Rambler's Top100 Service

"Приход Путина был как доказательство сил и желания России вернуть себе утраченное достоинство"

Александр Ципко
Главный научный сотрудник Института международных экономических и политических исследований (ИМЭПИ) РАН
7 августа 2009

С момента назначения Владимира Путина премьером прошло десять лет. Это прошедшее десятилетие, на Ваш взгляд, свидетельствует о том, что у В.Путина имелось видение своей будущей деятельности, или его действия носили характер реакции на возникающие вызовы?

 

Сам факт, что Путин был преемником Ельцина - абсолютно случайный для русской истории факт. Но я глубоко убежден, что в Путине, как в русском или российском человеке, было ощущение, во-первых, угрозы гибели России и государства российского, а во-вторых, - смутное ощущение, что необходимо сделать, чтобы Россия стала полноценной страной. Как он потом говорил, чтобы она поднялась с колен, чтобы у людей появилось чувство уважения к своей стране. Я думаю, феномен Путина - а это все-таки феномен, при всем моем пессимизме в целом - это некий признак сохранения духовного здоровья российской нации, понимания угроз и рисков и желания что-то сделать.

Путин пришел тогда, когда решался в России вопрос по Чечне. Было три подхода: либеральный, хотя слово 'либеральный' не очень подходит для оценки этого мировоззрения, такого "пораженческого": уйти и оставить. Это было характерно не только для либерального окружения Ельцина, но оно в значительной степени присутствовало у российского населения. Потому что с распадом СССР как раз и возникло такое настроение - усталость от империи, желание уйти, сосредоточиться на России. Вторым подходом, как мы помним, была позиция Лужкова и Примакова - разделить Чечню на Северную и Южную, оставить Северную Чечню за горами, и пускай они там барахтаются сами по себе, и вернуть конституционный порядок на территории юга, включая Грозный. И был третий проект, проект Путина, связанный с восстановлением территориальной целостности.

Путин хоть и был неопытным политиком - по крайней мере, руководство страной было для него новым делом - но он точно понимал, что любая уступка в вопросах территории для России - это продолжение распада СССР. Если вы оставите этот кусочек земли, то пойдет вторая волна распада - Путин это понимал, чувствовал. На мой взгляд, его план был наиболее адекватен интересам России и интересам сохранения России. И самое удивительное - у значительной части населения, особенно у армии, желание новой российской победы оказалось выше этих настроений усталости. Вдруг оказалось, что сотни и тысячи солдат, очень простых людей, людей из бедных семей, из деревни - что эти люди готовы умирать, бороться во имя целостности России и проявлять героизм.

На мой взгляд, с точки зрения русской истории, приход Путина был как доказательство наличия сил России и желания вернуть себе утраченное достоинство как полноценного государства в рамках Европы, вернуть себе уважение.

Этот перелом имел громадное значение. Но самое главное - эти планы Путина были поддержаны. Было - при всех этих унижениях, связанных с распадом СССР, с нашими внешними долгами, со всей этой жуткой нищетой и хаосом - все-таки было желание победы. И Путин организовал эту победу, конечно, благодаря этим людям, которые умирали, погибали. Мы решили этот очень важный для России вопрос. И эти события связаны с Путиным, с именем Путина - от этого уже никуда не уйдешь. Это начало сыграло решающую роль в истории новой России.

 

Насколько, на ваш взгляд, Путин являлся самостоятельной фигурой?

