Rambler's Top100 Service

C чего начинается Cанкт-Петербургский саммит

Доктор исторических наук, профессор
11 июля 2006

Морально-психологический климат в преддверии саммита G8 в Санкт-Петербурге символизирует скорее желание коалиции 'обвинителей' уличить 'обвиняемого' во всех смертных грехах, нежели стремление равных друг другу союзников выработать консенсус по решению актуальных проблем международного развития.

С одной стороны, встреча Большой восьмерки целенаправленно предварена президентом Дж.Бушем довольно колким для России участием в саммите США-ЕС в Вене, внезапно 'обнаружившим' обеспокоенность относительно внутриполитической ситуации в России, и ее отношений с республиками бывшего СССР. С другой стороны - демонстративным визитом в Будапешт, отмечавшим 50-летие годовщины венгерского демарша против социализма и его оплота - Советского Союза.

Что ж, довольно 'дипломатично' в отношении председательствующей на предстоящем саммите стороны! Правда, трудно предположить душевное состояние самого президента Буша и всего американского общества, если бы в канун встречи в верхах, скажем в том же Вашингтоне, В.Путин подверг бы критике отношение Белого Дома со своими штатами, 'деликатно' напомнил бы об издевательствах американских военнослужащих над иракскими военнопленными в Абу Грейне. Вдобавок к этому еще и посетил бы в честь очередной годовщины американского вторжения Доминиканскую Республику либо Вьетнам.

Безусловно, подобное отношение к России обусловлено взволнованностью Запада тремя факторами: а) повышением степени централизации системы управления российским государством; б) проведением четкого внешнеполитического курса, отвечающего интересам России и не деформирующего общепринятые нормы международного сообщества; в) укрепление российской экономики и статуса одного из основных мировых поставщиков нефти и газа.

В контексте первого фактора беспокойство Белого Дома более чем непонятно. Не говоря уже о том, что недопустимо столь безапелляционное вмешательство во внутренние дела другого государства и тем более державы мирового значения, Штаты возмущает тот же самый путь, по которому они шли более семидесяти лет тому назад, избавляясь от последствий Великой депрессии, и избранный ныне Россией для устранения негативизма переходного периода. Не случайно в своем обращении к Федеральному Собранию, президент В.Путин упомянул Новый курс Рузвельта, отчасти ставший моделью для России. И если бы не принципиальная борьба Ф. Рузвельта с монополизацией финансовой и индустриальной сферы тогдашними американскими олигархами, угрожающей социально-экономическим и политическим интересам американского государства, вряд ли возможно было бы дальнейшее процветание американского общества. Почему же администрация нынешнего преемника Рузвельта отказывает России в праве использования позитивного исторического опыта, многое позаимствовавшего, кстати, у российского же НЭПа. Ну, а если рассмотреть другую плоскость этого вопроса, то могли бы, скажем, в конце 50-х - начале 60-х годов ушедшего столетия, нынешние атлантические демократы подвергнуть сомнению мероприятия Ш. Де Голля, сперва ограничивавшие демократические нормы жизни французского общества, но затем обеспечившие успешное проведение референдума и парламентских выборов 1962 года. Ведь именно это символизировало торжество демократических принципов в этой стране.

Более того, критика якобы имеющего место ущемления демократических норм заслуживают не только сожаления, но саркастическое отношение. На лицо внезапная метаморфоза в позиции Запада, совершенно спокойно одобрившего в свое время применение Б. Ельциным танков для разгона российского парламента в 1993 году, а также предвзятое и тенденциозное телевизионное освещение выборов 1996 года в его пользу. Вероятно, критика внутренней политики России вызвана тем, что силовая акция со стороны ельцинского режима была проявлением его слабости, удовлетворяющей Запад, в то время как сила путинского руководства, не допускающая и мысли применения подобных методов диалога с оппозицией, беспокоит его. На фоне этого все нападки в адрес России по поводу недостатков демократии выглядят весьма неубедительно.

Чем же вызывает протест второй фактор? Не тем ли, что российская внешняя политика полностью отошла от чрезмерной комплиментарности 'мистера YES ' (Андрея Козырева), но так и не вернулась к жесткой категоричности 'мистера NO ' (Андрея Громыко). То есть, с одной стороны протест порождается жуткой ностальгией по тем временам, когда Запад весьма бесцеремонно навязывал горбачевскому и ельцинскому режиму свою волю, пользуясь их капитулянтским курсом, но с другой - уже не имеют благодатной почвы для инкриминирования России стремления к экспансионизму и экспорту своей модели государственного развития.

