Rambler's Top100 Service

"Киргизия находится в ситуации 'у семи нянек дитя без глаза'"

Николай Кузьмин
редактор отдела политики журнала "Эксперт. Казахстан"
8 апреля 2010

Николай Кузьмин, редактор отдела политики журнала "Эксперт. Казахстан"

 

 

Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию в Киргизии.

 

Надо сказать, что политический процесс в Киргизии на таком низовом уровне всегда проявлялся в форме митингов, демонстраций, каких-то акций протеста, и где-то там в парламенте могли идти дебаты о политике правительства, а на местах всегда люди выходили на площадь перед зданием местной администрации и выражали свои требования в простой и внятной форме. Это было и при Акаеве, это продолжалось и при Бакиеве, продолжается и сейчас. И, естественно, чем больший был повод для таких выступлений, тем более массовыми были эти народные выступления.

Что послужило причиной нынешних выступлений, которые начались, в общем-то, не вчера, а они просто набирают размах, подобно тому, как снежная лавина катится с Тянь-Шанских гор. Еще в конце прошлого года правительство приняло решение о повышении тарифов на электроэнергию и отопление. Причем повышать стали по-серьезному, сначала в два раза повысили в январе этого года, а позднее повысили в пять раз. Трудно сказать, ожидало ли этого правительство, или для них это было сюрпризом, но вслед за повышением цен на электроэнергию выросли цены буквально на всё, и на другие коммунальные услуги в том числе, в частности, на холодную воду и канализацию, выросли цены и на продовольственные товары, на разные вещи. И, естественно, всё это вызвало недовольство населения, и начались на местах не организованные как-то из центра, а так, как это традиционно всегда и было, начались акции протеста по всей стране.

Другое дело, что киргизская оппозиция, хотя и утратила ту силу и то влияние на массы, которое она имела еще в прежнем раскладе политических сил до новой Конституции, до прежних выборов в Киргизии, на которых была создана президентская партия 'Акжол', представители оппозиции вошли в парламент и президентскую администрацию, то есть это всё оказалось под контролем президента, так вот, хотя у оппозиции и не было уже этой силы, но был, безусловно, опыт и было желание взять реванш. И оппозиция постаралась возглавить и подчинить себе это изначально стихийное движение, народные акции протеста.

Оппозиция, более того, сразу же заявила, что намерена к пятой годовщине 'тюльпановой' революции, то есть к 25 марта добиться отставки президента Бакиева. Президент в ответ на это решил провести и провел Курултай согласия, то есть своего рода неформальный Съезд народных депутатов Киргизии. Депутаты были во многом отобраны при участии самого же президента или людей президента, поэтому в целом Курултай был для президента благоприятным по своим решениям и способствовал своего рода выпуску пара. Но, тем не менее, был акцией по своей форме чисто, что называется, пиаровской, пропагандистской. И экономических причин недовольства народа он, безусловно, не решал и решить никак не мог. Цены продолжали расти, и, не без помощи оппозиции, все народные требования потихоньку множились. Если вначале просто требовали отмены новых тарифов, то к ним добавилась и отмена новой экономической структуры. Я, к сожалению, не могу с ходу вспомнить названия структуры, своего рода экономического холдинга, который начинает контролировать киргизскую экономику.

