Rambler's Top100 Service

Развитие наркобизнеса в условиях контртеррористической операции в Афганистане: часть третья

Научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук
7 ноября 2005

Ровно четыре года тому назад на территории Афганистана началась "контртеррористическая операция" США и Великобритании, самым значительным итогом которой стало не уничтожение Усамы бен Ладена или разгром салафистской террористической сети Аль-Каида аль-Сульбах, а рекордный рост производства опиума, который осенью 2005 года приблизился к отметке 15.000 тонн опия-сырца в год. Kreml.Org представляет вторую из серии статей эксперта по терроризму и наркобизнесу, научного сотрудника Института мировой экономики и международных отношений РАН Игоря Хохлова, подготовленную для нашего сайта на основе исследования в рамках работы в Академии наук. Первую и вторую части читайте здесь: Развитие наркобизнеса в условиях контртеррористической операции в Афганистане. Развитие наркобизнеса в условиях контр-террористической операции в Афганистане: часть вторая.

В серии публикаций будут освещены тенденции развития инфраструктуры опийного наркобизнеса в условиях контртеррористической операции в Афганистане.

 

После вывода советских войск 15 февраля 1989 года, разгоревшаяся гражданская война окончательно подорвала и без того очень слабую экономику, основу которой составлял рискованный в суровых климатических условиях Афганистана аграрный сектор. Именно в 1990-е годы Афганистан стал главным производителем опийного мака и поставщиком опиума и героина на мировой рынок, но еще не был в состоянии превратиться в безусловного монополиста. Площадь земель, занятых посевами опиумного мака, колебалась от года к году и, в среднем, составляла около 80-100 тыс. гектаров.

Это было связано с тем, что движение "Талибан", развернувшее вооруженную борьбу за власть в Афганистане в 1994 году, а к концу 1996 года установившее свой контроль над 90% территории страны, заняло весьма неоднозначную позицию по отношению к производству героина.

С одной стороны, всячески поощрялось и было, фактически, узаконено широкомасштабное выращивание опиумного мака, переработка опия-сырца в героин и контрабандный экспорт опийных наркотиков. Учитывая, что порядка 30-35% доходов производителей и перевозчиков наркотиков опийной группы (в первую очередь, героина) уходило в бюджет движения Талибан, то нет ничего удивительного в том, что именно этот источник дохода стал основным, как для финансирования борьбы с оппозицией внутри Афганистана, так и для расширения международной террористической деятельности.

Важную роль в расширении производства героина на этом этапе играли связи "Талибана" с представителями сети Усамы бен Ладена (Осамы бин Ладена) "Глобальный джихад Салафи", и, прежде всего, с Аль-Каидой (Аль-Каеда аль-Сульбах), активисты которой использовали базы и тренировочные лагеря как на территории Афганистана, так и в северо-западных провинциях Пакистана, созданные еще во времена борьбы с советскими войсками.

Наличие контактов с преступными, террористическими и сепаратистскими группировками во всех развитых странах мира позволило Аль-Каиде стать тем мостом, который соединил географически разобщенные районы производства героина и его потребления. Точно также, как Усама бен Ладен и Айман аз-Завахири объединили разрозненные организации исламистских экстремистов и террористов, они выстроили единую систему по выращиванию опийного мака (опиумного мака), сбору и экстрагированию опия-сырца, его переработке в героин и реализации готовой продукции на удаленных рынках Европы, Азии и Америки, а также финансовую и транспортную инфраструктуры, обеспечивающие бесперебойную работу всей сети.

Помимо финансового фактора, который, безусловно, явился определяющим в сращивании глобальной террористической сети и международной наркоторговли, важную роль также сыграл и идеологический аспект. Героин был превращен в средство политического воздействия на кафиров (неверных), таким образом, вооруженный террор был объединен с наркотеррором.

Известный пакистанский общественный деятель Ахмад Рашид ( Ahmad Rashid , Ahmed Rashid ), с конца семидесятых годов играющий важную роль в афгано-пакистанских отношениях, вспоминал, как в ходе переговоров с военным руководством Талибана в Кандагаре в 1998 году, ему было прямо заявлено, что выращивание опиумного мака и производство героина допустимо, так как он потребляется кафирами (неверными), а не единоверцами-мусульманами.

С другой стороны, режим талибов заявил, что намерен твердо проводить в жизнь идею борьбы с "антиисламской" наркоманией, превратив эту идею в предмет политического торга за признание зарубежными странами и международными организациями движения "Талибан" единственной законной политической силой, представляющей весь афганский народ.

По данным Программы контроля за наркотиками ООН ( United Nations Drug Control Programme ) в 1996 году в контролируемой талибами зоне было произведено 3100 тонн опия-сырца, что составило 40% от всего его количества, поступившего на мировой рынок (учитывается как опий, переработанный в морфий и героин, так и опий, потребленный в чистом виде).

Схема производства и расчетов за произведенный героин строилась в Афганистане в 1990-е годы следующим образом. Земледельцы получали в Кандагаре денежные авансы под будущий урожай опийного мака. Финансовые структуры охотно кредитовали производителей опиумного мака, так как, в отличие от традиционных для Афганистана сельскохозяйственных культур (пшеницы, кукурузы, ячменя, риса, пшеницы, картофеля, миндаля), опийный мак хорошо переносит жесткие климатические условия и вероятность неурожая очень мала. После погашения долга производители опиумного мака отдавали властям 10% в качестве налога (как правило, налог платился натурой - т.е. опием-сырцом), а остальной урожай опиума продавали владельцам нарколабораторий. Владельцы лабораторий платили властям 20% налог и также пользовались кредитами Кандагарского банка.

