Rambler's Top100 Service

"Надо создать условия, при которых ученые останутся работать в России"

председатель совета директоров компании ABBYY
3 июня 2009

Какие у вас впечатления от встречи с президентом?

 

Впечатления от встречи, честно говоря, самые позитивные. По процедурным вопросам было очень приятно обнаружить такой, в хорошем смысле, неформальный, неофициальный подход к вопросу и к общению. С моей точки зрения, важен тот посыл, который наше руководство дает обществу о том, что предприниматели - это нужные люди и нужная профессия. Мне кажется, что в последние годы в обществе стала назревать атмосфера отторжения того, что делают предприниматели. Такая позиция неправильна, и президент подтвердил это, заявив, что курс страны все-таки направлен на то, что государство все меньше и меньше будет участвовать в вопросах экономики, и все больше и больше экономическая область будет иметь отношения к частному сектору. Должна быть ответственность за происходящее, иначе у нас есть все шансы повторить ошибки советских времен: исчезнет инициатива, граждане нашей страны начнут думать, что счастье и блага должен создать кто-то, а не они сами. Донести до людей понимание того, что в руках каждого отдельного гражданина его личный успех и успех страны в целом, - это, я думаю, и есть основная цель этой встречи и основная цель празднования Дня предпринимателя.

 

Удалось ли обсудить тот круг проблем, которые сейчас стоят перед бизнесом?

 

Хотя встреча шла несколько часов, не все 35 человек успели высказаться. Я могу сказать, что нашу индустрию, индустрию информационных технологий, в значительной мере беспокоит ситуация с единым социальным налогом (ЕСН). Та схема, которая существовала до сих пор, была очень правильной. Действующие ставки налога ЕСН начинаются с 26% и падают по мере роста зарплаты сотрудника. В итоге для усредненного IT-предприятия получается эффективная ставка порядка 18%, а для экспортеров эта ставка может в среднем составлять около 13%. Однако, не секрет, что сейчас рассматривается законопроект об увеличении ЕСН, начиная с 2010 года. После изменения для обычных IT-предприятий налог вырастет на 6% от размера фонда оплаты труда (ФОТ), а для экспортеров и резидентов зон - налог вырастет на 11% от размера ФОТ. Почему это катастрофа для IT-бизнеса? Для IT-компаний затраты на персонал, включая налог, зачастую составляют более 50% от выручки. Соответственно, выручка IT-компаний уменьшится на дополнительную сумму налога. Получается, что прибыль IT-компаний может сократиться на 20-80% или вообще сойти на нет. Для IT-рынка именно прибыль является основным источником капитала для развития. Банковский долг, венчурные фонды, IPO не стали достаточно доступным и эффективным инструментом инвестирования в российский IT-рынок. В итоге повышение ЕСН существенно зажимает основной источник инвестиций в и так недоинвестированном секторе экономики. Поэтому ждать какого-то развития или бума в такой ситуации просто наивно. Таким образом, введение нового закона приведет к тому, что вкладывать в интеллект, в головы людей, в разработку интеллектуальных, инновационных технологий в России станет в разы менее выгодно, и тысячи 'умных' рабочих мест будут под угрозой уничтожения или перевода за пределы России. Нельзя сейчас потерять тот интеллектуальный потенциал, который нам удалось сохранить с советских времен. Все эти годы наши лучшие инженеры и ученые выезжали за границу. Однако значительная часть осталась в России, были привлечены инвестиции, созданы рабочие места, технопарки, люди нашли свою конкурентную нишу. IT - это одна из тех индустрий, которая определяет уровень технологического развития страны и влияет на общий уровень производительности во всех отраслях. Мы уже сейчас проигрываем Индии и Китаю по стоимости труда рабочей силы, научных работников и инженеров, в этой сфере. Повышение ЕСН идет вразрез с идеей о превращении России в инновационную державу, идеей, которая неоднократно высказывалась, в том числе и на встрече, Дмитрием Анатольевичем. Я глубоко убежден, что сейчас, в этой зыбкой ситуации нельзя подставлять такую подножку национальному рынку информационных технологий.

 

Почему у нас нет инновационной экономики? Когда она появится?

 

Сколько процентов нашего бюджета формируется от доходов, связанных с продажей сырья, углеводородов, по отношению к тому, что создается умом людей? А теперь посмотрите на это соотношение в Финляндии, в Японии, в том же самом Израиле. Перед нами будут совершенно разные картины. В этих странах благодаря государственной политике совершенно с нуля были созданы условия, когда умные люди не просто перестали уезжать, а наоборот - начали приезжать в страну, и инвесторы стали вкладывать деньги в инновации. Возьмем последнее такое явление на мировой арене: в Израиле проекты, связанные с инновационной сферой, настолько эффективно были реализованы, что сейчас огромные миллиарды долларов страна получает именно за счет экспорта интеллектуальных технологий. И у них нет никакого сырья вообще.

