Rambler's Top100 Service

"Усиления клерикализма у нас не наблюдается"

Аркадий Малер
Глава Византийского Клуба, редактор альманаха "Северный Катехон"
5 Февраль 2009

Сейчас достаточно часто встречается некоторое недовольство усилением клерикализма. Какова Ваша точка зрения на этот счет? Действительно ли имеет место усиление клерикализма?

 

В точном смысле слова усиление клерикализма - это усиление влияния церковной иерархии на все сферы человеческой жизни и обретение определенных функций политической власти. Этого процесса как раз не наблюдается. У нас очень часто путают клерикализм в точном смысле слова с усилением церкви как таковой. Потому что церковь - это не только иерархия священная, церковь - это все крещеные люди, которые сознательно исповедуют православную веру и идентифицируют себя с церковной структурой. Поэтому можно говорить, скажем, о влиянии политического православия, если уж на то пошло, но не о клерикализме в точном смысле слова. Необходимо понимать, что есть ряд объективных и субъективных причин, которые обуславливают это влияние. Во-первых, сама политическая власть в России, естественно, находится в поисках какой бы то ни было идеологии и национальной идеи для России, что совершенно естественно. И у нее нет более короткого пути к этой цели, чем опереться на тысячелетнее русское православие, просто потому что Россия - православная страна. А во-вторых, проблема заключается в том, что у нас власть в поисках национальной идентичности пытается обнаружить такое мировоззрение, которое могло бы обеспечивать устойчивость моральных ценностей в обществе. Мы можем быть верующими людьми, можем быть неверующими людьми, но религия дает все необходимые онтологические основания, которые оправдывают такой этический абсолютизм.

 

То есть, суть не в том, что клерикализм усиливается, а в том, что совершенно другие тенденции по незнанию относят к клерикализму?

 

Дело в том, что также путают два образа соотношений религиозной структуры и светского государства. А именно, фундаментализм, который процветает в некоторых странах Востока. И то, что называется византизм, или система симфонии властей, о которой, кстати говоря, говорил и Патриарх, и президент. Дело в том, что фундаментализм, будучи во многом продолжением именно клерикальных тенденций, состоит в том, что вся система общественных и государственных отношений напрямую подчинена требования религии. А симфонические отношения церкви и государства, начало которым было положено в Византии, которые развивались в России, состоят в том, что каждый член общества может быть относительно свободен от религии этого общества. Он должен просто понимать как факт его религиозную идентичность. Здесь можно привести очень простой пример. В нашей стране нет ни одного факта, когда какой бы то ни было гражданин ущемлялся в правах только потому, что он не православный. В нашей стране человек, не только может, но я сам, будучи клерикалом, утверждаю, что в нашей стране должна быть такая система, при которой каждый гражданин мог бы свободно прожить всю свою жизнь и, не будучи православным, не иметь никаких социально-правовых ограничений. То есть, его выбор православной веры должен быть свободным. Другой вопрос - это отношение к православной вере политической элиты. Это принципиальный вопрос. Если православие будет основной государственной идеологией, политическая элита должна демонстрировать свое позитивное отношение к религии. То есть, для того чтобы оказаться членом политической элиты страны, людям придется, так или иначе, определяться в этом отношении. И это уже совершенно естественно. Возьмем, например, такую страну, как Соединенные Штаты Америки. Там человек может прожить всю свою жизнь, относиться к американским ценностям, к американской идеологии как угодно, он может быть в жесткой оппозиции к самом политической системе Америки, но если он хочет быть членом американской политической элиты, он будет вынужден демонстрировать свое положительное отношение к американским ценностям, потому что у него нет другого пути. То есть, православные ценности в этом смысле будут рамочными условиями для проникновения в политическую элиту России. Но в наше время мы живем в стране, где человек может вообще ничего не знать о существовании Православной Церкви и чувствовать себя достаточно свободно. Поэтому те, кто говорит, что наблюдается какое-то усиление клерикализма и ограничение каких-то прав человека и гражданина со стороны Православной Церкви, на самом деле имеют в виду просто усиление некоего морального влияния института Церкви, которое их раздражает как таковое, а не в связи с ограничением собственных прав. Это те люди, которых на самом деле вообще раздражает православие как таковое, а не то, что оно их лично в чем-то ущемляет.

 

Правильно ли я Вас поняла, что именно поэтому и возникают такие надуманные дискуссии, передергивание терминов? То есть, проблему клерикализма используют как инструмент?

