознании, ни даже в истеблишменте. И отсюда - не всегда эффективные шаги. Потому что в каких-то странах идет возврат к прежним подходам, другие страны стараются придерживаться каких-то других принципов. Я думаю, что в ближайшие 5-10 лет, мир должен существенно измениться, то есть, собственно, по истечению финансового кризиса, который сейчас есть, но пока его еще не называют кризисом. И вопрос только в том, что он может измениться и в обратную сторону. Потому что то, что происходило в последние 15 лет, не так характерно вообще для мирового развития, как то, что, допустим, происходило до 80-х годов, и в политике тоже. И совершенно нет никаких гарантий, что мир не вернется к принципам, заложенным, допустим, после Великой Отечественной войны, тут нет никаких гарантий. Я имею в виду принципы не холодной войны, а принципы ведущей роли ООН и так далее, то есть я бы сказала так: понятных и соблюдаемых всеми принципов мировой политики. Потому что в последние десять лет эти принципы существенно размыты.