Rambler's Top100 Service

О чем шла речь на закрытом заседании Совета Федерации

Владимир Мельников
Заместитель председателя Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности
22 сентября 2004

В Совете Федерации прошло внеочередное заседание, единственной темой которого стала проблема обеспечения безопасности страны. О его ходе и основных итогах рассказал заместитель председателя Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Владимир Мельников.

 

- На заседании выступили руководители ФСБ, МВД и Генеральной прокуратуры. О чем они рассказали сенаторам?

 

- Они информировали Совет Федерации о том, как развивались события в Беслане, какие меры принимались, соответственно, ФСБ, МВД и Генеральной прокуратурой, дали свою оценку этих событий и собственных действий. На мой взгляд, оценка была достаточно объективной.

Главная проблема, которая вчера была названа в качестве основной причины, по которой не удалось принять своевременные меры по предотвращению нападения боевиков на школу в Беслане, заключается в отсутствии у наших специальных служб соответствующей информации. Иными словами, речь идет о недостатках в организации оперативной деятельности спецслужб.

Моя субъективная точка зрения человека, 20 лет прослужившего в госбезопасности, состоит в том, что, к сожалению, в начале 90-х годов, на спецслужбы навешали всех собак, и довели эту важнейшую составляющую государственной безопасности до развала. Кстати, не без участия средств массовой информации, которые в то время оказывали очень сильное морально-психологическое давление на сотрудников.

 

- Но СМИ только отражают настроения всего общества.

 

- Я не утверждаю, что в этом виноваты только СМИ, но и они сыграли свою негативную роль.

Начался достаточно затяжной период в жизни системы КГБ и, затем, ФСБ, когда произошел очень значительный отток самых ценных и работоспособных кадров на уровне капитанов, майоров, подполковников, которым в то время было по 30-40 лет. Практически исчезло среднее звено этой системы, и оно очень непросто восстанавливается до сих пор. Поэтому, на мой взгляд, одна из главных причин невозможности своевременного получения информации, способствующей предотвращению каких-то акций, в первую очередь террористических, заключается в том, что пока мы не смогли восстановить кадровый потенциал наших спецслужб. Об этом, кстати, на заседании говорил и директор ФСБ.

Есть, конечно, недостатки и во взаимодействии. В частности, это проявилось и в Ингушетии в ночь с 21-22 июня, когда боевики совершили нападения на целый ряд объектов. Каждая служба, к сожалению, сейчас действует сама по себе, хотя на бумаге все действия кажутся согласованными. Есть проблемы при проведении совместных мероприятий, поэтому значительная часть доклада министра внутренних дел была посвящена созданию в каждом субъекте Федерации Северокавказского региона структур быстрого реагирования под руководством опытных офицеров внутренних войск в ранге первых заместителей глав регионов, на которых и будет возложена организация взаимодействия и координация деятельности всех силовых структур в случае таких террористических угроз. А они уже практически созданы. Сейчас уже происходит заполнение этих структур, проводятся соответствующие совместные мероприятия по отработке взаимодействия.

Был разговор и о прессе, которая нередко публикует, например, героического вида фотографии Басаева. Я всегда поддерживал демократическую прессу, но подобные факты и у меня не вызывают положительных эмоций.

 

- Был все-таки штурм школьного здания в Беслане?

 

- Штурма, как такового, не было. Вопрос такого рода силовой акции практически не рассматривался. Задача была – спасти детей. И в данном случае возникла совершенно спонтанная ситуация. По каким уж там причинам произошел взрыв внутри здания, пока сказать трудно. Террористы, по крайней мере многие из них, находились, в состоянии наркотического опьянения, поэтому, скорее всего, произошла какая-то случайность. Но об этом говорить еще рано, поскольку очень многие подробности просто еще не известны. Сейчас идет следствие, работает следственная бригада Генеральной прокуратуры, которая и прояснит все детали того, что там происходило.

 

- Как проявили себя силовики, которые были вынужденные действовать в этой спонтанно сложившейся ситуации?

 

- А вот о том, какую роль сыграли сотрудники спецслужб, в первую очередь, отрядов "Альфа" и "Вымпел", в спасении детей, в прессе говорилось очень мало.

Я был на похоронах десяти сотрудников "Альфы", каждый из которых до конца выполнил свой долг. Ведь они выполняли не столько задачу уничтожения террористов, сколько старались спасти детей.

