Rambler's Top100 Service

Восстание меньшинств - реальный феномен

Депутат Госдумы РФ, директор Института политических исследований
25 мая 2006

Из выступления Сергея Маркова, директора Института политических исследований, члена Общественной палаты на заседании круглого стола в связи с выходом сборника 'Восстание меньшинств: Косово. Молдавия. Украина. Грузия. Курдистан' 22 мая 2006 года.

 

Я считаю, что это восстание меньшинств существует, это реальный феномен и он имеет под собой несколько серьезных, достаточно фундаментальных причин. Прежде всего, это ликвидация жестких идеологических коалиций, которые обеспечивали очень жесткий мировой порядок на протяжение нескольких последних десятилетий. В годы Второй мировой войны и после окончания ее мы видели такие коалиции, в рамках которых были сильные государственные структуры, и они подкреплялись сильным внешним вмешательством, как со стороны СССР, так и со стороны США. Сейчас таких идеологических блоков нет. Понятно, что советский блок распался, но значительно ослабело и НАТО, поскольку оно же не имеет никого, противостоящего ему, и поэтому там нет внутренней дисциплины в отсутствии внешнего врага. Это привело к ослаблению входивших в них государств, государственных образований, которые все больше размываются и не имеют возможности прибегнуть к внешней поддержке в том случае, если эти национальные меньшинства заявляют о своих правах на государственность.

Кроме этого продолжает работать идеология национального самоопределения. Эта идеология была сформирована в основном в конце XIX - начале XX века, и наиболее яркое проявление получила в политике Лиги Наций, которая была утверждена Вудро Вильсоном. Большевики также в своих целях поддерживали эту политику национального самоопределения. Наиболее яркое проявление она получила в формировании множества национальных государств на развалинах двух империй - Австро-Венгерской и Османской. Эта тенденция была приостановлена холодной войной, но опять возобновила свое действие после окончания холодной войны, и эта тенденция является достаточно серьезной. Естественно, каждое из национальных меньшинств имеет свою собственную судьбу, связанную с конкретным геополитическим раскладом, но общая тенденция усиления будет продолжаться. Важной причиной 'восстания меньшинств' является кризис традиционных идеологий - то есть коммунистической, либеральной и так далее. И, может быть, сегодня только исламская идеология, радикальный исламизм, не находится в кризисе, а находится на подъеме, и поэтому в этом регионе нет особенных бунтов так называемых меньшинств. А там, где масштабные, интернациональные идеологии находятся в кризисе, национальная идеология занимает пустое место.

Какие это будет иметь политические последствия? Мне представляется, что мы являемся свидетелями формирования нового большого мирового порядка, его общие контуры пока не вполне ясны. Главная причина этой неясности заключается в том, что главная политическая сила - военная. Технологическая сила США проявляет стойкую неспособность быть лидером формирования мирового порядка, то есть у Соединенных Штатов больше силы, чем ума, и ума у них просто не хватает построить этот новый мировой порядок. Мы видим это из катастрофических ошибок, которые они совершают. Наиболее яркая - это, конечно, иракская война, но есть и много других, не буду на них останавливаться. Но для этого нового мирового порядка с новым центром силы, центром принятия решений, на который в большей степени претендует 'Большая восьмерка' и Совет Безопасности, им лучше управлять максимально дезинтегрированными сообществами, состоящими из маленьких национальных государств, которые несут ответственность внутри себя, но в то же время не претендуют на большие геополитические роли.

В то же время, я думаю, эти маленькие национальные образования будут формироваться в большие постмодернистские, крупные кооперации, которые не будут дотягивать до государств, но будут в то же время представлять из себя некое пространство для квазиуправления. Наиболее ярким примером такого рода пространств является Евросоюз. В менее продвинутой форме - это МЕРКАСУР, Латиноамериканская конфедерация, и АСЕАН как ассоциации государств Юго-Восточной Азии.

Таким образом, эта ситуация будет только развиваться, поскольку многие государственные образования ослабли, есть мощная идеология, которая подвигает их к такому национальному самоопределению, и есть общий мировой порядок, который, хотя находится в процессе формирования, не возражает против такого национального самоопределения. Поэтому я полагаю, что это 'восстание меньшинств' будет продолжаться и интенсифицироваться. А насколько оно будет управляемым, зависит от того, как быстро и эффективно будет формироваться новый мировой порядок. Насколько нам это выгодно или нет, сказать пока что-либо трудно. Нам, кажется, удалось защитить свою территорию от участия в восстании национальных меньшинств после того, как в результате правления Путина был восстановлен суверенитет страны. Но Россия пока еще не стала мировым игроком, поскольку не смогла создать мировую субъектность, не смогла выдвинуть никаких своих мировых проектов и в этой связи не имеет никакой внятной внешней политики, кроме простой формулы: не трогайте нас, дайте нам заняться своими собственными проблемами. Это, конечно, делает Россию пока еще слишком слабым мировым субъектом. Поэтому по России сказать ничего определенного пока нельзя.

Если говорить о конкретных примерах, неясно, нужна ли нам независимость Южной Осетии или Абхазии или нет. Это зависит от того, способны ли мы получить выгоды и включить их в себя или нет. Пока такое впечатление, что мы это не способны сделать, поскольку эти страны являются независимыми уже на протяжение многих лет, а мы не можем их включить в себя, поскольку боимся поссориться с США и Евросоюзом, которые боятся нашего усиления. В то же время ясно, что если бы на поглощение Абхазии и Южной Осетии претендовала, предположим, Италия, Испания или Польша, то ни у США, ни у Евросоюза не было бы никаких претензий - ну взяли бы они и все. Ясное дело, что эти национальные меньшинства чувствуют большую неудовлетворенность от имперских амбиций маленькой, крошечной грузинской нации. Но нас просто боятся США и Евросоюз, которые делают все, чтобы блокировать вхождение этих национальных меньшинств в большую Россию, где они чувствовали бы себя достаточно уютно. Поэтому нам пока непонятно, выгодно это или нет, поскольку у нас нет на сегодняшний день внятной политической линии на этот счет.

Загружается, подождите...
0