Rambler's Top100 Service

Беларусь уходит из России

Президент Аналитического центра "Стратегия"
26 июля 2005

Леонид Заико, руководитель Аналитического Центра «Стратегия», руководитель группы макроэкономического анализа Института экономики АН Белоруссии рассказывает о том, какие результаты может иметь последняя встреча белорусского и российского президентов Александра Лукашенко и Владимира Путина.

 

Леонид Федорович, можно ли говорить о положительной динамике в развитии двусторонних отношений Белоруссии и России? Как сказываются на этих отношениях регулярные встречи двух президентов?

 

- Уже около трех лет наши двусторонние отношения сведены периодическим встречам чиновников разного ранга и обсуждению традиционного круга вопросов, среди которых главным является цена на газ и транзит через Белоруссию российских товаров. Цена на газ – это ключ к экономике Белоруссии. Это то, без чего не может развиваться ни наша промышленность, ни сельское хозяйство, поэтому я могу понять белорусского президента. В то же время приходится признать, что эти встречи мало что меняют в наших отношениях, они давно стали, скорее, показательными. Без них Александру Григорьевичу пришлось бы объяснять, почему наши отношения фактически заморожены, и сделать это было бы нелегко.

Второй момент – динамика отношений. Насколько я понимаю, сейчас в белорусско-российских отношениях наступила затянувшаяся пауза. Есть определенные наработки. Есть неплохо подготовленный конституционный акт, есть предложение российской стороны о введении общей валюты. Насколько я могу судить, документы, подготовленные Центральным Банком России, вполне нормальные, но дальше этого дело не идет.

 

- Можно об этом подробнее?

 

- Если сравнивать позиции белорусского и российского президентов, то Лукашенко всегда выступал за интеграцию. А логика российской власти постоянно меняется. Белоруссия не очень удобна для вложений российского капитала. Экономическая элита России пока не может реализовать свои интересы на территории республики.

Президенты регулярно встречаются, уверяют всех в своих хороших личных контактах, только им никто уже не верит. Это совершенно разные люди, разные политики. У них совершенно разные системные ценности, поэтому и Белоруссия, и Россия в своих отношениях уже давно ушли от иллюзий и мифологем середины 1990-х годов.

Сегодня в основу двусторонних отношений положены национальные, экономические и политические интересы, и это нормально. Вопрос только в том, в какой степени эти интересы идентифицируются каждой из сторон.

 

- И в какой же?

 

- На мой взгляд, российские чиновники не всегда понимает, к чему может привести выбранный путь развития двусторонних отношений. О том, что в Кремле Беларусь рассматривают более критично, чем в публикациях о встречах двух президентов, можно лишь догадываться по отдельным комментариям российских экспертов. В то же время Кремль все еще побаивается испортить отношения с Александром Григорьевичем, причем именно с ним, а не с республикой Беларусь. Россия считает, что эти непонятные отношения партнеров и друзей, которые на самом деле не очень-то и симпатизируют друг другу , можно продолжать и дальше.

В подтверждение своих слов могу привести такой пример. В экономической практике Белоруссии есть такое явление, как «конфискат». Через Беларусь ежегодно проходит довольно значительная часть российского импорта, товаров, принадлежащих российским предпринимателям, и каждый год, Белоруссия конфискует этих товаров на сумму не менее 250 миллионов долларов.

Потом этот лакомый кусок делится. Около 70 млн. долл. из этих денег ежегодно идет в белорусский бюджет, а остальные уходят тем нашим замечательным номенклатурным специалистам, которые работают с конфискатом.

Я что-то не слышал, что бы кто-то хотя бы раз вспомнил об этих 250 миллионах долларов российских денег, которые ежегодно остаются в Белоруссии. Но и это только часть проблемы. На самом деле таких вопросов значительно больше.

И в этой связи, встречи двух президентов, на которых не решается ни один вопрос, мне кажутся, по крайней мере, странными. Думаю, что и последняя встреча своего рода «успокоительное», сигнал белорусской политической элите, о том, что Александра Григорьевича все еще принимают в Москве на самом высшем уровне. Но не более того.

 

– И все-таки, известно ли вам, какие договоренности были достигнуты в ходе этих встреч, какие проблемы из числа наиболее актуальных были все-таки решены? Стали ли мы хоть чуть-чуть ближе?

