Rambler's Top100 Service

Три составляющие русской политической культуры - этатизм, романтизм и когнитивизм

Джахан Поллыева
Помощник президента Российской Федерации
6 Июль 2006

Из выступления Джахан Поллыевой, помощника президента Российской Федерации на Международной конференции 'Русская политическая культура и формирование политических культур стран Евразии' в рамках Летнего интеллектуального Форума, Волынское, 30 июня 2006г.

 

Я на этом Форуме уже не в первый раз, и замечаю некоторые вещи, которые с ним происходят. Сегодняшний Форум характеризует очень рассудительный, очень спокойный тон выступлений, склонность к глубокой теоретической дискуссии. Видимо, возрождается интерес к науке под названием 'история и теория политической мысли' и к политологии, понимаемой, причем, как философская дисциплина, а не как ныне популярная политтехнология. Все, что я слышу здесь, свидетельствует, что наши коллеги все больше и больше обращаются к теоретическим проблемам. Кроме того, я заметила, что в списке участников этого Форума есть фамилии людей, с которыми меня еще в аспирантские времена связывало изучение истории политических и правовых учений и теории государства и права. Даже по одному этому факту, наверное, можно сделать вывод, насколько взаимосвязаны наши устремления, и какое место русская политическая мысль сыграла в политической культуре народов Евразии.

Назову всего три составляющие, три наиболее характерные черты русской политической культуры. Первая - это, разумеется, этатизм, вторая - романтизм, и третья - склонность к когнитивизму. Говоря об этатизме, надо сразу сказать, что Россия в этом смысле не единственная страна, а российская политическая культура своими традициями этатизма восходит даже не к прусским традициям, и даже не к деголлевским, не к французским идеологиям. И она, конечно, была рождена задолго до петровских времен. Мне думается, что наша этатистская традиция появилась еще в те времена, когда Россия находилась между двумя довольно жесткими протекторатами, ливонским и золотоордынским. Тогда России всерьез приходилось выбирать собственный государственный курс. И тогда русские князья фактически впервые договорились с казанскими ханами, что они синтезируют государственную российскую идеологию, которая затем мирным путем, в течение длительного периода времени позволяла довольно успешно укреплять централизованную государственность. И в дальнейшем, именно на этой базе, расширять и укреплять российскую территорию.

Здесь мы вполне уже можем говорить не только о влиянии русской политической культуры на политическую культуру народов Евразии, но и об их взаимовлиянии.

Все три составляющих - этатизм, романтизм и когнитивизм - это вещи, которые между собой связаны (при всем том, что на первый взгляд они кажутся понятиями не совпадающими). Но именно они вкупе и создали ту жесткую традицию, которая столь долго обеспечивала преемственность русской политической культуры. Эта преемственность скрепляла российскую государственность, позволяла ей быть довольно прочным образованием. И потому крайне уважительное отношение к государственности - это еще одна из действительных черт русской политической культуры.

Именно эта традиция приемственности, даже после самых крутых, очень жестоких трансформационных периодов, неизбежно, 'по спирали', но обязательно возвращает наше общество к интеграции. Мобилизационный характер русской политической культуры - это наша реальность, однако мобилизационные механизмы включаются именно тогда, когда после тяжелых испытаний общество возвращается к интеграции. Что касается современных интеграционных устремлений, то здесь особенно показательными являются рассуждения о 'суверенной демократии'. Что же касается мобилизации - то ведь еще совсем недавно лозунг мобилизации общества являлся одним из самых популярных лозунгов государственной идеологии России. И это он позволил уйти от длительного и крайне опасного противостояния между 'левой' и 'правой' идеологиями уже в новейший период истории нашей страны.

Мне думается, что этатизм русской политической культуры еще во многом проистекает из ее достаточно сильной и прочной правовой школы, которая очень многое дала и российской государственности, и российскому парламентаризму. И если мы посмотрим на сегодняшнюю политическую элиту России, то сразу увидим, что юридическое образование - вещь довольно популярная среди правящей элиты, не говоря уже о том, что наш президент имеет в своем образовании юридический фундамент. Причем, самые известные представители российской правовой школы соединяли в себе не только нормативистские представления о праве, но и умели удачно сочетать с ними представления о психологии, хорошо знали реалии и феномен общественной морали. И это было особенно важно для того, чтобы можно было рассуждать о государственности и праве с позиции общественных интересов.