Также требовали, чтобы ушли со своих постов сын президента, брат президента. Сын президента Максим сейчас контролирует экономику, а брат президента - силовые структуры Киргизии. И уже требуют отставки самого президента. Как я говорил, всё это, как снежная лавина, нарастает, нарастает. Опять же со времен Акаева центральная власть слабо контролирует ситуацию в регионах, и поэтому именно в регионах оказались те самые слабые звенья, в которых начала рваться киргизская государственная цепь. Сначала в Таласе мятежники захватывают здание обладминистрации, приходят к радикальным формам протеста, потом то, что происходит в Оше, и вот уже есть сведения о том, что милиция переходит на сторону восставших. И тут трудно сказать, насколько Бишкек способен справиться, скажем так, подавить эти выступления. Потому что у Бакиева есть опыт как раз силового подавления акций протеста, это так называемые аксуйские события, которые стали одним из толчков к 'тюльпановой' революции в свое время. Тогда сам Бакиев, собственно, ушел от ответственности, хотя он, фактически, был причастен к подавлению этих народных выступлений. Было применено оружие, и там, по-моему, несколько человек погибли. Не знаю, как этот опыт прошлых лет сейчас скажется на Бакиеве. С одной стороны, этот опыт говорит о том, что он может применить оружие или может применить жесткую силу. А таких спецподразделений, как где-нибудь в европейских странах, которые приучены бороться с беспорядками жестко, но в рамках закона, их в Киргизии просто-напросто нет, конечно. То есть, речь идет о том, что если будет применяться что-то, то будет применяться, фактически, армия или внутренние войска, какого-то специально обученного спецназа просто-напросто нет. Поэтому мне трудно сказать, как именно этот опыт прошлого скажется на нынешних действиях президента. Но с точки зрения контроля над ситуацией в стране, безусловно, он его теряет. То есть, насколько жесткими будут его действия, непонятно, в целом, даже если Бакиев в итоге выиграет, контроль над страной ослабнет сильно.

Мне кажется, все более очевидной становится экономическая несостоятельность Киргизии, которую никакие темпы роста ВВП, которые официально регистрируются, не в силах отменить. Сильна зависимость от Казахстана и от России, в смысле, фактически, уже гуманитарной помощи. Сохраняется, конечно, слабость перед Узбекистаном. Мне кажется, что велика вероятность того, что режим Бакиева падет. Его, собственно говоря, удерживают не столько внутренние ресурсы самого нынешнего режима, сколько фактическое отсутствие внятной альтернативы, альтернативы не персональной, а альтернативы политико-экономического курса. То есть, есть альтернатива Бакиеву как человеку, так же, как была легко найдена альтернатива Акаеву, но эта альтернатива оказалась в человеческом смысле точно такой же, причем скопировавшей и в сто раз усилившей самые худшие черты акаевского режима. Если на место Бакиева придет человек, то это будет человек, я уверен, который опять же скопирует и, возможно, еще усилит эти же самые худшие черты бакиевского режима. Проблема не в лидерах, проблема в альтернативном курсе. Нет политико-экономической альтернативы.

 

А какова реакция на события в соседних государствах? Какова Ваша точка зрения на этот счет?

 

Насколько я знаю, Казахстан всегда воздерживался от прямого участия в киргизских событиях, в киргизской политике. Даже тогда, когда, казалось бы, национальные интересы Казахстана его подталкивали к тому, чтобы нажать на киргизское правительство и потребовать в обмен на оказание какой-то регулярной помощи либерализации инвестиционного законодательства. Это было еще в докризисный период, когда Казахстан был заинтересован в том, чтобы установить в той или иной форме контроль над киргизской энергетикой, поскольку весь юг Казахстана зависит от импортируемых энергоресурсов, от узбекского газа и от киргизского электричества, это самые густонаселенные районы Казахстана. И, конечно, вроде бы Казахстану надо было и можно было оказать давление на Бакиева. Нет, Казахстан почему-то от этого воздержался. И, насколько я знаю, и сейчас Казахстан не предпринимает никаких более или менее решительных шагов ни в том, ни в другом направлении, ни в том, чтобы поддержать Бакиева, ни в том, чтобы противостоять Бакиеву. И мне кажется, что подобно тому, как это было в преддверии и 'тюльпановой' революции, когда казахстанские и российские эксперты на неформальных встречах обсуждали развитие ситуации в Киргизии, то и те, и другие констатировали, что ни правительство Казахстана, ни правительство России не представляет, что им делать с Киргизией, для чего им нужна Киргизия.

Ни там, ни там новой цветной революции не желали, но, тем не менее, и противодействовать ей тоже, в общем-то, ни там, ни там не собирались. То есть, были уже постфактум предприняты определенные шаги, особенно когда стало понятно, что новый режим не представляет из себя какой-то реальной угрозы, то есть не оказывает дестабилизирующего воздействия ни на Астану, ни на Москву. Но уже тогда было понятно, мне лично было понятно на встречах с моими российскими коллегами, что представление о Киргизии как о 'чемодане без ручки - и выбросить жалко, и нести тяжело' было. И в то же время для Казахстана это и братский народ, и близлежащая территория, и, конечно, родной сердцу каждого алмаатинца Иссык-Куль.