Почему у нас нет инновационной экономики? Я об этом делал целый доклад для Дворковича, тема широко обсуждается. Изначально у нас был хороший потенциал в советское время, потом часть людей уехала в 90-е годы, те, которые давно хотели уехать, а часть осталась. Например, научная среда - почему она уезжает? По итогам опроса 150 самых известных западных ученых российского происхождения на предмет того, почему они уехали и готовы ли вернуться, выяснилось, что все они сходятся в одной фразе: мы не воины, мы не борцы, мы не хотим тратить 80% нашего времени и усилий на борьбу с чиновниками по выбиванию из них бюджетов. Работая в лабораториях США и Европы, ученые тратят минимум времени на вопросы выбивания бюджета, 99% времени они тратят на собственные исследования. И более того, начав эти исследования, они не боятся, что после года проведенных исследований им зарежут финансирование. У них есть уверенность в том, что они много лет будут работать над научной темой, которая позволит им добиться результатов. А в России, они говорят, огромное количество энергии приходилось тратить на убеждение в том, что ты делаешь нужное дело. Это очень серьезная проблема. Были даже случаи, когда работавшие за границей люди уже в 90-е и в 2000-е годы все-таки рисковали и возвращались в Россию, пытались здесь открывать лаборатории и все равно уезжали обратно на Запад, потому что не обнаруживали никаких изменений в этой сфере.

Второе - это студенты, которые не могут рассматриваться в отрыве от фундаментальной науки. Вообще то, что происходит в фундаментальной науке в России, - это ситуация, близкая к разрыву, к нарушению связи времен, когда очень пожилой состав блистательных ученых продолжает работать в России, но это люди в возрасте 70-80 лет, и появляются молодые ученые, бывшие студенты, но большого количества сильных ученых в возрасте от 30 до 40 лет нет. И когда рано или поздно те самые отцы уйдут, связь времен нарушится. Этого нельзя допустить, надо создать условия, при которых ученые останутся работать в России. Если это случится, появятся сильные студенческие группы, научные школы, базирующиеся на новых студентах. Чтобы студенты оставались, нужно, чтобы их работа была востребована, а для этого необходимы бизнес-инкубаторы и инвестиции. Нужно, чтобы ученые понимали, что есть деньги, на которые они будут создавать свои научные достижения. Но такие условия в частности не получится создать, если ЕСН превратится в налог с оборота на трудовой ресурс, на научные исследования, которые проводятся в IT-компаниях. На встрече Дмитрий Анатольевич, парируя людям, которые считают, что надо снизить налоги, НДС и другие, сказал: нельзя менять налоговую систему в момент кризиса, потому что ситуация будет дестабилизирована и непредсказуема. На мой взгляд, не нужно ничего менять и касательно единого социального налога, потому что действительно может получиться непредсказуемая ситуация.

 

6 мая проходила встреча Медведева со студентами, победителями Международной олимпиады по программированию. На ней президент подверг резкой критике бизнес за отсутствие мотиваций по внедрению инноваций. Как можно стимулировать бизнес?

Мы смирились с тем, что наши программисты стоят дороже, чем программисты в Индии и в Китае, и слава богу, пока они еще чуть-чуть дешевле, чем программисты в Америке, хотя уже не везде: в некоторых штатах США уже до кризиса зарплаты программистов стали вполне сравнимы с зарплатами в России. Но как можно требовать от бизнеса, чтобы он развивал технопарки и исследовательские команды в России, если существует такая угроза его инвестициям? Мало того, что бизнесмену в России приходится тратить на зарплаты больше, чем в Индии и в Китае, при этом, если вдруг изменится ситуация с ЕСН, ему придется платить еще и поверх этого социальные налоги? Это первое. И второе - это, как это ни странно, аренда. Если пообщаться с компаниями, которые имеют исследовательские команды в России, в Финляндии, в Индии, в Китае, в США, у них у всех есть аналитика, связанная с долями стоимости в процентах от 100% всей стоимости разработки: сколько составляет аренда, сколько составляет зарплата, сколько налоги, сколько менеджмент и так далее. В России значительной затратной частью являются затраты на аренду помещений для программистов, и эти затраты действительно в разы больше, чем в других странах. У нас неадекватно высокие расценки, которые также уменьшают конкурентоспособность нашей разработки. В момент кризиса ситуация чуть-чуть улучшилась, но это временно. Как бороться с такими большими затратами на аренду? Пытаются создавать технопарки, зоны с более разумными цифрами арендных ставок, особенно для молодых компаний. Не знаю, насколько это эффективно. Если сравнить с площадями технопарков маленькой Финляндии, например, то общее количество площадей всех технопарков в этой стране существенно, раз в 10 больше, чем все технопарки в России. А Россия, гигантская страна, 1/6 часть суши. У нашей страны есть целевая программа, связанная с целенаправленным созданием условий, при которых мировому бизнесу было бы комфортно использовать российские человеческие ресурсы. Давайте встанем на место компаний 'IBM', Intel, Motorola, часть из которых еще до сих пор имеют исследовательские группы, а часть их уже закрыли свои исследовательские проекты в России. У них же есть выбор - открывать проекты в Индии или Китае, нанимать там 200-1000 исследователей, или открывать группы в России. Какие основные факторы выбора? Доступ к квалифицированным молодым специалистам, их зарплаты, дополнительная стоимость в виде налогов и дополнительная стоимость в виде аренды. И если создать в России национальную программу, которая бы развивала эту инфраструктуру, - потянутся инвесторы и предприниматели, которые будут организовывать здесь разработки, никуда они не денутся.

