Официальные данные едва ли будут отражать реальную картину
Каков на сегодняшний день расклад сил? Какие шансы у оппозиции?
Я сам участвую в этой кампании в качестве кандидата в парламент. Расклад следующий. На сегодняшний день от Объединенных демократических сил участвует 73 человека. Есть кандидаты, безусловно, в каждом округе от власти, есть независимые. Кампания идет по сравнению с предыдущими кампаниями гораздо более открыто и свободно, но есть целый ряд вопросов, которые не позволяют назвать ее свободной и демократической в европейском смысле этого слова. В участковые комиссии не допущены представители независимых кандидатов и кандидатов от ОДС (Объединенных демократических сил). Идет порочная практика досрочного голосования, собственно, выборы начались у нас во вторник, и на сегодняшний день уже проголосовало около 12%. Порочная - потому что эти урны никем не контролируются, их очень легко заменить, что, собственно, подтверждает опыт предыдущих лет. И, по сути, если 25% людей проголосует досрочно, то 25% - это та маржа, которая потенциально может быть вкинута в пользу человека, который назначен властью. Эта практика не имеет, наверное, аналогов в мире, потому что, я понимаю, ну 0,5%, 1% людей, которые не могут по разным причинам прийти на избирательные участки, например, инвалиды, но у нас она стала уже способом принуждения к досрочному голосованию. И когда мы не можем контролировать подсчет голосов, процедуры построены так, что наблюдатели, даже те, которые присутствуют на участке, лишены такой возможности, и если процедуры будут воспроизведены, то, конечно же, это будет, безусловно, назначение кандидатов. Изменилось то, что сейчас власти говорят о том, чтобы в Палату представителей прошли или были пропущены определенные представители демократических сил. И вот мы сейчас гадаем, народ гадает, сколько их будет, кто это будет. Но, так или иначе, легитимация этих людей будет не от народа, хотя народ в свободных выборах тоже мог бы их поддержать, но, безусловно, от исполнительной власти. То есть будут допущены некие элементы системной оппозиции, для того, чтобы говорить о прогрессе демократизации в Белоруссии, чтобы получить статус в Совете Европы и разморозить отношения официального Минска и высшего руководства с Европейским Союзом.
Как Вы объясните 'такую высокую активность'? 12% - это достаточно высокий процент.
Уже больше, 12,7%. Дело в том, что это, как я уже говорил, принуждение. Вот есть принуждение к миру, а у нас принуждение к голосованию, принуждение к добровольному волеизъявлению. Не то чтобы убеждают, просто говорят студентам, например: вы сегодня проголосуете - завтра у вас свободный день. И они идут на избирательные участки, как правило, в общежитиях. Бюджетники, люди от торговли, им специально дают два-три часа свободного времени, чтобы они проголосовали.
То есть никак нельзя здесь говорить о доброй воле? Это исключительно спланированная кампания?
Да. Досрочное голосование - это часть кампании по управлению результатами выборов.
А вообще, какое настроение среди избирателей?
Совершенно разное. Есть население, которое апатично относится к выборам, потому что в стране Палата представителей не является полноценным парламентом, она ничего не решает, вот люди и ожидают очередного обмана. Есть часть людей, которая, особенно после активной кампании Объединенных демократических сил, желает нам удачи, успехов и поддерживает, - это число достаточно ярко выражено. Сколько их, мы, скорее всего, не узнаем, потому что результаты будут совершенно другие, чем те, которые могли бы быть. То есть, за эту компанию, особенно в том округе, в котором мы работаем и в котором участвуем, естественно, количество людей, поддерживающих перемены в Белоруссии, существенно увеличилось. Нам впервые разрешили пикеты, встречи организовывать, распространять материалы беспрепятственно. И это, конечно же, возымело эффект. Когда мы сравниваем начало кампании и конец кампании, конечно же, это совершенно два разных города.
То есть, прогнозы сейчас строить нельзя?
