Rambler's Top100 Service

Разрозненное движение националистов оказывает сильное влияние на общество

Cтудент Российского Государственного Гуманитарного Университета
16 Ноябрь 2005

Разговоры на тему "русского национализма" снова входят в моду. Ожидают волны ксенофобии, погромов и даже прихода этой страшной и таинственной силы к власти. Однако, вместо внимательного изучения этой "невидимой угрозы", пресса предпочитает потчевать читателей экзальтированными и не слишком достоверными "расследованиями".

Между тем, национализм действительно набирает политическую силу и может стать значимым фактором общественной жизни в России. Могут ли националисты придти к власти? Если да - что ждет нас в националистическом государстве?

Сугубо эмоциональные, негативные оценки этой возможности, не только мало добавляют по сути (а лишь затрудняют любое исследование), но и не всегда правомерны, ведь как заметили те же "Известия" (29 апреля 2005): "52% россиян, поддерживающих идею "Россия для русских", не могут быть прирожденными негодяями" (Д. Соколов-Митрич). Может быть, следует попытаться понять современный русский национализм, который упорно не желает укладываться в сложившиеся стереотипы?

В. Милитарев ("Что такое национализм?"), вице-президент Института Национальной Стратегии, довольно спокойно относится к националистическому движению. На его взгляд "будущее в нашей стране есть только у   одной идеологии   - синтеза умеренного русского национализма с консерватизмом и   социал-демократией". Того же мнения придерживаются и Ю. Тюрин ("Национализм по-русски и по-европейски"), и многие другие авторитетные политологи. Это будущее признается не только вероятным, но и вполне желательным, ведь "не   остается иного цивилизованного выхода" (Милитарев. "Почему русская социал-демократия обречена иметь националистическую составляющую?").

Необходимость националистического подхода признают даже коммунисты, призывающие совместить классовую и национально-освободительную борьбу. "Межнациональный мир не   может быть построен на   горбу одного народа. Да, за   столом никто у   нас не   лишний. Но у   каждого за   ним сидящего   - есть свое место" (П. Милосердов, АПН, 5 ноября 2005).

Им вторят радикальные левые интернационалисты европейского образца. Так А.Баумгартен ("Голосую за Путина. Заметки "парадоксалиста"") отмечает: "...классовая политика это национальная политика. ... культура, еще должна стать сознательным инструментом класса, которому еще предстоит национализировать себя, как и нашим марксистам еще предстоит национализировать свой марксизм. Без этого ни класс, ни социалистическая левая [партия] не смогут стать национальной силой, а значит и субъектом исторического действия.   ... Такой рабочий класс не может не иметь отечества, ему есть, что терять, он не может и не должен оставаться безразличным к судьбе своей страны, своей культуры, своего национального бытия..." (курсив автора).

"Национализм и шовинизм не одно и то же" - пишет Баумгартен. С ним соглашается и Юрий Тюрин, ибо "странный русский национализм" "не   хочет бороться за   "высшую расу" и   "чистоту этой расы"? Вроде слово "российский" у   нас не   любят, предпочитают слышать "русский": Однако болеют за   футбольные команды, где половина звёзд - татары:". А "самые свирепые националисты": этнический латыш Алкснис, немец по крови Штильмарк, Жириновский, коего пресса характеризует, как "юриста по отцу".

С Тюриным соглашаются и сами русские националисты, по их мнению, нация не тождественна этносу.

"Членам единой нации обязательно иметь одинаковый образ мысли, но не обязательно иметь одинаковый бытовой, культурный строй. От членов нации требуется лояльность государству, политическому устроению страны. Народ объединен и общностью повседневной жизни. Русская государственность никогда не требовала от оказавшихся на территории России народов непременного включения в русский народ, ассимиляции, и тем удивительней то, что эта добровольной ассимиляция успешно шла. И уж тем более никому (до сравнительно недавнего времени) не приходило в голову оспаривать тот факт, что Россия - это страна русских, что русская политическая нация образуется на базе русского этноса" (Е. Холмогоров "Азбука национализма").

