Двойные стандарты Гаагского трибунала
Суд над сдержанным властителем, стоявшем во главе разваливавшейся на исходе прошлого века Югославии, начался в 2002 году. Агенты бывших сторонников арестовали Слободана Милошевича 31 марта 2001 года. Спустя несколько месяцев его выдали тем, от кого президент Милошевич 13 лет оборонял родную Сербию, все клочки югославской федерации и всех отученных от братаний славян балканской породы. Вооружая боснийцев, помогая мусульманам-сепаратистам оружием, проводя бомбардировки, громившие дома, мосты, дороги, убивавшие людей, Запад со свойственной ему жестокостью расширял протяженность своего влияния, готовился занять стратегически важные зоны во имя осуществления давних захватнических амбиций, собранных воедино под североатлантическими знаменами. Сирены гнали жителей Белграда в бомбоубежища - а НАТОвские пилоты с улыбкой выполняли приказы своих командиров. На искаженных страхом лицах простых сербских крестьян читалось закономерное: 'Нас ведь спасут, правда?' Не спасли. Если бы на дворе был 1914 год, тогда да, тогда 'бомбардировки беззащитного Белграда' вызвали бы справедливый гнев тех, кто, будучи 'едиными в вере и крови со славянскими народами', уверенно вышагивал по залам Зимнего дворца. Другой год - другая реакция. Подумаешь, Примаков. Подумаешь, развернутый посреди воздушного пространства самолет. Пиар на трагедии целых государств и целых народов без должной искренности - не более того. Самой Атлантике от этих 'крутых пике' ни холодно, ни жарко.
Двойные стандарты уже никого не удивляют. К ним привыкли. Над ними смеются, про них шутят. Надо , пожалуй , вспомнить, что есть что для кое-кого. Бомбардировки чеченских гор - геноцид русского военного монстра с плотоядным имперским оскалом. Бомбардировки городов Ирака и Югославии - борьба с тиранами, благородное желание даровать сирым и убогим аборигенам все прелести демократического рая. Попытки России разобраться внутри себя - дикость и варварство. Нормальная для кровопийц из Пентагона практика диктовать всему миру свою волю и нещадно карать несогласных, заставляя их гибнуть от пуль, от снарядов, от голода и болезней, заставляя их ненавидеть ближних, заставляя их проклинать тех, кого они вчера выбирали - приемлемая политика прогрессивных либералов. Отвергнутые западным миром лидеры государств-изгоев, отцы партий-изгоев. Будь то Железный Слобо Милошевич, избранный не такой уж покорной Скупщиной. Будь то Саддам Хусейн, сохранявший мир и развитие в пределах своего пустынного края под далеко не всегда фальшивые народные аплодисменты. Оба за решеткой. Обоих судят. Приговорят ли хоть одного?
Представитель российского МИДа Михаил Камынин частично знает ответ на поставленный выше вопрос. 19 января он сообщил прессе о том, что Россия направила Нидерландам все необходимые документы для того, чтобы пожилой коммунист Милошевич, недооценивший в свое время коварство НАТО и переоценивший как безвольную пассивность организаций типа ООН с ее фиктивными мандатами, так и сознательность российского руководства, мог отбыть на временное лечение, от которого его в данный момент отделяют тюремные стены и несколько границ. Человек он уже пожилой, 64 года. Сильно мучается от давления в глазах и ушах. Не может больше сражаться с судьями-палачами Гаагского трибунала подобно тому, как сражался за родную Сербию и всю союзную Югославию. А здесь, в картинно заснеженной, привычно холодной, небывало морозной России есть Бакулевский центр сердечно-сосудистой хирургии, уже готовый распахнуть двери перед 'кровавым диктатором'.
Обвинение, предъявленное Милошевичу, содержит 66 пунктов. Согласно этому обвинению, он и злой, он и жестокий, он и недемократичный, он и Свободу душил, он и геноцид косовских албанцев то ли проводил, то ли не препятствовал его проведению, он и гуманитарные катастрофы устраивал, он и созданию первого в Европе мусульманского государства злостно мешал. Слободан, видимо не забыв о своем юридическом образовании, приходил на заседания с кипами бумаг и грамотно отвергал все претензии. 150 дней, отведенных ему на защиту, тратились на пламенные речи (длинной в три дня), перебранки с судьей, отвержения казенных адвокатов, заслушивание не только грозных сподвижников, ставших почти сокамерниками, но и других 'дружественных деятелей из прошлого' - чего стоит хотя бы появление Николая Рыжкова! Споры с бывшими журналистами, с бывшими диссидентами, с бывшими гражданами бывший президент бывшей Югославии вел на повышенных тонах. Обвинение перестало казаться однозначно-адекватным по причине слишком частого обращения к тем же двойным стандартам: к примеру, когда убийства хорватско-боснийско-косовских мусульманских сепаратистов, вышедших на тропу войны с оружием в руках объявляют 'этническими чистками', а на истреблении теми же сепаратистами сербов вообще не заостряют внимание. Просьбы обвиняемого о вызове на процесс саксофониста Клинтона или бабушки Олбрайт трибунал игнорировал. Они - политики на пенсии. Не удалось также призвать к ответу ни действующего главу Великобритании, премьер-министра Тони Блэра, ни теперь уже бывшего канцлера Германии Герхарда Шредера. Появление перед объективами телекамер отставных 'первых лиц' и их допросы, производимые тем, кого эти 'первые лица', сговорившись, душили и военными, и экономическими методами, отложено до лучших времен.
