Мнения экспертов

Обсуждение последних выступлений в Бейруте и Дамаске порой начинают напоминать публичную панику. Ислам остается вещью в себе, и любая активность мусульман с любой степенью радикализма воспринимается как нечто угрожающее. Представляется интересным, навести справки о реальном положении дел.

Поводом для очередной вселенской паники стали события в Бейруте, где исламские радикалы напали на посольство Дании в отместку за публикацию карикатур на Мухаммеда в датской газете "Юлландс-постен".

Я не буду здесь разбирать вопрос о том: корректны или не корректны эти карикатуры (Мухаммед с фитилем бомбы из-под чалмы, или ангел, предупреждающий очередь в рай, что "девственницы закончились"). Юмор вообще весьма сложная сфера искусства, которая строится на субъективной реакции читателя или зрителя. Здесь крайне легко допустить некорректность. Шутка кому-то кажется несмешной, сатира становится грубостью. (Кто из нас не сталкивался с драками из-за непонятой шутки?)

Гораздо интереснее поговорить о реакции исламского мира. Разгром датского посольства в Дамаске (власти заявили, что его не было возможности предотвратить), конечно, возмутителен, но расценивать его как типичную реакцию мусульман - неверно.

В 1999 году - попытка обстрела посольства США в Москве. В августе 2001-го на посольство Украины в Бразилии произошло разбойное нападение - власти выразили свое сочувствие. В ноябре 2002-го - в Сиднее предотвращен подрыв посольства Израиля. Ни одна из перечисленных стран мусульманской не является, но экстремисты и преступники везде и всегда наплевательски относятся к нейтралитету дипломатического персонала.

Да, причиной событий в Бейруте стал религиозный конфликт, однако в находящийся неподалеку от датского посольства маронистский храм попал только один камень - да и тот случайно, демонстранты, по сообщению РИА "Новости", целились в припаркованную поблизости машину ливанских сил безопасности.

Следует отметить, что радикализм любых выступлений в исламских странах во многом связан с возрастной структурой населения. Например, в православном Ульяновске 26 января были стихийные выступления населения против повышения тарифов: поскольку большинство собравшихся пенсионеры, все ограничилось несколькими пощечинами мэру.

Однако на Юге политическая активность - удел людей не пожилых, чаще всего мужчин, обладателей достатка ниже среднеевропейского уровня. В наших аналогиях - это футбольный матч, на который болельщиков традиционно практически водят под конвоем милиции, чтобы "чего не вышло". (И, заметьте, все равно "выходит"). Соберись на несанкционированный митинг в Ульяновске молодежь (православная ли, мусульманская ли) были бы и камни, и битые стекла.

И еще спешу отметить, что практически вся информация о выступлениях против злополучных публикаций сводится исключительно к описанию столкновений в Сирии, Ливане и Индонезии. Практически ни слова об акциях в Турции, где ничего радикальнее тухлых яиц не было и в помине, ни о дипломатическом давлении Саудовской Аравии, ни о предпринимаемых попытках разрешить конфликт через суд - нет ни слова. Нет ни слова и о том, что акции протеста идут с октября месяца, и до этого их просто игнорировали (первые попытки датских властей разобраться в ситуации относятся к началу января), что во многом и привело к насилию. Это не укладывается в сложившиеся стереотипы, кажется не типичным, а, следовательно, - не интересным.

В этих условиях представляется не вполне верной позиция многих европейских СМИ, которые пошли на принцип и перепечатали скандальные карикатуры. Позиция их, конечно, ясна и логична: ни пяди не отдадим врагу, у вас свои нормы - у нас свои.

Правда, представляется, что подобную принципиальность нужно было проявлять несколько раньше и по другим поводам. По Косово, по Чечне, по Македонии. Сейчас эта игра в "ни шагу назад" может только усугубить конфликт: мы пошли на принцип, они пошли на принцип - в итоге никто не с кем не разговаривает, все злые и с синяками.

Бесконечные повторения СМИ, что эти выступления не просто так, а - часть систематической борьбы против "неверных", вызывает некоторые недоумение.

Мне, например, совершенно непонятны мотивы, по которым журналисты предпочитают судить об одной из мировых религий по тенденциозным пересказам. Вопреки домыслам, Коран вовсе не проповедует борьбу против христиан (хотя и допускает насилие против язычников). С точки зрения мусульман Тора и Евангелие - более ранние откровения Аллаха (Сура "Трапеза", аяты 44, 46).

В другой суре подчеркивается "Воистину, Мы являли посланников прежде тебя (Мухаммеда, основателя ислама, - Н. М.); об одних тебе Мы рассказывали, о других же Мы тебе не рассказывали" ("Верующий", 78).

А "те, которые уверовали и которые исповедуют иудейство, и сабии, и христиане, - кто уверовал в Аллаха и последний день и творил благое, - нет страха над ними, и не будут они печальны" ("Трапеза", 69). А спорить о догматических разногласиях следует "не иначе как наиблагообразнейше" ("Паук", 46).