Здесь мы наблюдаем практически в чистом виде концепцию культурной идентичности профессора Н. С. Трубецкого (1890-1938). Культура - душа любой нации, поэтому "общечеловеческая культура, одинаковая для всех народов, - невозможна" ("Об истинном и ложном национализме"). Любая глобальная международная культура означает: бездуховность, ориентацию на "удовлетворение чисто материальных потребностей, при полном игнорировании потребностей духовных" и/или фактическую духовную оккупацию одной из "великих наций". (Написанное Трубецким много лет назад слишком напоминает сегодняшнюю жесткую критику американской масс-культуры, что позволяет выразить восхищение предвидением российского ученого прошлого).

А. Борцов ("Идет война народная"), наиболее известный публицист-националист, признающий существование различий "по крови", пишет более эмоционально: "Если некто говорит и думает на русском языке, уважает русскую историю и культуру, разделяет этические принципы русского народа, - то он русский, даже если он негр преклонных годов". Этот тезис практически повторяет один из пунктов программы НБП (среди членов которой представлена вся национальная палитра России и ближнего зарубежья).

С точки зрения национализма: русский этнос - системообразующий. Он составляет около 80% населения страны, русский язык - язык межкультурного общения, а древняя славянская история один из главных объединяющих факторов для нашей нации. Это своего рода "несущая стена" в здании российского государства, особая забота, о которой необходима и естественна, но не означает отказа от ремонта остального строения.

С бытовой точки зрения здесь скорей подходит понятие "патриотизм", однако политически оно трудно применимо: во-первых, патриотическую риторику эксплуатируют в той или иной мере практически все политические силы, исключая совсем маргинальные, вроде "Демократического Союза" Новодворской.

Во-вторых, стоит сделать патриотизм основой идеологии, оппоненты не замедлят обвинить вас в фашизме, аккуратно просеивая программные тексты и выступления в поисках слова "русский", которое, разумеется, несовместимо с многонациональным государством. (Хотя с ним почему-то прекрасно совместимы: "русский язык", "русская кухня", нейтральный "Русский Журнал" и даже "Русская Православная Церковь").

Подобная требовательность уже похожа на вполне медицинскую паранойю, равносильную предложению забастовщикам писать на плакатах "Заплатите И нам зарплату" или требованию переименовать Христианско-Демократическую Партию (Германия) - в "Партию Христиан, глубоко нами уважаемых (ГНМ), Мусульман, ГНМ, Атеистов И, Чтобы Плохого Не Подумали, Кого Там Еще Забыли...". А иначе мы скажем, что вы к розни призываете.

Подобная информационная агрессивность обусловлена современным политическим противоборством. Появление новой правой силы, объединяющий столь значительный электорат (пусть даже не упомянутые 52, но хотя бы 20%), наносит удар практически по всем политическим силам, особенно по "партии власти", которая, в силу доступа к руководству внешней политикой, может наиболее успешно использовать национально-патриотическую риторику. Ситуацию усугубляет стагнация современного политического небосклона, консервативность электората и значительная концентрация политико-экономических ресурсов, о чем мне уже приходилось писать.

Российский национализм глубоко отличен от национализма Европейского, что блестяще доказал Ю. Тюрин, сравнивая националистические движения России и Дании. Тюрин склонен считать причиной различий специфическое европейское прошлое: колониализм, фашизм, большую жестокость характерную для европейского психологического типа. Однако мне кажется более правильным искать материальные предпосылки подобных различий.

Точка зрения, что причиной возникновения национализма в падении жизненного уровня после распада СССР, одновременно банальна и упрощена. События 1991-1993 годов объективно в большей степени способствовали бы коммунистическому реваншу.

Однако капитуляция компартии в 1991-м году и поражение обновленных коммунистов в 1996-м разочаровали даже самых верных сторонников идеи. Свою роль сыграла и агрессивная пропаганда демократических партий, направленная на дискредитацию оппонентов. Коммунизм в значительной степени разгромлен, но образовавшийся вакуум готовится заполнить новая сила.

