Бессвязное общество
Из выступления Кнабе Георгия Степановича, доктора исторических наук, кандидата фил.наук, главного научного сотрудника РГГУ на круглом столе 'Советская Россия и русская политическая традиция. День независимости РСФСР: что ушло в прошлое 12 июня 1990 года и что празднуем?', Медиацентр газеты 'Известия', 15 июня 2006 г.
Советский опыт не исчерпывается своей политической реальностью, своими действиями, действиями режима. Его суть, его основа состоит в том, что он образует некоторую подпочву человеческого и общественного поведения, связанную с понятием народного единения. Единения существующего коллектива, как целого. Это начинается от Достоевского и кончается Окуджавой. 'Возьмемся за руки, друзья' - это некоторое невысказанное и невыговоренное, некий подслой российской общественной жизни. Самое поразительное в советском строе, то, что здесь было обозначено, с одной стороны, как проект, с другой стороны, как бред, но это ни то, и ни другое. Это некоторый генетически унаследованный импульс вплоть до вербального, до мифологического пласта сознания, который требует единения, единения в пределах микрогруппы, или в пределах широкой группы, или в пределах народной. Дети раскулаченных мужиков, хорошо делавших свое мужицкое дело, вывезенных в Сибирь на чистую обязательную смерть, стоят в очередь в военкомате для того, чтобы записаться в армию и защитить тот строй, который уничтожил их родителей. Такого рода вещи в других областях, в области партийной интеллигенции, в области интеллигенции вообще, верховного военного руководства и так дальше, повторяются все время. То есть, с одной стороны, на уровне политической реальности есть невозможность сотрудничества, невозможность сосуществования. И с другой стороны есть то, что образует подоснову человеческого поведения и убеждения. И поэтому стоят в военкоматы, поэтому гибнут в буранах Магнитки, поэтому строят Комсомольск для того, чтобы потом были уничтоженные из тех, кто его строил. И снова повторяется это обстоятельство, потому что есть императив единения, есть императив целого. И он существует до сих пор. Суть происходящего сейчас состоит в том, что императив единения исчез, перестал существовать, перестал функционировать. У нас без конца говорят и в средствах массовой информации и в разговорах о тотальной криминализации общества, о новом основном стимуле поведения - выгоде и добывании денег. Реальность это? В какой мере это реальность, сейчас другой вопрос. Важно, что такая форма общественного стимулирования, которая исключает движение и опору на солидарную группу, на ощущение своего родства с группой или макрогруппой или обществом, которое было, вплоть до конца 70-х годов, некоторым подпочвенным самоощущением советского человека. С этой точки зрения, возникает то, что происходит сейчас. Может ли выдержать и выстоять страна, которая лишена импульса объединения или не может? Та цивилизация, в которой мы живем последние 20-30 лет, которая сначала называлась постмодерном, потом она называлась неолиберализмом, потом она называется еще как-то. Она меняет название, она не меняет суть. Суть состоит в том, что единение рассматривается как нечто отрицательное, как нечто неприемлемое, всякое стремление к сохранению корневой связи рассматривается, как фашизм, как расизм и так далее. Поэтому этот процесс, процесс дисперсии общественного состояния, это не то что можно обсудить, а потом передать исполнительной власти и быть рекрутировать. Оно существует и будет существовать. На этих путях может возникнуть сообщество, но уже принципиально новый тип сообщества, во всяком случае, просто возрождение первоначального единения, как императива общественной жизни.
распечатать