Более того, вызывает раздражение то, что нынешнее российское руководство предпочитает самостоятельно определять приоритеты своей внешней политики. В том же послании Федеральному Собранию президент В.Путин назвал Соединенные Штаты в ряду стран и региональных группировок, которых Россия считает важными. В отличие от этого, Евросоюз он определил в качестве 'крупнейшего партнера' России.

Уже очевидно, что по выражению одного из высокопоставленных членов администрации Белого Дома: 'Россия снова в седле, крепко как никогда со времен распада Советского Союза', ее международный статус и внешняя политика полностью развенчивают все тезисы о складывании однополярности мира.

Весьма симптоматично, что Россия начала действовать так, как и подобает великой державе. Ею впервые в истории проведены совместные военные учения с Китаем, а затем - с Индией. Совместно с этими мировыми державами разрабатываются альтернативные западным аналогам экономические, технологические транспортно-энергетические проекты в рамках ШОС. Регулярные и весьма эффективные встречи В.В.Путина со своим китайским коллегой Ху Цзиньтао привели к соглашению о границе между странами, полемика вокруг которой тянулась не одно десятилетие. Именно воля и авторитет двух великих держав способствовали выходу США с военной базы в Узбекистане, основанной для борьбы с движением 'Талибан', что вероятно и ожидает их и в Кыргызстане.

Более того, регенерация влияния Москвы на Ближнем Востоке, происходящая на фоне военного вторжения США в Ирак и депрессии палестино-израильского мирного процесса, настолько укрепляет международный авторитет России, что не считаться с ним становится абсолютной ирреальностью. Россия фактически восстанавливает традиционность политики Советского Союза в отношении арабскому Востоку и всему исламскому миру. Всесторонне ущемленные агрессивностью администрации Буша, арабы рады получить противовес ей. В прошлом году Путин первым из всех российских лидеров со времен Никиты Хрущева, а точнее с 1964 года, нанес визит в Каир, что совпало с решением президента Египта Хосни Мубарака отменить свою ежегодную поездку в Вашингтон. Проектируется создание российского специального телеканала, вещающего на арабском языке. И по утверждению ведущего специалиста каирского Центра политических и стратегических исследований 'Аль-Ахрам' Гамаль Абдул-Гавад Султана, по некоторым ближневосточным вопросам Москва, если ей немного повезет, потенциально вполне способна совершить прорыв. Он полагает, что Москва имеет потенциал проведения 'политики блокирования согласия между ведущими державами, чем могут манипулировать ближневосточные лидеры, с целью избежать изоляции' со стороны Вашингтона.

Еще одним индикатором повышения международного авторитета России является проблема иранского ядерного досье. Стремление Буша использовать ядерные изыскания Ирана для компрометации его международного имиджа и повторения иракского прецедента наталкивается на политику России вкупе с Китаем и ведущими европейскими странами, исключения провоцирования конфронтации и поиска общеприемлемого компромисса. Россия предложила вариант договоренности, по которой Иран получает возможность продолжать свою программу ядерной энергетики, но топливо для нее будет обогащаться в совместно создаваемом центре на территории России. При этом она наотрез отказалась подвергать Иран санкциям за его работы по обогащению урана, и заявила, что ее сотрудничество с Тегераном в области ядерной энергетики и поставки ему вооружений будут продолжены, а в случае нападения США на Иран российские вооруженные силы сохранят нейтралитет.

Но вот говоря о третьем факторе, то он прямо-таки лихорадит сознание американского истэблишмента. Дело в том, что нынешнее экономическое состояние России, несмотря на наличие ряда серьезных проблем социального, демографического, технологического характера, напрочь отметает тезис о ее экономической слабости и высокой степени финансовой зависимости от Запада.