Для сравнения: Библейское Второзаконие сообщает о поголовном уничтожении населения захваченных территорий, "дабы они не научили вас делать такие же мерзости, какие они делали для богов своих, и дабы вы не грешили пред Господом Богом вашим"(20:18).

Итак, в теории ислам вполне толерантная религия. Обратимся к исторической практике: в VII - VIII веках на подконтрольных Исламскому Халифату территориях оказалось значительное христианское население. Несмотря на некоторые формальные ограничения, большинство христиан скорей выиграло от перемен.

Об угнетении и речи не шло: Иерусалимский Патриарх писал своему Константинопольскому коллеге о мусульманских правителях, что они "справедливы и не допускают к нам несправедливости и насилия". В крупных городах сохранились влиятельные христианские общины: Иерусалим был христианским больше, чем на половину, Вифлеем и Назарет - полностью. Огромное влияние христиан вызывало даже возмущение многих исламских публицистов (таких, как аль-Джахиз), однако халифы относились к этим наскокам сугубо отрицательно.

Как не парадоксально, но христианство выиграло даже в плане с борьбы с ересью иконоборчества: Иерусалимская Патриархия оказалась вне сферы досягаемости императоров-иконоборцев, а ислам, хоть и запрещал изображения живых существ, как попытку уподобится Богу, но в религиозную жизнь иноверцев, живущих на его землях - не лез. ( См . S. Runciman "A History of the Crusades", London, 1991).

Позже, правда, появилась секта ваххабитов (от имени основателя уль-Ваххаба), которая считала христиан и иудеев - "неверными", но скорей - за компанию, вместе с представителями традиционного ислама. Традиционный ислам относится к ваххабизму крайне отрицательно, в XVIII веке адептам этого течения было запрещено совершать хадж, паломничество в Мекку.

В XIX веке противостояние ваххабизма и традиционного ислама перешло в вооруженную фазу, ваххабиты на краткий период захватили Медину и осквернили могилу Мухаммеда, на что официальный ислам ответил казнями вероотступников, и полностью разгромил эту секту. Многие участники этой борьбы (как шариф Мекки Голиб) почитаются святыми в современном исламе. Вот собственно и все.

Понимаю, что это описание мало согласуется с теми ужастиками (вроде "Мечети Парижской Богоматери" Чудиновой), на которых основано наше представление об исламе. Но факты есть факты и никуда от них не уйти.

Распространение стереотипов ни к чему хорошему не ведет: мусульман словно бы уговаривают быть жестокими радикалами, задают им роль, и навязывают ее исполнение. При этом каждое движение ислама воспринимается, как аргумент в пользу "радикальных" представлений.

Беру наугад с полки декабрьскую "Комсомолку" ("Комсомольская Правда", 16 декабря 2005), она возмущенно сообщает: "Пополняет ряды детский сад, где маленьких мусульман приобщают к исламу", хотя в той же Москве есть куча религиозных детских садов и множество православных школ. "Классическая гимназия" в Ховрино, гимназия "Радонеж", школа имени Филарета Московского в Зеленограде, 20 января торжественно открывали православную школу "Покров" в Северной Осетии.

Тише ораторы: я знаю, что закон запрещает вовлекать несовершеннолетних в религиозные организации. Хорошо, давайте с понедельника заживем по закону, закроем мусульманские "садики" и прекратим крестить младенцев.

Правда, в последнем вопросе, боюсь, возражения возникнут, прежде всего, у православных. (Церковь считает, что некрещеный человек для Бога не существует: за него нельзя молиться, ставить свечи за здравие и т.д. и т.п.).

Мы дико возмущаемся, когда в Палестине хотят ввести раздельное обучение мальчиков и девочек ("Время Новостей", 30 января 2006), как будто эта практика не введена несколько раньше в Англии и Ирландии. Машем руками на неудобные хиджабы, считая их чуть ли не апологией терроризма, однако не всегда умеем их отличить от традиционных православных платков. (Кстати, кто сказал, что они удобнее, особенно в жару?)

Подобная агрессия к любым проявлениям ислама наводит на мысль о том, что мы боремся за построение клерикального христианского государства, где все иные религии находятся в полузадавленном состоянии. Кто, собственно говоря, в этом случае выступает в роли экстремистов?

Не буду спорить: ситуация весьма сложная. Конфликт за три с лишним месяца зашел далеко, да и мы вместе с ним. Простыми односторонними мерами его не разрешить. Но не разрешить его и взаимными попытками переупрямить друг друга. Стратегические запасы упрямства договаривающихся сторон весьма велики, так что при такой тактики мы рискуем продолжить это "изучение юмористической живописи" до следующего Нового Года, если не дольше.

Текущий кризис в отношения Европы и Арабского Востока - прекрасный шанс для России, накопившей немалый позитивный опыт взаимодействия христианства и ислама, выступить в роли посредника. Формально принадлежа к Европейской цивилизации, но сохранив с советских времен значительные связи на востоке, мы можем стать связующим звеном Запада и Востока. Не философски, а вполне прагматически: в рамках дипломатического урегулирования поднакопившихся конфликтов.

распечатать
Комментариев: 3