 

- Союзное государство, как я уже сказал, это мифологема. Поэтому, о каких договоренностях идет речь? Уже два года мы пытаемся наладить контакты на уровне неправительственных кругов Белоруссии и России. В последней такой встрече принимали участие Элла Памфилова и Владимир Лукин. В широком контексте обсуждались проблемы прав человека. И что в итоге? Даже такой простой вопрос, как регистрация, по-прежнему, не урегулирован между Россией и Белоруссией.

Второй фактор, опровергающий миф. Попробуйте, будучи гражданином Белоруссии, находясь в России, вызвать скорую помощь и получить хоть какую-то элементарную медицинскую помощь. Даже официальные власти были вынуждены признать, что граждане Белоруссии умирали в России только потому, что им отказывались оказать самую элементарную медицинскую помощь. В Минске, гражданин России может получить медицинскую помощь в экстренных условиях, хотя, если житель России обратится в поликлинику, то его не примут и получить помощь медиков также будет невозможно. И таких проблем, связанных с мифом о союзном государстве очень много.

 

– Леонид Федорович, неужели все так же печально у нас и в экономической интеграции?

 

- Давайте посмотрим, что у нас происходит в области производства тракторов и машин. Что сегодня представляет собой белорусская экономическая интеграция с Россией. Реально мы пришли к тому, что доля России в белорусском экспорте снизилась за последнее время с 52 до 34 процентов.

И причина в том, что с 1 мая 2004 года Евросоюз значительно расширил зону своего влияния. Еще совсем недавно Евросоюз имел 30 процентов в нашем экспорте, сегодня эта доля выросла до 46 процентов.

При такой динамике, кто станет утверждать, что идет процесс развития белорусско-российской интеграции? Рост интеграции – это рост товарооборота, а не падение. Сегодня просто растут цены на нефть, растут перевозки нефти, и за счет этого растут финансовые потоки. Но причем тут интеграция? Благодаря такой политике, сейчас после России второй покупатель белорусских товаров - это Нидерланды, а не Украина, и не Казахстан. Это тоже характерный пример в контексте перспектив нашей четверки.

Если проанализировать ситуацию более детально, то следует признать, что вообще Беларусь уходит из России. По некоторым позициям наблюдается стремительное падение. Список экспортируемых товаров представляет собой сегодня грустное зрелище. И единственное, что еще как-то существует на этом скудном белорусско-российском поле – это белорусские коровы. Вырос только экспорт молока на 53 %.

 

– А почему складывается такая диспропорция? Вы стали производить меньше машин, или они не выдерживают конкуренции с западными аналогами?

 

- Пока трактора покупают, но по автомобилям, по станкам, по показателям изделий легкой промышленности, по всем этим позициям мы проваливаемся на российском рынке, мы не выдерживаем конкуренции. Сегодня директора наших предприятий находятся в панике, цены на алогичную продукцию на российском рынке на 10-15% ниже. Причин этому много: это стоимость энергоресурсов, налоги, использование непрозрачных схем и т.д. И просматривается весьма печальная перспектива для белорусского бизнеса и белорусских производителей. Не выдерживает конкуренции белорусский производитель. Выживают только те предприятия, которые поддерживают. Например, тракторный завод поддерживается правительством, им выделяются льготные кредиты, налоговые льготы.

Одна из наших мифологем – это необходимость создания финансово-промышленных групп. Руководитель администрации президента Лукашенко – Мясникович Михаил Владимирович написал об этом докторскую диссертацию, защитил ее с успехом в Ленинграде. Но когда идея стала воплощаться в жизнь, и в Белоруссию приехали представители ФПГ, то сотрудничества не получилось, поскольку белорусская власть оставалась бы без экономических рычагов влияния. И как же тогда Александр Григорьевич Лукашенко будет президентом, если хозяином нефтезаводов будет россиянин? От идеи финансово-промышленных групп сразу отказались.

 

– А какие совместные программы работают?

 

- Наверное, какие - то программы работают, Павел Павлович Бородин и его команда получают же деньги за что-то? Впрочем, есть интересные программы по научному обмену, грантовые программы для тех, кто занимается российско-белорусскими отношениями в разных сферах. Мои коллеги по Университету, например, совместно с российскими учеными подготовили единые вузовские стандарты.

 

– То есть, между Белоруссией и Россией существуют контакты в области образования, информационных технологий?

 

Пока есть. Но и здесь Россию пытаются обогнать вузы Литвы, Польши, Германии. Предлагается множество издательских проектов, стажировок, обменов.

 

  Беседовала Жанна Лабутина

Загружается, подождите...
0