Миллионы людей, которых перемены лишили работы, достатка, привычного, уклада жизни, фигурально выражаясь, лишенные Родины (хотя сотни тысяч ведь действительно стали беженцами) не могут смириться с новой жизнью. Кому-то повезло, найти себя в новой экономической формации, зачастую практически начать жить заново. "Стоит расслабиться - завтра пойдешь по миру. : Никогда. Только выживание. Борьба и кровь".

Эти строки взяты из воспоминаний В. Ансимова (цитирую по записи в сетевом блоге), лидера "Русского Порядка", организации, которую часто ошибочно отождествляют с РНЕ. Мне кажется, что восприятие Ансимова во многом типично для людей его поколения:

"Я не политик. Я не хочу заниматься политикой и тем более журналистикой. Я хочу быть палеонтологом. Я хочу ходить в экспедиции, копаться в оврагах и аккуратными ударами молотка откалывать окаменевшие отпечатки рыб, насекомых, растений, бережно складывать их в рюкзак, чтобы увезти домой. Ночевать в палатке, под открытым небом и россыпью звезд. Брести под моросящим дождем по мокрому лесу и мечтать о костре, советских консервах и стакане водки.

А зимой, долгими зимними вечерами писать фантастические рассказы. О том, какой была жизнь миллионы лет назад, и какой она будет через сотни.
Но стране не нужны палеонтологи. Ей вообще никто не нужен - да и нет никакого живого существа по имени "наша страна", которому было бы что-нибудь нужно.

Есть только масса людей, каждый из которых пытается выжить, с разной степенью успешности, наступая на пятки и головы другим, отчаянно толкаясь локтями в толпе соискателей на рабочее место. Я не нужен своей стране. Я нужен лишь своей семье и детям. И мое творчество никому не нужно.:

И ничего уже не изменить. Нашей стране никогда больше не понадобятся палеонтологи. Они нужны на Западе. Там им платят хорошие деньги и отправляют в экспедиции. Потому что это - роскошь, когда страна может позволить себе палеонтологов. Это признак силы и здорового исследовательского интереса. Если тебя интересует палеонтология - это значит, что твоя голова не занята вопросом, где взять деньги на еду. На квартиру и обувь для детей".

Это мироощущения эмиграции в собственной стране очень трудно выявить с помощью соцопросов. Для формализации подобного отношения к жизни, нужна как минимум определенная склонность к рефлексии, без которой человек не в силах объяснить даже самому себе, что именно им движет.

Националист, порой даже антикоммунистический настроенный, апеллирует, хотя бы подсознательно к "золотому веку" прошлого (отсюда и общее место всех националистов - усиление государственного регулирования экономики), которое объединяет всех поклонников "национальной идеи".

Ярким примером интеграции националистической риторики, чувства потери и идей социализма является газета "Дуэль" и группирующиеся вокруг нее политические силы. (Редактор Ю. Мухин, металлург с красным дипломом, долгое время был заместителем директора крупного завода в Казахстане).

Кстати о дипломах. Среди националистов, собственно, не так уж мало серьезных образованных людей. Наугад возьмем Русское Общественное Движение (РОД). Президиум организации состоит из 5 человек: 4 с высшим образованием (у некоторых по два высших). Практически все преуспели в основной специальности. В молодежном крыле РОД, которое я в силу субъективных причин знаю довольно хорошо, практически все или имеют высшее образование, или получают его (студенты).

Я не склонен идеализировать национализм, вернее все то, что к нему относят. Не вижу я, например, в движении скинхедов никаких признаков "национального возрождения": только нравственное одичание и криминализацию общества. Но нужно заметить, что большинство группировок "бритоголовых" никак не связаны с любыми формальными националистическими организациями.

Наоборот, очень многие взрослые и не очень националисты любят рассуждать о том, что скинхедов хорошо бы приручить, перевоспитать и сделать союзниками. Однако дальше слов дело не идет: слишком трудно какому-нибудь выпускнику МГУ объясниться с агрессивной молодежью рабочих окраин.

Конечно, ксенофобов хватает и в самой националистической среде. Ведь современная жизнь во многом основана на ненависти.