Так почему же 'военного преступника' решили отпустить восвояси на лечение? Не потому ли, что сам развал федеративной Югославии был во многом умело спланированной и осуществленной Западом операцией по внесению смуты во внутреннюю жизнь недружественного государства через искусственное разжигание конфликтов на межнациональной, а также межрелигиозной почве? От тех же напастей, спланированных тем же Западом, напомню, рухнуло куда более крупное и крепкое здание федеративного на бумаге СССР. Патриоты своих царств - Сталин и Тито только в страшных снах могли увидеть такой конец внутреннего спокойствия, сожительства разных народов, которое они так долго и упорно создавали. Взять хотя бы одно из первых кровопролитий поздних Балкан: расстрел мусульманской демонстрации якобы силами сербской полиции в Сараево. Не для кого теперь не секрет, что та кровь была результатом провокации - мусульмане сами расстреляли своих, дабы посеять лживые семена ненависти. А сколько было таких провокаций потом! Теперь Запад о них молчит. Ему невыгодно вспоминать и о том, как Германия посылала оружие Хорватии, о том, как Австрия, Венгрия, другие страны, также своими действиями помогали началу месива. Пламя Косово вспыхнуло от спички, поднесенной холеной рукой извне. Беженцы повалили оттуда лишь после начала американских налетов марта 1999 года - а отнюдь не из-за политики Слободана, не желавшего на крови, костях и трупах выстраивать мифическое здание 'Великой Сербии'. Но нет. Эти факты обвинение забывает. Как забывает и серьезные личные заслуги Милошевича на ниве разнообразных переговоров по мирному урегулированию ситуации.
Раньше падших правителей судили их недавние подданные. Карлу отрубили голову англичане, Людовика гильотинировали французы. Николая Романова вместе с семьей и слугами расстреляла целая интернациональная команда, руководимая евреем Юровским - отличная сборная со всех концов и краев Российской Империи. Однако, 20 век породил 'международное правосудие'. Соратников Гитлера в Нюрнберге приговаривали к пожизненному заключению и повешению совсем не немцы. Услышав свой Нюрнбергский приговор, Герман Геринг, как известно, воскликнул: 'Рейхсмаршалов не вешают!'. Спустя немного он принял яд в камере. Но время смертных приговоров ушло. Теперь происходит другое. Продолжая показывать свету, 'кто здесь главный', США через своих западноевропейских подданных более гуманно судит тех, кто не боялся бросать вызов звездно-полосатой Империи. Сначала нужно нанести стране вред, подорвать позиции законного режима, устроить его свержение, поставить лояльных наймитов у руля, а потом - дать старт показательному процессу над символами. Над живыми пока символами сопротивления, а где-то, быть может, символами героизма, символами патриотизма.
Имеет ли право Запад на такие процессы? Имеет. Данное право, не закрепленное ни в каких документах ООН, ни в каких европейских конвенциях, зовется 'правом сильного'. С нами не сладите: можем делать все, что хотим. Были памятники Саддаму в Багдаде - и нет их. Мы приказали нашей массовке снести. Был у Саддама сын - и нет его. Мы приказали устранить. Был Саддам - и судим теперь нами. А фотки его унижения, его медицинских обследований, его нелепого вида в нижнем белье мы продолжим публиковать на страницах наших гламурных журналов. Побеждать тех, кто слабее, а затем глумиться над побежденными - наша практика.
Глумитесь, глумитесь. Выдвигайте им нелепые обвинения. Заставляйте их вам подчиняться. Раскручивайте силами своей бесцензурной масс-медии сладкие моменты. Только от признания неутешительных результатов вашего судебного цирка, вашего юридического фарса, никуда не денетесь. Европа не знает, что ей дальше делать с Милошевичем. Нельзя бесконечно заводить старую шарманку и слушать жужжание заезженных звуков - они растворятся в воздухе. Каждое обвинение, написанное на бумаге, произнесенное прокурором вслух, растворилось в воздухе. Железный Слобо остался. Он все так же материален. И его уже готовятся передать России. Может быть об этом договорились достаточно давно, может быть выдача - уступка, сделанная в обмен на что-то, может быть это - всего лишь 'махания кулаками после драки' - битву за Югославию Россия проиграла, так хоть битву за Милошевича выиграет. Значение имеет красивый конец долгого пути: самолет, принесший с небес конкретного человека конкретной стране. И неважно, что существуют гарантии возвращения. И неважно, что под длинным списком условий стоят подписи высокопоставленных ребят. Финал случится один: не сдававшийся до последнего Милошевич сядет за стол с давно живущими в России женой, сыном и братом, поднимет бокал за 'мать Сербию', осушит его, дабы видеть потом в спокойных, свободных снах лучшие дни несуществующего ныне объединения несуществующих ныне республик. Гаага больше не примет падшего лидера у себя в гостях. Как ни разу не принимала в гостях его дочь, Марию, выстрелившую пару раз из пистолета во время ареста отца: Мария спокойно 'болеет' средь просторов Черногории и на заседания не является.
Трибунал сломается. Будут мелкие наказания, будут фиктивные скандалы. Будут вопли тех, кому положено вопить, будут стоны тех, кому положено стонать и рыдания тех, кому положено рыдать. Только наказания не будет. Наказывать не за что. Судить некого .
распечатать
