Rambler's Top100 Service

Поразительной нестабильностью Африка напоминает пороховую бочку

Аполлон Давидсон
глава Центра Африканских исследований ИВИ РАН, профессор МГУ
16 мая 2006

Из выступления Аполлона Давидсона, руководителя Центра африканских исследований ИВИ РАН на круглом столе по теме "Политические риски для энергетической безопасности. К повестке дня "Большой восьмерки", 11 мая 2006 года

 

Что до Африки, то мы и сейчас, мне кажется, знаем ее неизмеримо хуже, чем, например, Ближний Восток или Латинскую Америку. И мы еще меньше знаем, чего от нее можно ожидать. Ее энергоресурсы изучены меньше, чем на любом другом континенте, до конца колониального периода их не успели разведать по-настоящему. А в последние десятилетия, в период независимости, условия для изучения совершенно неподходящие: это кровавые междоусобицы, это постоянные гражданские войны. А вот возможности политических рисков громадны. В наших СМИ почему-то не отмечалось сколько-нибудь серьезно, что самая большая война, которая была после Второй мировой войны, была война в Африке - в Конго и вокруг Конго. Это 90-е годы, в нее было так или иначе втянуто более десяти государств, и 4 млн. человек - это убитые и беженцы, по некоторым сведениям, одних только убитых было 4 млн. А геноцид - после армянской резни 15-го года и после Холокоста мир не знал такого геноцида, как в Руанде: погибло около миллиона человек. А войны в Либерии, в Сьерра-Лионе, положение в Зимбабве, в Судане. Такое государство, как Сомали, существует только на карте, в реальности такого государства нет, есть борьба даже не племен, а кланов, и такое положение не только в Сомали.

К чему это все ведет? Энергоресурсы могут оказаться в совершенно неожиданных руках. Сейчас Америка получает из Нигерии, как говорят, около 20% нефти. Борьба мусульман с христианами в Нигерии, которая все больше и больше разгорается, может этот поток перекрыть. Но дело не только в нефти и не только в интересах Америки, взять хотя бы конголезский уран, а уран не только в Конго - кому он достанется, на что пойдет. И так по всей карте Африки - повсюду риски, риски и риски. И положение обостряется именно сейчас. Еще недавно казалось, что после окончания холодной войны, как Западу, так и нам, уже не до Африки, но сейчас этот период кончается, и начинается новая схватка. Сегодня даже Чад в центре внимания оказался. И все это почувствовали,   ведь не только американцы и Запад, наши олигархи Потанин и Прохоров дали громадные деньги, кажется, 1 млрд. 200 млн., чтобы войты в горнорудные дела Южно-Африканской Республики. Сейчас, в конце февраля этого года, они продали свои акции, говорят, с большой выгодой, но сами ли они ушли оттуда или их англичане как-то потеснили - это до сих пор не понято. К тому же,   поговаривают, что и Потанин, и Прохоров - все равно собираются обосноваться в ЮАР, Вексельберг вкладывает деньги в добычу марганца в Ботсване. И если даже наши олигархи туда идут, значит, сколько еще есть желающих по всему миру, и не только на платину, золото или марганец, а на то, чтобы создать риски для всего мира.

При поразительной нестабильности Африка напоминает не просто пороховую бочку, а целый ряд пороховых погребов, потому что громадные энергоресурсы сочетаются с нищетой, с ужасающей бедностью, с безысходностью. Значит, Африка может стать следующим резервом для терроризма или, во всяком случае, помощи терроризму. Вот кто и как поднесет спичку к этим пороховым погребам - это, по-моему, для нас для всех загадка. Я не знаю тут выходов, но что, безусловно, нужно, мне кажется - нужно нам Африку знать лучше, чем мы знаем ее до сих пор. И, может быть, в таком случае и риски как-то мы будем прогнозировать намного лучше.

Загружается, подождите...
0