На самом деле, конечно, еще стоит вспомнить про то, что Киргизия - это член ОДКБ и член Шанхайской Организации Сотрудничества, и она при этом в последние годы проводила политику, практически, идущую вразрез с политикой этих международных организаций, то есть, приветствуя, скорее, появление новых американских баз, чем исчезновение старых. Не знаю, такое впечатление, что руководство Киргизии выбрало тактику продажи каждого своего слова, каждого своего решения за деньги, любому, кому угодно, и потихоньку втянула всех, и американцев, и китайцев, и казахов, и русских в игру. И теперь ждет, когда ей заплатят буквально за всё.

 

А что касается Китая?

 

Дело в том, что Китай в таких ситуациях вынужден действовать крайне осторожно. Китай делает всё для того, чтобы ни у кого не было повода говорить о какой-то руке Пекина или о чем-то подобном. Китайцам меньше всего нужны проблемы. И потом, общеизвестно, что китайцы не работают с оппозицией, они работают только с властью. Кто бы ни пришел к власти в Киргизии или, уж если пользоваться аналогиями, в Таиланде или в какой-то другой стране, граничащей с Китаем, все равно любая власть будет вынуждена идти на диалог с Китаем, скорее всего, на тех условиях, которые будут выгодны Китаю. В этом смысле Китаю не о чем особенно волноваться. Да, безусловно, какие-то эксцессы в ходе революции, возможно, будут направлены на китайцев, на всяческие магазины и так далее. Наверное, китайское посольство уже проинформировало своих граждан, китайский МИД тоже, может быть, дал какие-то инструкции. То есть, наверняка Китай насторожился и не исключает новых погромов. Но это будут акции, что называется, "народного вандализма". А о политике любого правительства Китаю, я думаю, беспокоиться-то особенно нечего.

 

А что Вы можете сказать о последней встрече Назарбаева с Каримовым?

 

Возможно, было высказано общее мнение о том, что есть такая страна под боком у Казахстана и Узбекистана, которая, с одной стороны, доставляет немало хлопот, но с другой стороны, в которой необходима стабильность. И наверняка было высказано просто мнение о том, что надо с киргизами как-то решать вопрос не слишком жестко. Известно же, что узбеки отключали газ, и киргизы оставались без газа на какое-то время, Казахстан мог не доставлять мазут. И потом, Токтогульское водохранилище, постоянно заставляли именно казахи с узбеками накапливать там воду вместо того, чтобы пускать ее на лопасти турбин, заставляли приберегать ее для орошения узбекских и казахских полей. Возможно, в этом смысле что-то такое говорилось. Но вряд ли всерьез обсуждался вопрос о том, что делать с режимом Бакиева, потому что это не совсем одно и то же.

Насколько я понимаю, вообще это был визит во многом формально-протокольный. То есть, надо было показать, что Назарбаев нуждается в поддержке и Узбекистана при реализации своего проекта под названием 'Председатель ОБСЕ'. Поэтому фактически это был некий акт со стороны Казахстана. То есть, Казахстан первый обратился к Узбекистану с вопросом. Это был политический торг, инициированный Казахстаном. Казахстан сказал, что ему нужно вот это. Узбекистан в ответ не стал требовать чего-то чрезмерного, он просто сказал: поддержите меня по новым гидроузлам. И Казахстан вслед, кстати, за российским президентом подтвердил, что да, гидроузлы и на киргизских горных реках, и, что особенно важно для узбеков, на таджикских горных реках должны строиться с учетом интересов всех сторон региона после тщательных экспертиз, проверок и тому подобное. Вот произошел своего рода такой размен совершенно конкретными интересами. При всей очевидной заинтересованности и со стороны Узбекистана, и Казахстана, и международных организаций типа ОДКБ, и ШОС, и НАТО, и Соединенных Штатов тех же, Киргизия вроде как в ситуации 'у семи нянек дитя без глаза'. Вроде бы как много стран и организаций, которые заинтересованы в том, чтобы в Киргизии всё было хорошо, а, тем не менее, в Киргизии всё плохо, плохо и плохо.

Загружается, подождите...
0