Налоги с наркобизнеса изначально были главным источником финансирования военных и административных расходов режима талибов, которые принимали меры по повышению урожайности опийного мака (опиумного мака), улучшению условий его культивирования, замене им традиционных культур (пшеницы, картофеля, миндаля). Были отработаны методы маскировки героина под чай, сахар, изюм; был создан жидкий высококонцентрированный субстрат основания диацетилморфина (основания героина) "Слеза Аллаха"; организованы поставки семян высокоурожайных сортов опиумного мака с селекционных фабрик стран Западной Европы и Америки; прекурсоров (компонентов для изготовления героина, в первую очередь, ангидрида уксусной кислоты) и минеральных удобрений с химических и оргсинтетических предприятий Пакистана.

Все попытки ООН и других международных организаций в 1996-1998 годах ввести запрет на посевы опиумного мака ни к чему не привели, так как талибы жестко увязывали рассмотрение этого вопроса с политическим признанием их режима и предоставлением экономической помощи, которая бы компенсировала потери доходов от посевов опийного мака. И если европейские страны были готовы к такому соглашению, то Соединенные Штаты, при посредничестве Саудовской Аравии, требовали также выдачи руководителей Аль-Каиды (Аль-Каеда аль-Сульбах): Усамы бен Ладена, Аймана аз-Завахири, Абу-Хака и Абдул-бари Атвана в качестве обвиняемых в организации взрывов перед американскими посольствами в Найроби (Кения) и Дар-эс-Саламе (Танзания) 7 августа 1998 года. Прошедшие в Кабуле в сентябре-октябре 1998 года переговоры по этому вопросу между лидером талибов муллой Мохаммадом Омаром и руководителем сил безопасности Саудовского королевства принцем Тюрки (Тюрки Фейсал, Турки ал-Фейсал) закончились провалом.

И только в 1999-2001 годах были предприняты реальные меры по сокращению производства - если в 1999 году было собрано 4000 тонн опия-сырца (сырья для производства героина), то в 2001 - только 185 тонн. Были созданы реальные предпосылки к сокращению выращивания опиумного мака в Афганистане до таких размеров, чтобы эта страна перестала играть сколько-нибудь значительную роль на международных рынках - так, как это было до 70-х годов XX века. Именно в этот период, по данным национальных антинаркотических ведомств европейских стран, на европейском рынке стал наблюдаться резкий рост мелкооптовых и розничных цен на героин, что свидетельствовало о значительном сокращении предложения.

В 1990-х годах основными центрами, где сосредотачивались крупнооптовые партии опия-сырца и героина, были афганские годара Кундуз и Файзабад, а также пакистанский город Читраль, находящийся недалеко от афгано-пакистанской границы. Оттуда крупные партии опия-сырца и героина переправлялись в города Термез (Узбекистан), Ош (Кыргызстан) и Душанбе (Таджикистан) - ключевые узлы наркобизнеса в Средней Азии в 1990-е годы. Термез снабжался героином из провинций Афганистана, находившихся под контролем генерала Дустума, а Душанбе из южных районов Таджикистана, куда героин поступал с афгано-таджикской границы, проходящей по реке Пяндж.

В начале 1990-х годов район Оша (Ошский регион) стал ключевым перевалочным пунктом в транзите героина из Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) Таджикистана в Бишкек, Ташкент и Алма-Ату (Алматы) и далее в восточные субъекты Российской Федерации. Дальнейшая доставка осуществлялась как наземным, так и авиационным транспортом. В значительной степени этому способствовало наличие воздушного сообщения между Бишкеком, Ташкентом и Алма-Атой (Алматы) с административными центрами Урала, Поволжья, Сибири и Дальнего Востока. Именно этот маршрут играл ключевую роль в доставке героина в Российскую Федерацию. Самым "урожайным" для сотрудников из отделов по борьбе с незаконным распространением наркотиков российского МВД был рейс Душанбе-Москва, который совершался дважды в неделю на самолетах Ил-76. Также активно использовались самолеты российской военно-транспортной авиации, приземлявшиеся на подмосковном аэродроме Чкаловск.

В настоящее время этот маршрут (особенно, его воздушный вариант) утратил свое прежнее значение, в первую очередь, в связи с активизацией российских правоохранительных органов в аэропортах прилета, а также значительно более жестким контролем грузов, перевозимых военно-транспортными самолетами. Современная ситуация с доставкой героина по Бадахшанско-Ошскому направлению будет описана в шестой части исследования "Транспортировка героина по территории среднеазиатских государств".

Северная область Таджикистана, в 1990-е годы являлась зоной посевов опиумного мака (опийного мака). Опий, экстрагировался в Пенджикентском регионе и в виде опия-сырца доставлялся в Ходжент, где осуществлялась его ректификация и производство конечного продукта - героина, который воздушным транспортом отправлялся в Москву и Санкт-Петербург.

Влияние афганского героина на ситуацию внутри России   в 1990-е годы не было очень значительным - российская территория в первую очередь использовалась для транзита героина в страны Западной и Северной Европы, а не для сбыта. Хотя опийные наркотики и получили распространение в нашей стране именно со второй половины 1990-х годов, маршруты и объемы перевозок опия и героина были таковы, что не позволяли наркоторговцам организовать массовый сбыт в Российской Федерации. В этот период героин распространялся в отдельных группах (таких, как, например, студенты ВУЗов Москвы и крупных областных центров) и не был доступен основной части массовых потребителей. Однако в этот период произошло сращивание этической афганской (в первую очередь, пуштунской), таджикской и цыганской наркомафии, разделивших между собой производство, крупно- и среднеоптовую транспортировку, розничную и мелкооптовую торговлю героином, морфием (морфином) и опием (опиумом).

0

0