 

Конечно, будем честными, Путин - это был выбор Семьи, и он был связан с целым рядом серьезных обязательств, по крайней мере, перед семьей и перед Ельциным. И надо отдать ему должное, он как моральный человек, все эти обязательства выполнил. Но он прекрасно понимал и свои возможности. В 2001 году, когда была предпринята попытка вернуть контроль над медиаимперией Гусинского, Чубайс в "Российской газете" выступил против, потом об этом же говорил и Березовский в своем интервью Проханову: было договорено, что Путин не должен трогать наши интересы и так далее. Но Путин прекрасно понимал - и это его вторая заслуга - что никакой реальной власти у него не будет, и он ничего не сделает для России, если не будет покушаться не только на экономические позиции олигархов семьи, но если не будет вообще пытаться восстановить контроль над властью. Поэтому проблема, как от тогда сказал, "равноудаленности олигархов" - это была проблема возвращения не только высот в экономике, но и возвращение высот власти в руки руководителя страны. И как бы это ни выглядело с точки зрения абстрактных рассуждений о праве - хотя, на мой взгляд, там все было в рамках закона - это имело решающее значение.

Это был второй очень важный момент. Без него мы имели бы то, что имели в 90-х: внизу хаос, а с другой стороны - разгул и внутренние распри олигархов между собой. Один из таких конфликтов и кончился той "информационной войной". Эти события ослабили позиции олигархов, и они в этой внутренней борьбе явно подточили свои силы, не понимая, что являются могильщиками своей собственной власти.

По-другому, не оттеснив олигархов с политической сцены, не лишив их власти, мы не могли решить проблему выживания государства.

 

На Ваш взгляд, ответ на вопрос " Who is Mr Putin?" сегодня тот же, как 10 лет назад, или уже другой?

 

Я тогда много писал на эту тему и выступал на двух конференциях на Западе и не только там. Один из лучших специалистов Соединенных Штатов по России, Томас Грэм, в 99-м году задавался этим вопросом. Для них это была загадка. Мы много говорим о том, что при Ельцине Запад контролировал страну. Но, тем не менее, я точно знаю, что Ельцин ни с кем не советовался на Западе, когда принимал решение о превращении Путина в своего преемника. Это было неожиданно, потому что Запад, на самом деле, очень плохо знает Россию.

На Западе тоже есть страхи и фобии. Сначала был страх реставрации коммунизма и реставрации коммунистической идеологии, на этом страхе и сыграл Ельцин в 93-м году, когда расстрелял парламент из пушек, что вообще, с точки зрения западной политической культуры, является дичайшим варварством. Но, тем не менее, Запад это варварство проглотил, потому что, во-первых, Западу, по большому счету, безразлична судьба России, а, во-вторых, потому что они боялись. А второй страх - это страх перед русским национализмом, перед восстановлением такового: Хотя на самом деле до последнего времени у русских никогда не было этнической национальной гордыни. Культурная, вернее, религиозная гордыня, к сожалению, была, а вот этнической никогда не было.

Эти два страха как раз и привели к такому нервному восприятию Путина, и вопросу, кто он есть. Но потом, благодаря сотрудничеству, Запад увидел, что Путин абсолютно не является врагом западных ценностей: ценностей индивида, демократии, свободы, собственности - что важно для Запада, не является врагом капиталистического способа производства. Что, напротив, Путин, как это ни странно и чего многие в России не понимают, как раз является наиболее жестким последователем западных ценностей. И Запад успокоился.

Там, конечно, не ожидали, что Путин начнет - это третья его заслуга - модернизацию вооруженных сил. Запад, в частности, американцы тогда надеялись, что наши ядерные вооруженные силы будут ржаветь, как при Ельцине, и не будет проблем, не нужно никаких договоров с Россией, потому что все стратегические, наступательные вооружения скоро заржавеют. Как они надеялись, к 2012 году весь ядерный арсенал придет в негодность. Конечно, они страшно испугались, когда Путин начал строить подводные лодки, начал вкладывать деньги в модернизацию ядерных вооруженных сил. Тогда появился страх. И тогда началась антипутинская пиар-кампания на Западе. Она связана отнюдь не с тем, что Путина воспринимают как врага капитализма и гражданских прав, а потому, что появилась новая Россия, которая восстанавливает свою ядерную мощь.