Если бы прогнозы эти могли быть основаны на опросах общественного мнения, на экзит-пулах: Но я могу только одно сказать, что когда ты ходишь по квартирам, раздаёшь листовки, стоишь в пикетах, разговариваешь с людьми, отношение поддержки нас и власти 70 к 30, то есть, за нас - 70, а за власть - 30. Но что будет на избирательном участке, мы, к сожалению, не узнаем или узнаем гораздо позже. Официальные данные едва ли будут отражать реальную картину.
На Ваш взгляд, избирательная кампания проходит спокойно, прогнозируемо или можно ожидать чего угодно, до выборов, я имею в виду? Какие-то неожиданности могут быть?
Спокойно, даже слишком, такое вот болото, я бы сказал. Потому что по центральному телевидению, радио, где, собственно, часто происходят клэши, власть оппозицию, оппонентов власти к эфиру не допускают, никакого доступа к телевидению практически у нас не было, потому что все дискуссии - это монолог в записи на 5 минут, вот и всё, собственно, эфирное время. Диалоговых площадок для споров и встреч кандидатов тоже не было, власти отказывались от такого прямого с собой соприкосновения. Поэтому, если приезжают наблюдатели, приезжают иностранцы, они думают, что в Белоруссии не то что парламентской кампании, а вообще даже ничего не происходит. На самом деле, эта часть - тоже отношение власти к выборам. Недопущение, собственно, к волеизъявлению или охлаждение и апатия, которой очень легко управлять и с которой легко сделать нужный результат. Поэтому никаких сюрпризов на данном этапе по результатам, по вовлечению людей я не вижу, явка будет больше 70%.
Это уже непосредственно в день выборов или включая досрочное голосование?
Включая досрочное. С досрочным голосованием будет 75%, от 70 до 80% будет явка, и потом голоса распределятся так, как, собственно, уже прописано в определённых кабинетах, которые явно отличаются от квартир избирателей.
Сколько мест оппозиционеры смогут, на ваш взгляд, отвоевать?
Вопрос не в том, сколько может отвоевать оппозиция, потому что, если бы были свободные выборы, я уверен, что, как минимум, 40% парламента могло бы быть невластным, то есть, либо представители независимых, либо представители демократических партий могли бы их занять. А здесь вопрос стоит в другой плоскости - как в планы власти входит представительство оппозиции в парламенте? Вот, если входит 5-10 человек, кто именно - это они будут решать, к сожалению, а не избиратели. Конечно же, они будут учитывать ту работу, популярность, ценность для них совершенно с разных сторон, и поэтому этот вопрос в кампании тоже был важен для определения, наверное, тех людей, кто, в конце концов, будет пропущен. Я не исключаю, что может быть проведен некий честный подсчёт голосов на определённых участках - для того чтобы показать наблюдателям - смотрите, какая у нас демократия. Но этим, собственно, всё и ограничится.
Ну а количество, я сейчас не говорю о том, кто конкретно, а количество депутатских мандатов? То есть, уже какое-то определённое количество мест, которое руководство страны считает необходимым выделить на долю оппозиционеров, чтобы выглядеть легитимным?
Называют разные цифры. Я думаю, что это вопрос к руководству страны, но не к нам. Потому что тут разные совершенно спекуляции. Но это неблагодарное дело, т.к. ни у кого доступа к руководству страны нет из комментаторов, и он сам практически будет решать этот вопрос. После консультации, конечно же, с местными представителями, которые мониторят выборы.
На Ваш взгляд, выборы тоже пройдут тихо и спокойно?
Да, я сомневаюсь, чтобы там какие-то были эксцессы. Думаю, в понедельник мы узнаем заранее заготовленный, запланированный результат. И самое интересное начнётся потом, все будет зависеть от того, насколько по разному люди, структуры, попавшие в парламент, будут относиться к новой политической реальности. Это будет уже новый качественный вопрос, потому что если в Палате представителей будут официально представители оппозиции, то, конечно же, они получат новую платформу, площадку для своей деятельности, которой не было у неё с 96-го года.
распечатать