Именно этатистский разрез российской политической мысли привел к тому, что в России так развит государственный патернализм. Между тем, это необязательно только русская или европейская традиция, можно вспомнить и многие азиатские модели. Государственный патернализм - это вещь, в общем, неплохая, и если кто-то будет возражать по этому поводу, достаточно напомнить о цифрах экономического роста или об уровне образованности населения целого ряда современных азиатских государств.

Несколько слов о том, что я назвала романтизмом. Это тоже довольно характерная черта русской политической культуры. А иначе откуда берутся футурологические наклонности политологов и известных русских философов, их нацеленность, устремленность в будущее и желание строить стратегические прогнозы, работать на стратегическую перспективу? Или откуда бы взялись тогда у нас революционные настроения в интеллигентской среде, порой граничащие с самопожертвованием, приводящие к личным трагедиям и драмам в истории России? И, конечно же, из романтической направленности политической культуры России следует наша всепоглощающая страсть к поиску национальной идеи. И думаю, что в этом нет ничего дурного, потому что именно эта характеристика и это стремление делает российскую политическую культуру гибким, мобильным и быстро развивающимся феноменом. Поиски национальной идеи заложены в давние времена, но это современно и теперь. И это позволяет нам двигаться в рамках политической мысли довольно быстро.

Есть еще одна интересная деталь, связанная с поиском национальной идеи. Ее оборотной стороной является продуктивная конвертация теоретических идей в пропагандистский продукт. Как раз момент перехода, момент преображения фундаментального политического учения в пропагандистский продукт и знаменует собой рождение практической государственной идеологии. Идеология - это инструмент, без которого не может прожить ни власть, ни другие политические силы в стране. Без нее невозможен диалог между властью и обществом. Кстати говоря, такая конвертация в пропаганду - это естественный итог русской традиции. Итог - универсальный и плодотворный. Кто-то сказал, что красивые концепции, как правило, плодотворны. И это как раз тот самый случай, когда красота концепции плодотворна.

Пропаганда и идеология - вещи в интеллектуальном плане достаточно емкие, но они воспитывают не только разум, но и чувства. В них много драматизма и очень много психологии, которые просто необходимы, если вы живете в обществе, если вы хотите знать его интересы и вы хотите, чтобы власть была успешной и эффективной. Очень многие и в нынешней элите России, и в элитах стран СНГ считают себя не иначе как 'практикующими философами'. Конечно, у таких практикующих философов, если у них есть симбиоз хорошей профессиональной подготовки с умением отделять суетное от фундаментального, субстантивного, полученного наукой, есть свои издержки. Потому что те, кто погружен в такого рода процессы, обычно являются не больше, чем советниками правителей, советниками власти и, как правило, находятся 'за занавесом'. Иногда у них, правда, появляется какой-то шанс попасть в публичную политику. Соответствующие примеры такого исхода вы видели и в нашей истории, причем, не надо ходить довольно далеко: вспомните 89-й год и ту блестящую плеяду политиков конца советского и начала постсоветского периода, из которых потом родилось поколение очень сильных политиков для СНГ. Ведь именно эти ряды пополнили скамейки политической элиты многих стран постсоветского пространства. Да, некоторым из них приходилось уходить в оппозицию, либо идеологически обслуживать эти оппозиционные силы. Но в любом случае надо сказать, что все-таки лучше, когда политическая элита формируется на базе элиты интеллектуальной. И это тоже черта, характерная для русской политической культуры, для нашей политической традиции, политического сознания России в целом.

Ценность политической науки и политического знания, умение отличить их от 'политехники' - как в России, так и в сопредельных с нами государствах - в ближайшие годы будет только возрастать. Говоря прагматически, это нужно и политтехнологам, и идеологам, и пропагандистам, часть из которых сейчас на время заблудилась в несистемном многообразии мировой популярной литературы. Но возврат к этому, необходимость и востребованность лозунга 'Знание - сила' подтверждает даже нынешний Форум. И больше того, я бы предложила нам с вами подумать над тем, чтобы написать нормальный, внятный, хороший, современный учебник истории политических и правовых учений новейшего периода развития России и сопредельных с нами государств.

Думаю, что у нас с вами здесь много общих тем, было бы что и сравнить. Кроме того, вы сами знаете, какая у нас тяжелая ситуация с учебниками и в школах, и в вузах, и наводить порядок все равно надо сообща. А что касается европейских коллег, то мы их, конечно, тоже приглашаем, потому что у нас с ними взаимозависимая континентальная политическая история, и мы были бы рады видеть их в качестве соавторов такого рода учебных пособий.
Загружается, подождите...
0

Error: Can't open cache file!
Error: Can't write cache!