Rambler's Top100 Service

Вложение личной энергии Путина в Германию как главного партнера в ЕС увенчалось успехом

директор по программам России в германском совете внешней политики, Берлин, автор биографии Владимира Путина под названием «Немец в Кремле»
13 сентября 2005
Александр Рар, директор по программам России в германском совете внешней политики, Берлин, автор биографии Владимира Путина под названием «Немец в Кремле», высказывает свое мнение по поводу визита президента РФ в Германию.

 

- Как Вы оцениваете визит Путина в Германию?

 

- Я думаю, что он был очень успешным, фактически негативной прессы не было. Впервые за долгое время, журналисты и средства массовой информации не занимались только тем, что задавали вопросы и писали о Чечне, о Ходорковском, то есть этот визит имел конструктивную ноту. Я думаю, что и Путину, и Шредеру удалось объяснить немецкой общественности и тем более немецкому бизнесу, что этот визит ознаменовал переход из энергетического диалога в настоящий энергетический альянс. Что российского газа бояться не нужно, что российскому газу альтернативы для Европы практически нет. Что выигрывают от этого сотрудничества обе стороны, как немецкий, так и российский бизнес, и для того, чтобы бизнес развивался, нужно, естественно, с двух сторон иметь политическую поддержку. Очень важно было для господина Путина встретиться с госпожой Меркель, у которой по-прежнему есть больше шансов, чем у Шредера, стать следующим канцлером Германии. И тот факт, что госпожа Меркель по немецкому телевидению даже на пресс-конференции на русском языке сказала, что она подчеркивает значение стратегического партнерства между Германией и Россией, по-моему, достаточное подтверждение того, что в немецко-российских отношениях, даже если уйдет Шредер, ничего не изменится. То есть, сотрудничество, выстроенное за последние годы, будет продолжаться.

 

- Может ли визит Путина как-то повлиять на исход выборов?

 

- Я думаю, что, скорее, нет. Надо сказать, что внешняя политика очень мало интересует немецкого избирателя. Например, во вчерашнем главном ток-шоу Германии дискутировал Йошко Фишер, министр иностранных дел, с господином Вольфгангом Герхардом, которого Либерально-демократическая партия выдвинула на пост министра иностранных дел. То есть, фактически теперешний министр иностранных дел дискутировал в предвыборной кампании с тем человеком, который ему бросил вызов. Так вот 90% времени они спорили о внутренней политике. О внешней политике они почти не говорили, а Россию не вспомнили вообще. О чем это говорит? Что главные вызовы для Германии идут изнутри страны. Поэтому визит Путина удовлетворил тех, кто и так всегда выступал за хорошие бизнес-контакты с Россией, и особенно не изменил ситуацию в лагере критиков России.

 

- В чем главный итог визита?

 

- Я думаю, что Путину удалось донести до немецкого избирателя одно – Россия не ставит лично на Шредера, не вмешивается в избирательную кампанию, как это делал Борис Ельцин восемь лет тому назад, заявив во время своего визита, что он хочет, чтобы следующим канцлером был Коль, его друг. Три месяца спустя именно Коль с треском эти выборы проиграл, и потом год немецко-российские отношения приходилось заново выстраивать. Этого не произошло. Несмотря на демарши в сторону Германии со стороны Польши и Прибалтики удалось еще раз закрепить интересы Германии и России на будущее. Обвинения звучали уже не только в адрес России, но и Германии, дело доходило до эмоциональных звонков Квасьневского в ведомство канцлера. Но Путин и Шредер профессионально, по деловому смогли провести встречу, которая должна была успокоить другие страны.

 

-А на чей счет Вы относите такой успех сотрудничества?

 

- Сотрудничество между Германией и Россией началось 15 лет назад. Я думаю, что несмотря на всю критику России со стороны немецких СМИ и части немецкой элиты, всем помнится, и это из памяти не вычеркнешь, что Россия сыграла колоссальную положительную роль в вопросе объединения Германии. Из этого потенциала будут черпать и следующие поколения. Это во-первых. Во-вторых, Путин сыграл в продвижении немецко-российских отношений не последнюю роль именно тем, что упорно ставил на Германию, и решал все побочные проблемы. Я бы даже сказал, что Путин достаточно упрямо поставил на Германию, как главного партнера в Европейском Союзе и выполнил эту программу, конечно, при содействии самого Шредера. Вложения личной энергии, личного желания и работы в Германию, как главного партнера в Европейском Союзе, увенчались успехом.

 

- Как Вы думаете какой урок извлекли из этого страны-противницы российско-германского сотрудничества?

 

- Польша вместе с Румынией, Украиной, и Грузией в последние недели и месяцы пытались вытолкнуть Россию, насколько им это казалось возможным, с энергетических рынков и предложить той же Германии и Европейскому Союзу покупать газ из Туркменистана, Ирана в обход России. Этого не произошло, и более того, новый кризис в Украине как раз произошел, когда Путин находился в Германии. То, что Путин из кабинета канцлера Шредера звонил Ющенко в Киев и выяснял, что в Киеве происходит, я думаю, показало, насколько Россия смогла себя «вытащить» из кризиса, в котором она очутилась во время оранжевой революции в Киеве. Тогда всем казалось, что против России выступает вся Европа. Я думаю, не только энергетический альянс, но и этот звонок из ведомства канцлера господину Ющенко, другие заявления Путина показывают, что кризис, который мог превратиться в конфликт после оранжевой революции, когда все заговорили вдруг о новых зонах влияния в Европе, удалось миновать. И я хочу подчеркнуть, что здесь роль Шредера и Путина просто трудно переоценить.

 

- Вы присутствовали на встрече В.Путина с ведущими мировыми экспертами?