Если бы они стремились исключительно к уничтожению террористов, то жертв среди них не было бы совсем, а детей погибло бы больше. Практически каждый из них своим телом закрывал направление стрельбы террористов по детям. Ни один из них не погиб зря, и каждый вынес с собой одного, двух или трех детей, порой даже уже получив смертельное ранение. Они вели бой до последнего, спасая детишек. И уж если при высочайшем профессионализме "Альфы" и "Вымпела", оказались такие жертвы, то можно представить, какой огневой вал обрушился на ребятишек, спасавшихся из этого здания.

 

- В это время действовало и местное население. Это помогало или мешало спецслужбам?

 

- При этом вновь возник вопрос взаимодействия с местными властями, потому что, когда ситуация после взрыва стала развиваться, местное население, вооруженное разными видами оружия, конечно, больше мешало нашим спецподразделениям, чем помогало. Безусловно, это можно отнести к недоработкам, но чисто психологически это вполне, я думаю, объяснимо. Местное население трудно осуждать. Они ведь больше всего не хотели штурма, потому что знали: при штурме их дети погибнут точно. Практически все. И когда произошел взрыв, они пытались принять участие в бою. Была беспорядочная стрельба, неразбериха.

 

- Наверное, на заседании также говорилось о вечной проблеме недостаточного финансирования?

 

- Конечно. Некоторые члены правительства говорят, что финансирование наших специальных служб увеличилось в 2, в 3, в 4 раза. В цифровом выражении, может быть, это и соответствует действительности, но на практике, особенно с учетом инфляции, существенного увеличения не заметно. Поэтому вопросы финансирования было решено вынести на рассмотрение одной из комиссий, которая приступит к работе уже завтра.

 

- Сформировано две комиссии?

 

- Да. Завтра заседает одна комиссия, а вторая еще вчера вылетела в Беслан. Она будет заниматься изучением причин того, что произошло, и выработкой предложений по предотвращению подобных ситуаций.

В Москве достаточно большая по составу комиссия, которую возглавляет председатель палаты, будет заниматься выработкой предложений по корректировке правового поля в борьбе с терроризмом. И здесь проблем очень много. Одной из них, в частности, является и конкретное социальное обеспечение сотрудников спецподразделений, которые участвуют в предотвращении террористических актов.

Здесь, конечно, служат настоящие патриоты, и, как вчера нам сказал директор ФСБ, ни один человек ни одного из подразделений не написал заявления об отказе от такой работы. Никто не сослался на маленькую зарплату за смертельный риск. Но социальную защиту им обеспечить необходимо. Государство просто обязано это сделать.

 

- Многие специалисты ушли из спецслужб, и вместе с ними исчезла мощная агентурная сеть, которую они многие годы создавали. Возможно ли их привлечь вновь привлечь к работе?

 

- Думаю, что большинство из них не станет дважды входить в ту же реку. Часть, возможно, вернется, но очень небольшая. К тому же с того момента прошло десять с лишним лет и многим из них уже под 50 и под 60 лет. Хотя использовать их опыт, безусловно, надо. Особенно это важно потому, что, произнося термин "агентура", мы заметно сужаем подход к решению проблемы. Одной агентурной сетью источники информации не исчерпываются. При всей важности законспирированных источников, существуют еще и связи самого разного плана: просто человеческие, родственные, тейповые, если мы говорим о Чечне. Уважаемый, авторитетный человек с широким кругом общения иногда получает гораздо больше информации о том, что происходит. Именно это мы в первую очередь потеряли за последние годы.

 

- Наверное, немало людей погибло в поисках нужной информации?

 

- Да.

 

- А не возникала в ходе заседания идея создания спецподразделения, которое, как в Израиле после убийства террористами членов национальной олимпийской сборной, занялось бы поиском и уничтожением террористов по всему миру?

 

- Я не думаю, что обсуждением подобных идей должен заниматься Совет Федерации. Это должна решать исполнительная власть. Спецслужбы должны сами определить необходимость подобных действий. Если потребуется, то будем их поддерживать.

 

- Может быть, для подобных действий нужно соответствующее правовое обеспечение?

 

- Этим вопросом как раз и должна заняться комиссии, которая завтра приступит к работе. Мы будем прорабатывать все правовое поле борьбы с терроризмом, пытаться найти и исключить все существующие пробелы.

 

- А в чем смыл работы комиссии, выехавшей в Беслан? Разве правоохранительные органы не в состоянии сами разобраться в ситуации?

 

- Эта комиссия ни в коей мере не должна подменять деятельность прокуратуры, спецслужб. В ее задачи не входит ведение допросов, следствия. Не надо мешать профессионалам работать.