 

Да, это используется как инструменты. И самое интересное, что в основном те люди, которые упрекают Церковь в узурпации светских функций, ничего не предлагают взамен, они не предлагают альтернативы. Я понимаю недовольных, скажем, убежденных коммунистов, которые предлагают в качестве альтернативы коммунизм. Но, как правило, речь идет о людях размытой, лево-либеральной ориентации, которые в ответ на вопрос: ну хорошо, а что должно быть основанием для общественной морали? - не предлагают ничего.

 

Как вам кажется, какие шаги сегодня должна предпринимать власть совместно с Церковью для того, чтобы добиться общественного согласия в нашей многонациональной стране?

 

Надо смотреть на вещи здраво. Во-первых, абсолютного общественного согласия никогда нигде не бывает. Поэтому не надо ставить утопические цели, которых мы никогда не достигнем. Во-вторых, я, вы можете быть со мной не согласны, но я считаю, что Россия - это мононациональное государство, хотя и не моноэтническое, у нас 80% населения - это люди, которые идентифицируют себя с русской культурой и называют себя русскими, а не россиянами. Поэтому думаю, что в отношении культурной идентичности должна быть определенная преференция именно в эту сторону. К сожалению, у нас очень часто разговоры о полинациональном и поликонфессиональном сводится к тому, что те или иные преференции должно получить исламское сообщество, потому что только исламская религия имеет какое-то более или менее крупное представительство в России. А все остальные религии уже находятся в этом смысле в маргинальном состоянии. Поэтому надо просто понимать, кому это выгодно. Что касается конкретных мер, то, на мой взгляд, есть несколько компромиссных промежуточных форм, которые обеспечивают именно симфоническую систему государства и общества, Церкви и государства, а не фундаменталистскую. И здесь-то Церковь может на себя взять сферу культуры и образования. В частности, я считаю совершенно идеальным проект введения в средней школе предмета 'Основы православной культуры', который сам по себе является светским культурологическим предметом, основная задача которого - ознакомить российских школьников с основами той культуры, к которой они принадлежат. Это компромиссная форма между Законом Божьим, который является действительно сугубо религиозным предметом, и полным отсутствием какого бы то ни было предмета, посвященного православной культуре в школе. Я считаю, что рано или поздно этот предмет все-таки должен быть введен, по нему подготовлен очень хороший учебник. Я как преподаватель ВУЗа могу сказать, что если бы студенты пятого курса философского факультета могли бы знать содержание этого учебника, который очень многие критикуют, я был бы бесконечно счастлив. Тогда бы можно было говорить о том, что у нас очень образованная нация. Но я могу также сказать, что, на мой взгляд, эти учебники не были приняты не только потому, что было колоссальное сопротивление извне, но и, к сожалению, потому что сами наши же православные граждане очень часто испытывают определенную ревность в отношении активной деятельности иных представителей сообщества. И если бы была сплоченность в этом вопросе, то давно бы, я думаю, этот предмет был бы введен в школьную программу. Хотя я знаю довольно жесткую позицию в этом вопросе самого министра Фурсенко, который лично мне говорил о том, что он категорически против этого предмета. Но это опять же связано с тем, что люди не понимают, что такое ОПК и чем этот предмет отличается от Закона Божьего. Они считают, что там, где есть слово 'православие', там уже речь идет о задачах воцерковления. Второй момент - это введение общественной моральной цензуры на телевидении. Причем я считаю, что, конечно, те люди, которые должны состоять в комитетах этой общественной цензуры, могут быть представителями далеко не только Православной Церкви, но Православная Церковь должна быть представлена там официально. Пускай, может быть, даже одним или двумя священниками. Православная Церковь должна иметь здесь право голоса. Я понимаю, что, например, требование не показывать по федеральному каналу такой фильм, как 'Код Да Винчи' звучит достаточно фундаменталистски, но можно не показывать хотя бы второго января по Первому каналу. Совсем недавно, второго января по Первому каналу вечером в праймтайм показывали этот фильм. И о каком еще клерикализме можно говорить после этого? То есть, надо смотреть на вещи объективно. Поэтому система образования, которая включает в себя ОПК в средней школе и введение кафедр и факультетов теологии в высшей школе, а я напомню, что на Западе такие факультеты повсеместно присутствуют, и система определенного морального цензурования на телевидении - это уже очень, очень много для обеспечения такого рода симфонических отношений. Хотя сама симфония вообще может быть закреплена во временном документе об отношениях Церкви и государства, такой документ использовался в самых разных странах. Этот документ ничуть не ущемляет на самом деле нашу светскую Конституцию, потому что речь идет о тех рамочных формах отношений Церкви и государства, которые они друг с другом подписывают ради того, чтобы впредь не было никаких недоразумений.

 

То есть, это документирование общих для обеих сторон правил?

 

Да, совершенно верно.

Загружается, подождите...
0

Error: Can't open cache file!
Error: Can't write cache!