Rambler's Top100 Service

Россия не должна поступаться своими интересами в Иране

Владимир Сажин
Профессор, политический обозреватель радио «Голос России», эксперт Института востоковедения РАН, эксперт Института изучения Израиля и Ближнего Востока
8 октября 2004

10-11 октября Иран с официальным визитом посетит министр иностранных дел России Сергей Лавров. Владимир Сажин, профессор, политический обозреватель радио "Голос России", эксперт Института востоковедения РАН, эксперт Института изучения Израиля и Ближнего Востока, рассказывает о перспективах российско-иранских отношениях, и о внутренней политике Ирана.

 

- Владимир Игоревич, как на сегодня можно оценить ситуацию в Иране?

 

- Нынешнюю политическую ситуацию в Иране правомерно определить как сложную. На февральских выборах в иранский парламент (меджлис) победили сторонники консервативного курса. Либералы-реформаторы, держащие в своих руках рычаги исполнительной власти (правительство и президентские структуры) потерпели сокрушительное поражение.

Сразу нужно сказать, что такое деление на консерваторов и либералов-реформаторов довольно условно. Мы подгоняем европейские стандарты под иранскую действительность. Все они выступают за исламский режим в стране. Но различия в подходах двух политических направлений сосредоточены на вопросе, как лучше укреплять этот режим и усиливать позиции Ирана на Ближнем и Среднем Востоке, во всем мусульманском мире, и мире в целом. Говоря схематично: либералы за открытый миру исламский Иран, за подлинно рыночную экономику и определенные свободы в обществе. Консерваторы выступают за более жесткую исламскую структуру, быть может, чуть модернизированный режим, подобный тому, который господствовал при покойном лидере аятолле Хомейни.

 

- А как можно оценить отношения между этими двумя иранскими лидерами – Хаменеи и Хатами?

 

- Либералы потерпели серию поражений на выборах на разных уровнях в силу того, что они не смогли исполнить обещания, которые давали электорату до выборов. Либеральная "оттепель", начавшаяся было с приходом к президентской власти либерального клерикала Мохаммада Хатами в 1997 году, похоже, заканчивается. Многие в Иране разочарованы слишком уж осторожной и не до конца последовательной политикой президента Хатами.

Консерваторы перехватили инициативу и победили. Теперь законодательная власть находится полностью в руках консерваторов. Первое лицо страны, преемник основателя ИРИ имама Хомейни, верховный духовный лидер ИРИ, руководитель Исламской Республики Иран аятолла Сайед Али Хаменеи, если не возглавляет консерваторов, то, во всяком случае, горячо их поддерживает.

Наблюдатели отмечают, что отношения между Хаменеи и Хатами, президентом и вторым человеком в Иране, всегда были довольно напряженные, как по вопросам внутренней, так и внешней политики. Это было напряжение из-за споров по тому, как лучше укреплять исламский Иран. Но сейчас небольшое затишье до выборов президента, которые будут в следующем году, и особо взрывообразных политических выступлений со стороны, как консерваторов, так и либералов, не отмечается. Хотя, безусловно, подспудно кризис в верхах зреет. И примеры тому уже имеются.

Так, 3 октября меджлис отправил в отставку министра дорог и транспорта страны Ахмада Хоррама. Он стал первым членом реформистского правительства президента Мохаммада Хатами, отправленным в отставку консервативными законодателями. Однако многие полагают, что эта отставка знаменует собой начало целой кампании иранских консерваторов против либералов. И их предположения начинают сбываться. На днях вице-президент Ирана Мохаммад Али Абтахи, ответственный в правительстве за связи с парламентом, подал прошение об отставке. Причиной такого решения вице-президента стали "расхождения в точках зрения" с депутатами иранского парламента. "Я давно понял, что моя политическая позиция расходится с позицией консервативного большинства в парламенте. Поэтому я не могу далее исполнять свои обязанности на посту вице-президента", - так сказал Абтахи.

Так что Иран ждут нелегкие времена. Это, прежде всего, касается властной элиты Ирана. Большая часть населения, в свое время поддержавшая реформы Хатами (и это часть составляла от 60 до 70%), разочаровавшись в неудачах и в непоследовательности реформаторов, отошла от политики, и занимает, можно сказать, аполитичную позицию. Они ушли в себя. Потому что пришли к выводу, что все их стремления, поддержка Хатами и его последователей ни к чему не привела. Такая ситуация в Иране - когда в правящей верхушке побеждают консерваторы, а народ безмолвствует - дает большие преимущества консерваторам на будущих выборах.

 

- Как изменения в политической расстановке сил Ирана повлияют на подход к ядерной программе страны?

 

- По ядерной программе Ирана у либералов и консерваторов практически разногласий нет. Одни говорят, что надо пойти немного ближе к МАГАТЭ, другие, совсем уж ярые консерваторы говорят, что надо выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия. Но в целом, они за то, чтобы и дальше развивать ядерную программу и превратить Иран в мощное государство. Вопрос стоит только так: обладать ядерным оружием или нет.

На днях меджлис одобрил план "овладения ядерными технологиями в мирных целях". План был утвержден комиссией по национальной безопасности и внешней политике меджлиса. Его детали не сообщаются.   Однако многие специалисты-ядерщики отмечают, что создается законодательная база для того, чтобы возобновить обогащение урана.

Ситуация связанная с ядерной проблемой Ирана   в связи с этим, имеет тенденции к обострению.