Комиссия будет разбираться, например, с вопросом взаимодействия разных федеральных ведомств в подобных этих острых ситуациях. С тем, на какой правовой базе это взаимодействие осуществляется, существует ли она вообще. Например, министр обороны совершенно правильно ставит вопрос о том, что в законе об обороне ничего не сказано об участии вооруженных сил в деятельности по предотвращению внутренних конфликтов.

 

- Это не их дело.

 

- Это не их дело, но возникают ситуации, когда их необходимо привлекать, а правовой базы для этого не существует.

Еще одним важным вопросом остается правовое поле для действий в подобных ситуациях различных органов местного самоуправления, таких, например, как мэрия города Беслана, администрация области или региональное правительство.

Таким образом, мы должны рассматривать не следственные вопросы, которыми занимается прокуратура, не оперативные, которыми занимается МВД и ФСБ, а поднять свой пласт проблем. Комиссия должна на месте выявить те проблемы, которые в дальнейшем необходимо решать на уровне президента, правительства, Госдумы и Совета Федерации с точки зрения правового обеспечения борьбы с терроризмом. И ни в коем случае мы не должны давать оценку профессиональной деятельности спецслужб.

 

- А кто тогда даст оценку?

 

- У нас есть президент страны.

 

- Не один же он должен решать эти вопросы.

 

- Мы должны ему в этом помочь. Эта часть работы будет, конечно, присутствовать, но она не должна быть главной.

 

- Наверное в итоге работы комиссий будут предложены какие-то меры, ограничивающие демократию?

 

- Вероятно. Например, в США после известных событий 11 сентября были приняты два блока законов, которые, действительно, с точки зрения демократических правил, ограничивают права граждан.

 

- Пусть ограничивают, если от этого зависит безопасность. А какие у нас меры принимаются?

 

- И мы должны проработать меры, которые позволили бы нам в определенных случаях поступиться демократическими свободами. У нас, в принципе, есть закон о чрезвычайном положении, где, действительно, предусмотрены определенные ограничения, но он тоже оказался несовершенным.

 

- Может быть, имеет смысл ввести чрезвычайное положение, если терроризм принимает такие масштабы?

 

- Закон о чрезвычайном положении в существующем виде не вписывается в эту ситуацию. К тому же всегда существует вопрос, когда вводить чрезвычайное положение? Когда уже что-то случилось? Или когда мы предполагаем, что это случится, и вводим чрезвычайное положение для предотвращения ситуации? Я, например, сторонник второго подхода. Считаю, что не следует дожидаться кровопролития, а лучше ввести ограничения и взять ситуацию под контроль. Но все подобные случаи нужно очень аккуратно и очень грамотно прописать в законе.

 

- Но есть достаточно недемократичные, но нужные сейчас меры, такие, как, например, как контролю над миграцией. Такие меры предусматриваются?

 

- Подобные предложения входят в блок вопросов, которыми комиссия начнет заниматься с завтрашнего дня. В этом блоке есть и контроль над миграцией, вопросы перемещения, особенно через границу, регистрация и многое другое. Безусловно, будут усилены и меры воздействия. Иначе у нас так и будут наказывать штрафом или исправительными работами за незаконную выдачу паспорта, который используется для посадки в самолет, что и приводит к теракту.

Мы на заседании также поднимали вопрос о санкциях на арест. Ведь, сейчас у нас санкции на обыск и на арест дает суд, но ясно, что в чрезвычайных ситуациях времени на согласования и на поездки следователя к судье просто нет, поэтому, мне кажется, можно внести изменения в Уголовно-процессуальный кодекс о том, что в условиях террористической обстановки санкцию на арест, обыск и другие ограничительные действия может давать прокурор.

 

- Насколько я знаю, в США существует несколько степеней угрозы, когда в силу вступают те или иные ограничения в зависимости от сложности ситуации. У нас предполагается нечто подобное?

 

- Совершенно верно заметили. Иногда, в зависимости от уровня угрозы, необходимо введение соответствующего правового режима. Но пока у нас существует только режим чрезвычайного положения, который вступает в силу, когда что-либо чрезвычайное уже произошло.

 

- Когда можно ждать каких-то решений комиссии?

 

- Это трудный вопрос. Но, думаю, что они будут приняты в самое короткое время, какое только возможно. Мы будем заниматься этим в самом срочном и внеочередном порядке.

Беседовал Алексей Диевский 

0

0