"Для человека более естественно любить - любить родную улицу и двор, сталинские "генеральские дома" и утренний асфальт, купола церквей и березки, смеющихся детей и красивых девушек. Это то простое, без которого никакие высокие символы любви к Родине не привьют".

Но "любовь ведь - это сложное чувство, сердце покрыто тонкой красной пленкой ненависти к тем, кто эту любовь посмеет оскорбить. И когда оскорбление нанесено, эта ненависть начинает жечь сердце, пока оскорбление будет не отомщено" (Холмогоров).

Здесь, чтобы не прибегать к специальной психологической терминологии, нам придется оперировать абстракциями. Любовь и ненависть компоненты национализма. Однако жизнь не проста и "пленка" из вспомогательного начала превращаются в самоцель, въедается в "сердце". Обычно это происходит под влиянием специфического жизненного опыта: человек переживает тяжелый духовный и материальный кризис, шок, психологическую травму, на которые были так богаты 1990-е. В результате, ненависть, которая лишь изматывает человека, ведет к разочарованию в мире и в себе. Подозрительность, затаенная агрессия, за которой кроется страх. Так человек превращается в агрессивного ксенофоба, одного из тех, кого Трубецкой называл "ложными националистами".

Следует подчеркнуть, что "ненависть", развиваясь, уничтожает "любовь". Внешне в поведении националиста это проявляется в том, что он кругом, даже в начинаниях других националистов, то и дело наблюдает происки "неруси и нежити", подобная позиция выливается в фактическое отчуждение от окружающих, замкнутость.

Если жизненный путь сводит их с националистической группой или организацией, есть 3 варианта поведение в националистическом окружении:

1)Попав в нравственно комфортную среду, они несколько "оттаивают", успокаиваются, пробуждают в себе "сердце". Конечно, их поведение отличается некоторыми аномалиями, но соратники относятся к ним терпимо: "Мужик неплохой, жизнь тяжелая выпала - бывает, с каждым могло случиться". Путем постепенной нравственной эволюции он достигает общего баланса "сердца" и "пленки"

2)Ложный националист удерживается в группе (организации) до первого конфликта, проигранного спора, в результате - обличают своих соратников, как "нерусь" и уходят, хлопнув дверью. Реже такие люди мерятся с окружением "нежити", занимают какую-либо оплачиваемую должность в организации, относясь к "национализму" как к работе, в результате теряя последние нравственные ориентиры.

3)Если в сложившейся группе число ложных националистов -   некое критическое число или они в силу субъективных причин задают тон, то организации грозит серьезный кризис: череда конфликтов, нелепых и неадекватных скандалов (личных и идеологических), что ведет либо к расколу или к тому, что "власть" берут адекватные активисты и ситуация развивается по одному из описанных выше сценариев.

Редкие сплоченные ксенофобские группы отпугивают людей своей неадекватностью, и если и удерживают организацию, то пребывают на дне безвестности. Большинство же националистов вовсе не поклонники любви через ненависть и притеснения других: "Русский народ не нуждается в государственной или законодательной защите, кроме той его части, которая нуждается в защите независимо от своей этнической принадлежности - дети, старики и инвалиды. Русскому народу не нужен конституционный статус государственного, который ограничит права "инородцев". Все это вредная интеллигентская чепуха, которую даже реализовать на практике невозможно. Единственное, что нужно русскому народу, может дать ему только он сам - это порядок, порядок внутренний, от которого образуется и порядок внешний". (Ансимов "Рожденные для войны").

Автор не льстит себе надеждой, что кто-либо из читателей сочтет это исследование полным, достаточным и главное - научным. Однако националистическое движение плохо поддается формальному описанию, так как слишком разнообразно. Оно не имеет ни единой позитивной программы, ни общих популярных лидеров (если не считать нескольких известных публицистов), ни одинаковых методов борьбы - есть только общая психология и самоидентификация.

Для формирования политической партии и прихода к власти, этого явно недостаточно, но, как показывает история, даже децентрализованное движение может оказать значительное влияние на государственную политику и общественное сознание.

Загружается, подождите...
0

Error: Can't open cache file!
Error: Can't write cache!