Rambler's Top100 Service

Эпитафия погибшим дипломатам

Доктор исторических наук, профессор
30 июня 2006

Глядя на молодые задорные лица Федора Зайцева, Анатолия Смирнова, Рината Аглиулина и Олега Федосеева, не верится, что чья-то коварная безрассудная рука могла подняться и уничтожить жизни, животворным потоком несущиеся по просторам великого дипломатического созидания. Кто водил этой рукой?! Чья злая, желчная левиафанова воля, направляя ее удар на дипломатических представителей государства, не жалевшего силы для защиты невинного иракского населения от произвола натовских вояк, возжелала вложить ложку дегтя в бочку меда? Кому не понравилось проявление широкой, как просторы России, души русского человека в столь далекой от него стороне?!

Острая, как наконечник стрелы боль, пронзает сердце при мысли о том, насколько может быть вандальской, циничной человеческая натура, потерявшая щедро отведенный ей богом и природой гуманизм, покусившаяся на само существования ни в чем не повинных носителей мирных и цивилизованных взглядов.

Велика Россия и велико терпение ее народа! Ею управляет бог, как пророчески изрек великий русский полководец XVIII столетия Миних. А бог все видит и все рассудит. И никому не посоветовал бы испытывать терпение России и столь безрассудно, безответственно играть судьбами ее чад!

Упаси Господь от худшего, но провокация воистину кощунственна и беспрецедентна! Да, с самых эмбриональных времен российской дипломатии покушались на жизнь ее представителей. Еще Иван Висковатый, руководивший Посольским приказом во времена Ивана Грозного посылал своих подьячих в страны Ливонского Ордена, как на войну. А знаменитые петровские дипломаты Андрей Матвеев и Борис Куракин снаряжали Великое посольство, учрежденное в декабре 1696 года Петром Великим по всем правилам военного времени, ибо задачи и функции его выходили далеко за рамки обычной дипломатической миссии. Величайшим государственным деятелем и безукоризненным дипломатом являлся Александр Горчаков. И он, направляя дипломатические мисси в сторону враждебной тогда России Блистательной Порты и в наращивающую свой милитаристский потенциал Пруссию, предостерегал от любого неосторожного слова, дабы уберечь саму жизнь российских дипломатов. Уже и не хочется вспоминать прецеденты убийств советских дипломатов, собирательным образцом которых, пожалуй, являлось зверское уничтожение посла в Польше Петра Войкого.

Но времена были другие: человечество упивалось кровавыми войнами и изощренными межгосударственными конфликтами, символизирующими алчность монархов, стремление к покорению народов, захвату земель и овладение их природными богатствами, передел колониальных владений, приобретение рынков сбыта и источников сырья и многое другое. Дипломатические миссии отнюдь не воплощали миролюбие сторон, и зачастую не способны были даже декорировать их откровенную враждебность.

Но неужели в начале XXI столетия и третьего тысячелетие человечество не повзрослело, а лишь совершенствовало дипломатические формы выражения ненависти. Кто-то уж очень жаждет внести разлад в миролюбивую российскую политику по отношению к исламскому миру, традиционным защитников интересов которого, по меткому выражению президента РФ В.В.Путина, испокон века являлась Россия. Но 'кто-то' серьезно заблуждается и тешит себя опасными и безответственными иллюзиями, забывая о том, что именно Россия еще в конец XIX века стояла у истоков усилий мирового сообщества по снижению уровня вооружений и опасности возникновения войн. Именно Россия в циркуляре своего министра иностранных дел М.Н.Муравьева от 30 декабря 1898 года впервые в мире выдвинула идею о проведении международной конференции по ограничению вооружений. Ее основные четыре императива легли в основу всех дальнейших усилий человечества по мировому разоружению. В частности, мировым державам было предложено принять:

'1. Соглашение, определяющее на известный срок сохранение настоящего состава сухопутных и морских вооруженных сил и бюджетов на военные надобности; предварительное изучение средств, при помощи коих в будущем, возможно, было бы даже добиться сокращения вооруженных сил и означенных бюджетов;

2. Запрещение вводить в употребление в армиях и во флотах огнестрельное оружие нового образца и новые взрывчатые вещества, а также порох, более сильно действующий против того, который принят в настоящее время, как для ручного оружия, так и для артиллерии;

3. Ограничение в употреблении при полевых военных действиях разрушительных взрывчатых составов, уже существующих, а равно запрещение пользоваться метательными снарядами с воздушных шаров или иным подобным способом;

4. Запрещение употреблять в морских войнах подводные миноносные лодки или иные орудия разрушения того же свойства; обязательство не строить в будущем судов с таранами'.

И современная российская государственность ныне не преминула сохранить эту замечательную преемственность. Она является серьезным сдерживающим любое экспансионистское проявление по отношению к исламским странам фактором, отдающим приоритет мирным путям решения любой, самой сложной международной проблемы, в том числе и проблемы иранских ядерных разработок. Именно Россия, никогда не увязывая политику саддамовского режима с коренными интересами иракского народа, активно возражала против натовского военного вторжения в Ирак. Более того, если бы не твердая позиция России, существенно регламентировавшая действия современных 'тевтонских рыцарей', человеческие жертвы среди иракского мирного населения были бы куда более масштабными.

Подобный характер внешнеполитической доктрины России, укрепляющий ее международный авторитет не посредством ракетно-ядерного давления на человечество, а в силу конструктивности ее экономических, технологических проектов и миролюбивой политики, приходится явно не по душе ее союзникам по борьбе с мировым терроризмом. Россия, не задумываясь, бескорыстно подставившая им свое плечо после манхэттонской трагедии, в преддверии Санкт-Петербургского саммита 'большой восьмерки' обвиняется ими во всех смертных грехах. И эти обвинения мотивированы лишь опасением возрастания роли российского государства в мировых процессах, ее независимого внешнеполитического курса по отношению к исламским странам, да и ко всему остальному миру.

И рано еще потирать руки в предвкушении деформации отношений России с исламским миром. Она со своим почти 25-ти миллионным мусульманским населением серьезно претендует на членство в Организации стран Исламской Конференции (ОИК), стремлением, в которую и демонстрирует свою традиционную толерантность к собственной поликонфессиональности и полиэтничности.

Несомненно, что все усилия с одной стороны вулканизировать Россию 'жупелом исламской угрозы', а с другой - шантажировать исламское сообщество мнимым 'российским возмездием', обречены на полное фиаско! И жизни четырех ее славных сыновей, принесенные на алтарь Отечества, лишь укрепляют ее дух и убеждают во имя памяти павших в необратимости гуманизма своего внешнеполитического курса.

И как внутри человека, по изречению Марка Аврелия, так и внутри народа существует источник добра, который не перестанет журчать по мере того, как оно будет все больше и больше раскрываться.

0

0