Rambler's Top100 Service

"Я думаю, что можно договариваться"

'Газета Выборча' (Польша), шеф-корреспондент
9 декабря 2010

Как польское общество относится к возобновляющимся на новом уровне отношениям между Россией и Польшей?

 

Ответ на это довольно прост. Общественное мнение, в основном, признает, что приезд Президента Медведева желателен, и что это будет полезно. Думаю, что то, что было в Варшаве, оправдало надежды поляков. Если не смотреть на демонстрации протеста, сами знаете, что они были немногочисленные, но это демократия, это были группки где-то 50, по-моему, не больше, человек, мы услышали очень много хороших слов.

 

Создавалось впечатление, что раньше на взаимоотношения между Россией и Польшей влияли Соединенные Штаты. Сейчас что изменилось?

 

Не знаю. По-моему, там президента Обамы не было. Там был президент Коморовский с президентом Медведевым. Роль Соединенных Штатов глобальная. Это, конечно, наш большой партнер, экономический партнер, это ведущая сила НАТО, гарант нашей безопасности, это союзник и в Ираке, и в Афганистане. Но это не такой партнер, который навязывает нам позицию по отношению, например, к России. Я совсем не понимаю, откуда этот вопрос, потому что политика президента Леха Качиньского по отношению к России - это была политика президента Польши, а не президента Соединенных Штатов. То, что Качиньский со своими друзьями летал в Тбилиси во время войны, это было его решение, а не решение Вашингтона. И сейчас и политика президента Коморовского и Туска - это польская политика.

У вас были непростые отношения с Ющенко, это тоже не Америка, это Ющенко. И Янукович тоже, несмотря на то, что он воспринимается как союзник России, он тоже ведет свою украинскую политику. Сейчас Польша прибавляет в весе. У нас кризиса нет, у нас экономика постоянно, несмотря на мировые проблемы, хорошо и быстро развивается. Страна становится богаче и влиятельнее, и мы можем себе позволить независимую политику и от Соединенных Штатов, и в какой-то мере от Евросоюза, и влиять на политику. Я думаю, что президент Медведев с хорошей миссией и с хорошей, доброй волей к нам приезжал, тоже из-за этого, что он и его соратники понимают, что вес Польши растет, и влияние тоже растет. И у нас есть тоже это ощущение. Я не хочу сказать, что мы с Россией говорим как равные партнеры, потому что разница здесь огромная, но все-таки это уже не то, что было лет, скажем, 20 назад.

 

То, что сейчас открыты и доступны новые архивные документы, более четко на основании документов прописываются катынские события, как Вам кажется, насколько это повлияло на улучшение диалога?

 

Конечно, мы видим эти жесты, и Варшава эти жесты очень ценит. Прежде всего, это заявление Думы по катынскому расстрелу 26 ноября, это очень ценный, очень важный жест. Передача материалов катынского следствия, которое вела первоначально советская, а потом российская Военная прокуратура, они после закрытия следствия были засекречены. Сейчас потихонечку, к сожалению, не все, нам передают. Там были разные грифы секретности, нам пока передали только то, что было для внутреннего пользования, мы ждем засекреченные материалы, и на основании этих материалов можно будет оценивать эти события. Но самого важного документа мы еще не видели, нам его даже не обещают. С большими оговорками можно сказать, что мы отвечаем: да, это обнадеживает, но это все-таки с нашей стороны какой-то аванс.

 

Когда Вы говорите о самом важном документе, Вы что имеете в виду?

 

Сейчас самый важный документ - это так называемый Белорусский, или Катынский список. Это где-то примерно 4 тысячи поляков, которые были арестованы и убиты по приказу Сталина в Западной Белоруссии. А у нас даже списка этих людей нет.

 

В каких сферах, Вам кажется, наиболее перспективными будут взаимоотношения между Россией и Польшей?

 

Я сам лично очень ожидаю, и в этом Польша очень сильно помогает, что будет открытие Калининградской области, что там будет то, что называется малое приграничное движение, облегчение визового режима для жителей Калининградской области. Это откроет много возможностей и для торговли, и для культурного обмена. Это очень важно,   и наше Министерство иностранных дел делает все, что может, чтобы в России согласились на такое решение. Я думаю, что в краткосрочной перспективе очень важна торговля продуктами. Та же пресловутая картошка, которая здесь стоит 32-36 рублей за килограмм - в Польше стоит 8 рублей. Но что касается крупных инвестиций или крупного бизнеса, то, с этим еще, по-моему, надо подождать. У нас есть еще опасения перед огромной энергетической мощью России. Но я думаю, что можно договариваться. Мне кажется, что для России, которая сейчас так громко говорит о модернизации, Польша может оказаться очень важным партнером. Почему? Потому что мы бывшая страна коммунистического блока, и у нас есть очень хороший опыт модернизации и реорганизации. Русские политики и русские оппозиционеры, демократы очень любят смотреть, а что там, в Соединенных Штатах, как они решают свои проблемы, а как Британия решает свои проблемы? На мой взгляд, этот опыт не обязательно пригодится России. А у нас есть опыт такой, который просто можно брать и использовать. Это и опыт самоуправления, и свободного рынка, и налоговой системы, все это можно было бы   использовать в России. И если мы будем смотреть друг на друга не то что с любовью, но с интересом, то результат будет обязательно.

 

То есть нам нужны партнерские отношения?  

 

Даже то, что будет какой-то интерес, уже хорошо. Если мы будем смотреть с интересом, можно много чего найти, что может пригодиться.
Загружается, подождите...
0