Лидеры ведущих европейских стран - хромые утки

Федор  Лукьянов
Федор Лукьянов
главный редактор журнала "Россия в глобальной политике"
22 Июнь 2005

Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», рассказывает о кризисе внутри Евросоюза, проявившемся после обнародования результатов голосования по Конституции ЕС во Франции и Нидерландах.

 

- Почему говорят о провале саммита, что на самом деле произошло на саммите ЕС?

 

- Почему реагирует наша пресса, а не только европейская, очевидно понятно, потому что действительно на саммите проявился кризис внутри Евросоюза, который многие из европейских лидеров открыто называют самым серьезным за всю его историю. Наложились два события. Это отказ двух государств-основателей евроинтеграции Франции и Голландии проголосовать за проект Конституции, вслед за этим отказом последовал эффект домино, когда несколько государств объявили о том, что они откладывают ратификацию. Это Великобритания, Дания, Швеция. Тем самым посыпалась вся конструкция. И второе явление, на самом деле затмившее собой провал Конституции, это неспособность крупнейших стран-членов ЕС договориться о принципах формирования бюджета на 2007-2012 гг. Все уперлось в самый больной вопрос европейской политики – это принцип финансирования сельского хозяйства. Как известно, сошлись две непримиримые позиции: позиция Франции, крупнейшего получателя сельскохозяйственных субсидий, и позиция Великобритании, страны, которая не получает субсидий вовсе, но за неполучение субсидий получает крупный возврат из собственного взноса в европейскую казну, практически половина из той суммы, которую Лондон перечисляет в европейский бюджет, возвращается в виде компенсации. Принятие такой схемы Маргарет Тэтчер добилась 25 лет назад. Франция и многие континентальные страны, в том числе Германия, считают, что решение по выплате компенсация устарело, поскольку Великобритания сегодня не является той относительно бедной страной, какой она была в начале 80-х гг., когда собственно и была достигнута договоренность, а Великобритания настаивает на сохранении компенсации, либо на кардинальном реформировании сельскохозяйственной политики в сторону резкого сокращения субсидий. Это частное проявление принципиального конфликта или, точнее говоря, различия двух принципиальных подходов к тому, каким должен быть Европейский союз.

 

- А в чем суть различных подходов к евроинтеграции?

 

- Континентальный подход, который разделяется Францией и Германией, а также рядом других стран-членов исходит из того, что Европейский союз движется по пути к условному единому государству, к квази-федерации, в которой все большую роль будут играть наднациональные органы и соответственно они будут заниматься перераспределением средств, решать как экономические, так и политические проблемы. Финансирование сельского хозяйства - это яркий пример перераспределения средств внутри Евросоюза, когда в итоге получается, что более эффективные страны субсидируют страны менее эффективные, с менее эффективным сельским хозяйством. А другая позиция – позиция Великобритании, но к которой присоединились даже на этом саммите Голландия и Швеция, также ее разделяет еще целый ряд стран, в том числе некоторые новые члены Евросоюза, исходит из того, что смысл европейской интеграции - это свобода торговли. ЕС - это единый, максимально свободный рынок. То есть, чем меньше будет субсидий и вмешательства, тем лучше. Чем меньше будет власти над национальным органом как в экономике, так и в политике, тем устойчивее данное объединение. И как сформулировал нынешний председатель Евросоюза, премьер-министр Люксембурга Жан-Клод Ломпер, эти две философии, два этих видения будущего Европы сошлись в противоборстве на саммите и компромисса достигнуто не было, хотя попытки предпринимались.

 

- Что это может означать в перспективе?

 

- Конечно, непринятие бюджета, тем более такого долгосрочного и для такого крупного объединения, там речь идет по сути о триллионе евро на семь лет, это проблема, но в общем все наблюдатели сходятся на том, что это не катастрофа, поскольку за полтора года можно о многом договориться, бывали в ЕС не менее острые конфликты. И скорее всего, какой-то финансовый компромисс будет найдет, возможно не в этом году, но в течение следующего года почти наверняка. Почему не в этом году? Поскольку во второй половине года председательствовать в ЕС будет Великобритания.

 

- Это будет компромисс по конкретному финансовому вопросу, а как дальше будет развиваться Европейский союз, в направлении все-таки надгосударственном или в направлении альянса национальных государств?

 

- Вот на этот вопрос, судя по всему, в ближайшее время ответа мы не получим, поскольку позиции диаметрально противоположны. Все осложняется тем, что лидеры ведущих европейских стран являются в каком-то смысле хромыми утками, то есть, политиками, которые находятся на выходе из большой политики. Прежде всего, это канцлер Шредер, который, скорее всего, сменится уже этой осенью, это премьер-министр Италии Берлускони, который, скорее всего, проиграет выборы в следующем году и это президент Ширак, позиции которого очень сильно ослабели после провала референдума. То есть, в 2007 году он скорее всего уйдет. Это Тони Блэр, который хоть и победил на недавних выборах, но многократно уже говорил, что не собирается оставаться на посту премьера весь срок и через года два-три, наверное, уступит место нынешнему премьеру финансов Гордону Брауну. Это, в конце концов, Александр Квасьневский, президент Польши, который играет весьма существенную роль в Евросоюзе и который уходит этой осенью и, кстати говоря, кто его сменит, это тоже большой вопрос. На данный момент фаворитом опросов является человек, занимающий крайне правые и весьма анти- или евроскептические позиции, нынешний мэр Варшавы Лев Качинский. Как бы то ни было, до тех пор, пока это поколение лидеров не уйдет, рассчитывать на решение принципиального вопроса, наверное бесполезно. Кроме того, они настолько глубоко погрязли во взаимной борьбе и уже столько друг другу всего наговорили, что будет просто тяжело после прийти к компромиссу. А вот после их ухода, наверное, где-то в 2007-2008 году можно ожидать попыток выработать какую-то новую модель для Европы. Какой она будет очень трудно сказать, если судить по результатам референдумов в двух ключевых странах, то в общем-то население к наднациональной и формализованной единой Европе не очень склонно и не понимает, зачем им это надо. Поэтому силы, которые выступают против такого формализованного объединения, сейчас получили мощный стимул для продвижение своей позиции. Тем более, что есть довольно влиятельные политики, которые против этого выступают. Например, президент Чехии Вацлав Клаус является яростным евроскептиком, борцом против наднациональной Европы и приверженцем взглядов Маргарет Тэтчер, которая многократно ругалась на Европейский союз, что он выродился в подобие Советского Союза вместо того, чтобы стать экономическим рынком.