Я думаю, что сам по себе вопрос: "Кто вы, мистер Путин?" - уже отпал. Они прекрасно знают, что Путин никакой угрозы западной цивилизации не представляет. Я думаю, что Запад прекрасно понимает, что, допустим, возвращение Путина на политическую сцену абсолютно не угрожает интересам   Запада.  

 

Путин как руководитель состоялся, условно, в 99-м, когда были события в Чечне и Дагестане. Начало президентства Медведева - это события в Южной Осетии. Можно ли говорить о том, что эти две агрессии, каждая по-своему, определили повестку и Путина, и Медведева? И можно ли говорить о том, что главная задача Путина состояла в недопущении повторения Дагестана, а Медведева - в недопущении повторения войны в Осетии?

 

Есть качественная разница в ситуации, и поэтому эти сопоставления очень условны и неточны. Путин, получил преемство от Ельцина, который отошел от политики. Но когда избирали Путина президентом, его избирали не только как преемника Ельцина, потому что Ельцин ему ничего не мог передать. У Ельцина вопрос об уходе встал именно потому, что политический престиж и политический багаж его был близкий к нулю. Поэтому когда избирали Путина, его воспринимали уже как автора нового русского чуда, маленькой победы в Чечне. Его воспринимали как человека, который пришел сменить недееспособного Ельцина. У него была уйма собственной легитимности.

У Медведева, на мой взгляд, ситуация была другой. Он оказался очень адекватным в своей миссии. Медведев получал целиком легитимность на выборах из рук популярного Путин. Но он пришел к власти как член команды, когда Путин сохраняет все свои позиции как лидер нации. Ельцин не был лидером нации, и это качественная разница. На мой взгляд, Медведев прекрасно понимает, что это совершенно разные формальные механизмы: и тот преемник, и этот преемник, но это произошло при совершенно разных условиях. Другое дело, что сами события Южной Осетии уже дали Медведеву новую собственную легитимность. Но сравнивать - это совершенно качественно иные ситуации.

 

Как в целом Вы можете охарактеризовать десятилетие Путина, с экономической, с политической, с культурной точки зрения? Было это десятилетие временем духовного пробуждения России или упадка?

 

Приход Путина означал, по большому счету, начало возрождения России как суверенного независимого государства, которое опирается на свою историю. При Путине началось возрождение и реабилитация патриотизма вообще. До Путина попытка говорить об элементарном патриотизме, о любви к родине, о защите интересов - все-таки национальные интересы надо ставить выше интересов частных, партикулярных - воспринималась как признак моральной ущербности. Правда, сейчас обнаружилась другая крайность: оправдание в эпоху Путина русской истории, русского достоинства у нас начинает сегодня вырождаться. У нас все теперь патриоты. Тупое плотское самомнение, как говорил тот же Бердяев и Ильин, ощущение необоснованного превосходства над народами, все эти разговоры, что мы духовно выше. У нас сейчас другая опасность: мы от естественного, нормального патриотического чувства, которое должно быть присуще каждому народу, начинаем переходить к национальной гордыне высокомерия и к неумению видеть свои слабости и недостатки.

Но когда Путин пришел к власти, это была эпоха духовного возрождения, он реабилитировал патриотизм. Он реабилитировал веру народу в свою историю, его право подняться из той жуткой ситуации. Это была переломная эпоха в духовной истории. Как человек, живущий в русской истории и связанный с этой историей и со своими предками, я никогда не забываю, что один из моих предков был адъютантом Суворова при взятии Измаила. Меня в детстве этому учили. И поэтому, я считаю, очень важно все, что Путин делал для России. Другое дело, что многие угрозы и риски сохранились, и этих угроз и рисков очень много. И мы сегодня, говоря о том значении, которое сыграл Путин в русской истории, не должны забывать, что и угроза распада России, и многие другие угрозы до сих пор сохраняются и очень серьезны.

 

Загружается, подождите...
0