Важный момент - Дополнительный протокол к Договору о нераспространении ядерного оружия, на принятии которого так настаивали еще в прошлом году и Россия, и США, и Западная Европа. Иран подписал этот Дополнительный протокол. Но прошел год, а он не ратифицирован в парламенте. Даже еще в том, либеральном парламенте не был ратифицирован, а сейчас его судьба ясна. Никто в этом консервативном парламенте не станет его ратифицировать. Поэтому, перспективы ядерной программы довольно призрачны.

 

- Российские поставки и технологии каким то образом влияют на ситуацию?

 

- Нет, абсолютно точно. Здесь необходимо сразу разделить: атомную электростанцию в городе Бушер, которую мы строим, и ядерные программы по обогащению урана и созданию предпосылок для создания самого оружия. Что касается нашего сотрудничества в ядерной области с Ираном, то здесь даже американцы в свое время признали - никакой опасности нет.

Вопрос стоит во второй части ядерной программы, которая все время всплывает неожиданно в течение последних двух лет. И многие на Западе озабочены тем, что под прикрытием действительно мирного использования ядерного оружия, это, прежде всего, АЭС Бушер, иранцы пытаются создать технологии, если не в прямую военные, то в лучшем случае двойного назначения.

Можно довести свои исследования до той фазы, когда до создания ядерного устройства останется сделать один шаг. Этот вопрос стоит на повестке дня вполне реально. И вполне возможно, иранская политическая элита и, прежде всего военные, стремятся к этому.

И еще один момент, который напрямую не связан с ядерной энергетикой – это средства доставки. Иран преуспел в этом значительно, и уже создал ракету, радиусом действия до 2000 км., которая вполне может достать до Волгограда, до южных регионов России, не говоря уже о стратегических целях на Ближнем и Среднем Востоке..

Возникает вопрос, зачем делать такие ракеты, если не оснащать их боеголовками с оружием массового поражения? С обычным зарядом, как считают военные, такое ракетное оружие неэффективно.

 

- Что могут и должны предпринять Россия и мировое сообщество, чтобы удержать Иран в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия?

 

- Нельзя допустить появления даже эмбриона какой-то ядерной бомбы в Иране. Потому что это будет взрыв, не в прямом, а в переносном смысле, не только на Ближнем Востоке, а во всем мире. Египет, Саудовская Аравия и все остальные арабские страны, не питающие большой любви к Ирану, сразу могут переключиться на создание своей атомной бомбы, что приведет к цепной реакции, которая, полностью разрушит Договор о нераспространении ядерного оружия. Что надо делать? Надо любыми способами, но, прежде всего, политико-дипломатическими заставлять Иран отказаться от идеи создания ядерного оружия.

Подчеркну, что сейчас Иран успешно развивает свои экономические связи с главными мировыми центрами: Западной Европой, Японией, Китаем, странами Юго-Восточной Азии и, конечно, с Россией. Потенциал этого экономического сотрудничества весьма велик. Поэтому угроза экономических санкций весьма болезненно скажется на состоянии иранской экономики, да и всей страны. Когда будет ясно, что Иран в нескольких шагах от создания системы для производства ядерного оружия, то, странам нужно объединиться. Это единственный, на мой взгляд, выход. И постоянная работа с иранцами. Надо доказывать им, что это в их интересах, отказаться от создания ядерного потенциала.

 

- С какими странами Россия может консолидироваться по вопросу Ирана?

 

- Я думаю, конечно, прежде всего, с Западной Европой, а также   Китаем, то есть со всеми партнерами ИРИ. С Великобританией, Францией и Германией, это три страны объединенной Европы, которые вели и сейчас ведут переговоры с Ираном, и во многом из-за давления этих трех стран Иран пошел на некоторые послабления и открытость в отношениях с МАГАТЭ. Я думаю, эти страны Западной Европы, Россия и Китай. США мы убираем их этого списка, потому что с ними Тегеран не будет разговаривать никак.

 

- А что могут предпринять США и Израиль со своей стороны, и какова должна быть политика России с этими страна по иранскому вопросу?

 

- Нам не надо выбирать – Иран или США, нам не надо выбирать – Иран или Израиль, нужно говорить: и Иран, и США, и Израиль. А для этого надо укреплять экономическое сотрудничество. Иран – это очень важная страна во всех отношениях, а для нас особенно. Мы не должны поступаться своими интересами в этой стране. Присутствовать в Иране с точки зрения геополитики просто необходимо. Для этого у нас, я думаю, имеются три перспективных направления: это ядерная энергетика – Бушер, ряд других программ, и энергетика в целом. Мы сотрудничаем с Ираном не только в ядерной энергетике. Тепловая энергетика также развивается в этой стране с нашей помощью. Это очень перспективно, и конкуренции у нас там нет, я думаю, и не будет, даже если туда активно придет Запад.   Следующее – это космос, то есть космические технологии. И третье – военно-техническое сотрудничество. Это те самые направления сотрудничества, которые надолго обеспечат России присутствие в ИРИ. Кстати, сейчас в правительственных кругах РФ и ИРИ разрабатывается документ об экономическом сотрудничестве двух стран на 10-летний период. И в нем эти три направления отражены.

 

- И все же, как   должны продолжаться и выстраиваться российско-иранские отношения?

 

- Настороженное партнерство. Вот это то, что должно быть у нас с Ираном. Не допустить создания ядерного оружия, направить все развитие ситуации в русло сотрудничества с МАГАТЭ. И в то же время не поддаваться на политическое давление американцев, потому что они хотят вытеснить нас из этого региона. Рынок ядерных технологий в мире очень четко поделен, и идет сложная конкурентная борьба. Поэтому, если мы оттуда уйдем, то мы уже туда никогда не вернемся.

Беседовала Светлана Сорокина.

0

0