 

- Да, присутствовал, и там я как раз задал вопрос о том, какова главная цель поездки в Германию, как Путин оценивает создание энергетического альянса с Германией. Причем напомнил ему о его речи в Бундестаге через десять дней после 11 сентября 2001 года, где он объявил, что холодная война закончена, и предложил объединить энергетические ресурсы Сибири с технологическим пространством Европейского Союза. Мне кажется, что это была историческая речь, но на нее, кроме как от Германии, Путин ни от кого пока ответа не получил. И в этой связи меня его ответ в плане прагматизма удовлетворил, но мне показалось, что где-то потерян между Россией и Европой большой исторический контекст взаимоотношений, который чувствовался в начале правления Путина, когда речь шла о том, что, может быть, Россия и Германия могут сделать больше для построения совместной большой Европы, что Европа будет больше делать для того, чтобы принять Россию в Общую Европу. Что будет больше доверия, что, все-таки будут снижаться визовые барьеры, что не только бизнес, но и культурные контакты, политические контакты будут продвигаться. Я думаю, что это историческое видение надобности большого сотрудничества в построении Большой Европы куда-то ушло, к сожалению, и Путину и Шредеру невозможно оказалось его выполнить. Речь шла о том, что в будущем можно будет совместно построить систему ракетной обороны, естественно, убрать визы между Россией и Европейским Союзом, помимо энергетического альянса создать укрепленный совместный экономический рынок, может быть, даже провести совместные миротворческие операции на Балканах и на территории СНГ, планировалась помощь Германии в восстановлении Чечни и социально-экономической системы на Северном Кавказе, а также российская поддержка немцам и французам в их миротворческих миссиях в Афганистане. Но, к сожалению, многое не получается.

 

- Но в прессе есть сведения о том, что В.Путин заявил о своей полной удовлетворенности отношениями как со странами ЕС, так и с США. Получается, что Вы с этим заявлением не согласны?

 

- Абсолютно не согласен. Встреча Путина с западниками носила очень прагматичный характер. Исходя из списка участников, а больше половины участников было из Америки, он концентрировал внимание не на Европе, а на Америке в ходе этой встречи. Мне показалось, что он с западными экспертами встретился для того, чтобы призвать Запад к более близкому сотрудничеству и к отходу от конфликтных ситуаций, которые возникали в европейско-российских отношениях, начиная с иранского кризиса, вопросов транзита от Калининграда в главную часть России, и в связи с Украиной.

 

- То есть, его выступление было больше похоже на заклинание?

 

- Если честно, да. Я думаю, проблемы между Россией и ЕС существуют, и они гораздо глубже, чем в 2000 году, когда пришел к власти Путин. Хотя я думаю, что очень многое испортило в отношениях ЕС с Россией расширение Европейского Союза за счет бывших стран Варшавского договора. У них негативное отношение к России, они видят себя ущемленными, они считают, что оккупация Советского Союза после Второй мировой войны их отодвинула от Запада, за что они сейчас расплачиваются. Долголетнее унижение, по их мнению, привело к ухудшению их экономического состояния. Они считают, что Россия недостаточно делает для того, чтобы отходить от своего собственного прошлого. Во все эти конфликты новые члены Европейского Союза стараются втянуть страны Старого Запада.

 

- А что Вы можете сказать о предстоящей неформальной встрече министров обороны Совета "Россия-НАТО" ?

 

- У России с НАТО, в отличие от взаимоотношений с Европейским Союзом таких конфликтов нет, но, с другой стороны, каких-то конкретных форм сотрудничества тоже нет. Их отношения приняли форму прагматичного сотрудничества. НАТО и Россия понимают, что вызовы международного терроризма требуют сотрудничества. Поэтому я считаю, это очень хорошо и очень правильно, что именно Россия и Украина были приглашены на встречу НАТО в Берлин. Это показывает, что Северо-Атлантический блок хочет работать с этими двумя странами, и делает в этом направлении больше, с моей точки зрения, чем делает пока Европейский Союз.

 

- Можно ли сказать, что события последних дней укрепили роль России на международной арене?

 

- Я хотел бы сказать о том, что Путин выстраивает свою внешнюю политику большей частью на личных контактах. Это и хорошо, и плохо. Это хорошо, что он смог через господина Шредера подружить Германию с Россией, это прекрасно, когда он после долгих лет конфликтов между Францией и Россией из-за чеченской войны, смог все-таки во время иракского кризиса сойтись с Шираком, что и во Франции к России изменилось отношение. Слава богу, что у Путина выстроены прекрасные отношения с Джорджем Бушем, люди психологически совместимы, они, я думаю, действительно друг друга хотят понять. Несмотря на то, что и российская бюрократия, и американская бюрократия достаточно враждебна друг к другу.  

Эта дружба в верхах между лидерами во многом помогала продвигать дела.

Но то, что Путин выстраивает политику на своих личных контактах имеет и свою оборотную сторону. После ухода Шредера и Ширака, усиления роли Польши и центрально-европейских стран, бывших стран Варшавского договора в Европе, может сложиться ситуация, когда личностный фактор не будет играть столь значимую роль. И Путин потеряет своих самых близких соратников, на которых он ставил во внешней политике последнее время. Российской дипломатии на так называемом «втором» и «третьем» уровне диалогов необходимо делать больше для того, чтобы Россия открывалась в сторону Европы и Европа тоже больше открывалась в сторону России. Я думаю, немецкий путь правильно выбран Путиным. Он просто должен помимо себя найти в российской элите людей, политиков, которые тоже верят в путь России в Европу через Германию.

 

Беседовала Инесса Ульянова
0

0