 

А как Вы считаете, кто должен заниматься инновациями: государство или бизнес?

 

А кто должен строить дороги: государство или бизнес? Все зависит от экономической эффективности. В каких-то ситуациях государству эффективнее заниматься чем-то, в каких-то ситуациях - бизнесу. В дорогах, например, есть стратегически важные элементы, которые сиюминутно экономически невыгодны, и государство вкладывает в это деньги, не имея сиюминутной экономической выгоды, тем не менее, повышая стратегическую силу государства и в долгосрочной перспективе создавая новые экономические возможности для того же бизнеса. Бывают ситуации, когда бизнесу эффективнее построить платную дорогу и иметь другие, соответствующие тоже причины это делать. В каждой ситуации есть своя специфика. Вот подготовка условий для того, чтобы инновационные технологии эффективно могли применяться, я уверен, это как инфраструктура, как дороги, как газификация, электрификация, - это функция государства. Бизнес не может взять эту функцию на себя, она выпадает из простой экономической схемы. Бизнес не может на себя взять организацию высших учебных заведений по всей стране, подготовку профессоров, подготовку климата лояльности людей к работающим здесь иностранцам. Это отсыл к теме, как создать в России вторую Кремневую долину. Ведь Кремневую долину создали не сами коренные американцы, а коренные американцы плюс индусы, китайцы, россияне, израильтяне и другие люди, которые туда приехали и нашли комфортным там жить и работать. Соответственно, на вопрос, кто должен заниматься инновациями, я отвечу, что условия для инноваций должно создавать государство. Когда оно создаст такие условия, бизнес начнет внедрять инновации, потому что в таких условиях это выгодно. Развитие технопарков, образования, налоговой системы - это, мне кажется, функция государства, а инвестиции, проекты, патенты - это уже функция бизнеса.

 

Вы говорили, что у нас много молодых кадров, которые могут создавать и внедрять инновации. Где их находить?

 

В нашей стране 400 тысяч студентов технических специальностей. Но уровень их образования очень низкого качества, высокообразованных - единицы тысяч. Это и есть главная проблема. Искать их нужно в ВУЗах: в МФТИ, в МГУ на мехмате, физфаке, в Высшей школе экономики и других сильнейших ВУЗах России. Но их слишком мало, а 400 тысяч людей, имеющих технические специальности, получают их ради корочки.

 

А что нужно делать, чтобы они стали образованными специалистами?

 

Когда перед глазами студентов появятся успешные инновационные предприниматели, они захотят стать такими же успешными. Студенты сами поймут, что для успеха надо учиться хорошо, а не ради корочки. Когда будущие инженеры увидят, что их специальность востребована, и им готовы платить большие зарплаты, тогда они, наверное, и начнут учиться лучше. Есть еще очень важный фактор, подтвержденный мировым опытом: сильное студенчество без сильной научно-технической сферы невозможно. Поэтому сделать сильных студентов никогда не получится, если мы не научимся возвращать или удерживать наших молодых ученых. Существует некоторая цепочка того, что требуется для студентов: с одной стороны, научная школа, с другой - инвесторы. И если все это вместе соединить, то механизм заработает. Мне кажется, надо просто взять успешный пример Израиля или Финляндии. Создать комиссию, которая проанализирует, как конкретно из абсолютно полного отсутствия в других странах какое-то количество лет назад соответствующей базы им удалось достичь сегодняшних реальных результатов по практической отдаче инновационной индустрии. Тут нет одного рецепта, это комплекс мер. Если бы мне поручили разобраться в этой ситуации, то в первую очередь я бы внимательнейшим образом изучил, как удалось финнам и израильтянам добиться того, что у них есть сейчас. И я уверен, что ряд вещей можно было бы внедрить у нас. Им же не потребовалось 50 лет для этого, они вполне смогли достичь своего инновационного прекрасного будущего, начав в 90-е годы, то есть за 20 лет. И я думаю, что и Россия может за этот же срок, если она сейчас возьмется, выйти в лидеры. Потому что, в конечном счете, Россия больше и, и она никогда не уступала финнам в своем интеллектуальном потенциале. Я думаю, даже при определенных условиях у нас это развитие может произойти быстрее, потому что начальная база у нас лучше, и среднее образование у нас пока еще достаточно сильное. Так что у нас есть все шансы стать мощной инновационной державой.

 

Беседовала А. Петухова

 

0

0