 

- Как отразится этот кризис на странах постсоветского пространства, которые надеялись на скорее вступление в ЕС?

 

- Нас больше всего беспокоит, конечно, Украина. От того, каким будет Европейский Союз, будет зависеть и судьба нынешних стран, которые стремятся туда вступить. Это балканские страны, это Турция и это республики бывшего Советского Союза - Украина, Молдавия, в перспективе Белоруссия, Грузия, Армения. Понятно, что на ближайшие годы вопрос о расширении вообще не обсуждается. Все понимают, что данный кризис, хотя и возник раньше, но непосредственным катализатором, спровоцировавшим его было масштабное расширение ЕС в прошлом году. Во-вторых, ранее не было таких различий между странами вступающими и странами уже там числящимися. Экономический и политический уровень многих из вновь вступивших стран просто несопоставим с европейскими странами. И дальнейшие разговоры о расширении ЕС будет только вызывать раздражение у граждан Европы. А вот дальше, если Евросоюз изберет все-таки модель, условно говоря, английскую, то есть менее жесткий и более либеральный с точки зрения экономики большой общий рынок, то у стран, ныне стоящих в очереди, шансов несколько больше. Потому что проще стать членом гибкого объединения, чем жесткого квази-государства, но в любом случае это вопрос десятилетий. Но 10-15 лет - срок по нынешним временам огромный, что будет через это время сказать никто не может, но ясно, что раньше чем в 2015 году вообще никаких серьезных перспектив вступления или даже просто начала разговоров о вступлении кого бы то ни было - мы не берем мелкие страны Балкан - не будет. Ни Турция, ни Украина не могут на это рассчитывать. И, собственно говоря, последние высказывания высокопоставленных представителей Еврокомиссии свидетельствуют, что в ЕС это прекрасно понимают.

 

- А как кризис ЕС может отразиться на России?

 

- Что касается России, то для нас ничего не изменилось. Потому что как была Европейская комиссия нашим главным партнером, так и останется. Потому что все переговоры о дорожных картах по единым экономическим, правовым, культурным и прочим пространствам будет вести та же самая Еврокомиссия, это вполне профессиональные и знающие свое дело чиновники. Они от катаклизмов между странами-членами зависят не очень сильно, особенно если дело касается отношений с важнейшими партнерами. В перспективе стратегической перед Россией открываются определенные возможности, потому что если Евросоюз начал ускоренным образом превращаться в монолит квази-государственный, то вклиниться в этот монолит было бы довольно сложно, если не сказать невозможно. Собственно, Россия цели интеграции в Европу не ставит, но если бы интеграционные процессы шли быстро внутри, то они бы от нас стали отдаляться. А Россия соответственно превращалась бы в крупного поставщика энергоносителей. Вот этот европейский раздрай - теоретически возможность для России. Он дает некое пространство для маневра, потому что Евросоюз не стал и в общем не станет в обозримом будущем каким-то сильным международным игроком. И противоречия интересов будут сохраняться. Во-первых, можно будет как-то пытаться играть на этих противоречиях. Во-вторых, для подкрепления своих позиций Европа единая сама нуждается в поддержке извне. И Россия, как европейская страна, плюс, действительно, главный поставщик энергоносителей, конечно является естественным партнером и союзником. Не против Соединенных Штатов, об этом как раз можно забыть, Европа показала во всей красе, что никаких там полюсов многополярного мира быть не может, но как экономико-политический конгломерат Старого Света, который совместно пытается выживать в условиях обостряющейся мировой конкуренции не только с Соединенными Штатами, но и с Юго-Восточной Азией. Такая перспектива существует, хотя она не очень вероятна, потому что зависит как от развития Евросоюза, так и развития России, потому что пока что никаких шагов в направлении от модели сырьевого придатка не предпринимается. Но в принципе для нас, это благоприятное развитие событий, если только в Европе не дойдет до полного развала. Если вдруг случится развал, то ничего хорошего опять же в стратегической перспективе России не светит. Потому что развал Европы будет означать еще большее усиление Соединенных Штатов, а в более далекой перспективе, когда на восточных рубежах в Россию будет стремительно усиливаться во всех смыслах Китай, отсутствие с западной стороны более-менее устойчивого баланса, очень негативно на нас скажется и нам придется серьезно думать о том, как выстраивать линию на сохранение суверенитета в условиях быстро растущего и очень динамично развивающегося Китая.

 

Беседовала Жанна Лабутина
Интересные факты:
Загрузка ...











Европейский форум