Не станет преувеличением утверждение о динамичном увеличении удельного веса и повышении значения российской экономики в мире. При объеме валового внутреннего продукта примерно в 900 миллиардов долларов Россия выходит на самые высокие места среди стран с развивающейся экономикой. Россия - второй в мире поставщик нефти; она контролирует 65 процентов мировых запасов газа. Рост ее экономики составляет в среднем 6 процентов в год с 1999 года, в результате чего общий показатель достигает 65 процентов. И как отметил бывший посол Великобритании в Москве Родерик Лайн, подразумевая воздействие троекратного повышения с 2002 года цены на нефть на подобный результат: 'Этот бум не только благодаря нефти. В таких областях, как связь, информационные технологии, розничная торговля, пивоварение, пищевая промышленность и потребительское кредитование появились реальные предприниматели и создали действительно хорошие компании'. При этом валютные резервы страны увеличились почти до 200 миллиардов долларов США, и имеет место активный процесс погашения зарубежных долгов.

В то же время США уже не удается, ни под каким дипломатическим камуфляжем скрыть свою тревогу в связи с тем, что Россия в силу своих географических и индустриальных возможностей обладает ощутимым контролем над поставками газа и нефти в Европу. Но в своем геостратегическом эгоцентризме, США не учитывают то обстоятельство, что стремление европейского континента покрыть свой газовый дефицит за счет российского газа берет верх над беспокойством по поводу усиливающейся зависимости от него.

Примером тому служит заключение в последнее время российским ' Газпром ом' целой серии соглашений о расширении своего присутствия на рынках Европы. 'Эти сделки являются лучшим ответом на спекуляции по поводу безопасности поставок', - заявил заместитель главы 'Газпрома' А. Медведев после подписания 20-летнего контракта с датской государственной компанией DONG Energy A/S, в соответствии с которым, начиная с 2011 года российский газ, впервые пойдет на рынок Дании.

В этой связи, хочется заметить, что любая попытка политизации со стороны США и Запада вопроса ценовой политики России в отношении газового экспорта, наподобие украинской, способна ущемить их же экономические интересы. В случае любого торпедирования сотрудничества в этой области с Европой, России не составит большого труда переориентировать свое внимание на новые рынки огромного азиатского континента. Использование же Украины в качестве рычага давления на Россию, способно оставить первую за бортом европейской газово-энергетической политики. Уже сейчас Россия совместно с Венгрией намерена построить новые газопроводы и подземные газохранилища в самом сердце Центральной Европы. Этот проект позволит России ослабить транзитную зависимость экспорта своего газа от Украины, и обозначить бесперспективность плана Европейского Союза по созданию нового трубопровода, призванного уменьшить зависимость самой Европы от российского газа. А для Венгрии раскрываются великолепные возможности превратиться в основной центральноевропейский газовый узел. Причем пакт, как бы в насмешку над бушевской рудиментарностью, был заключен буквально за несколько часов до прибытия президента Дж. Буша в Будапешт на упомянутое выше мероприятие.

Преуспела Россия и в транспортировке своей нефти в Европу и США, только непонятно на радость либо на зависть им. Нефть, добываемая в недрах Сибири, перекачивается по трубопроводу длиной 550 миль, затем переправляется по железной дороге длиной 475 миль до Белого моря, и оттуда на ледоходах перевозится еще 450 миль до этого огромного плавучего терминала. Около 20 процентов нефти, проходящей через терминал 'Белокаменка', поставляется в Соединенные Штаты Америки.

Экономические успехи России инициировали главу Комиссии ЕС Жозэ Мануэла Баррозу выдвинуть идею 'большой сделки' между Евросоюзом и Россией. По сообщению газеты 'Financial Times' под ней подразумевается допуск Москвой европейских компаний к российским месторождениям нефти и газа, а Брюсселем - открытие внутреннего рынка ЕС для России.

И как резюме обструкционистской политики Белого Дома в отношении России в преддверии Санкт-Петербургского саммита, в британском печатном органе ' The Financial Times' (7 июля 2006) прозвучала довольно здравая мысль: ' Россия - крупная экономическая держава, ведущий производитель энергоресурсов и сосед Европы. Это бесспорно. Понятно, что в России еще не все сделано, что позволило бы снять все возникающие вопросы; также понятно, что, сообразно статусу мировой державы, в действиях России должна отражаться и ответственность мирового уровня'.

Таким образом, политика - это наука, по О.Бисмарку, - приспосабливаться к существующим реалиям даже в том случае, если они вам претят. А реалия в отношении России - таковы, как бы это не претило господину Бушу и иже с ним!

0

0