Сезон саммитов

Петр Белкин
Эксперт Кремль.Орг
13 Июль 2006

Нынешнее лето ознаменовалось большим количеством встреч на самом высоком уровне - в том числе и тех, в которых принимают активное участие представители государств бывшего СССР. Наиболее масштабными и значимыми из них являются, несомненно, прошедший в середине июня в Шанхае саммит Шанхайской организации сотрудничества и запланированное на середину июля совещание глав стран 'большой восьмерки' в Санкт Петербурге. А на промежуток между двумя мероприятиями мирового уровня пришлись минские заседания Совета коллективной безопасности ОДКБ и Межгосударственного совета ЕврАзЭС..

 

Саммит G -8 станет, вне всяких сомнений, одним из важнейших событий политической жизни всего года, и его результаты будут долго обсуждаться экспертами в самых разных странах. А вот шанхайская встреча уже завершилась, и вызвала неоднозначные отклики - в том числе, и в России.

 

Так, некоторые политологи (причем вовсе не только маргинального толка) говорят о том, что ШОС является чисто китайским проектом, цель которого - оформить КНР 'как  сверхдержаву, альтернативную Соединенным Штатам Америки'. Говорят и о том, что посредством ШОС Китай получает контроль над постсоветской Средней Азией, а в перспективе - и над азиатской частью РФ. Так ли это?..

 

С одной стороны, достаточно очевидно, что ШОС, действительно во многом позиционируется как центр влияния, альтернативный США и Западу в целом. Не менее очевидно, что 'большой дракон' явно претендует на увеличение своей роли в мировой политике, причем именно как сверхдержавы.

 

Но есть нюансы, и они несколько изменяют складывающуюся картинку. Сама структура ШОС такова, что ее уже сейчас довольно сложно назвать полной вотчиной Китая. Что становится особенно очевидным с учетом направлений расширения альянса. Переход из статуса наблюдателей в члены организации таких стран, как Пакистан и, в особенности, Индия, делает конфигурацию ШОС вполне поли центричной: еще два члена ядерного 'клуба' (наряду с Россией и самим Китаем), при этом Индия сравнима с КНР даже по численности населения.

 

Что до 'иранского фактора' - то это еще один нюанс, причем весьма любопытный. Иран, в настоящий момент, довольно активно претендует на роль лидера исламского мира - и при этом является самым крупным раздражителем США и Запада, как минимум, в центрально-азиатском регионе. И движения ШОС навстречу Ирану, конечно же, во многом являются именно демонстрацией самостоятельности организации как формирующегося нового центра влияния. Что, судя по всему, и вызвало весьма бурную реакцию на последний саммит из-за океана. Так, министр обороны США Дональд Рамсфелд заявил, что 'непонятно, почему организация, декларирующая неприятие терроризма, зовет на свое заседание ведущего спонсора террора в мире'. На что, заметим, последовала вполне симметричная реакция: ответ ШОС сводился к тому, что негоже обзывать страны-наблюдатели организации 'спонсорами терроризма' - и мы-де, как-нибудь уж сами разберемся, кто террорист - а кто не террорист. Без посторонней, так сказать, помощи.

 

В этой ситуации Китай заинтересован, скорее, в единстве строя членов ШОС - а жесткие претензии на единоличное лидерство едва ли пойдут этому на пользу. Тем более что у КНР есть и другое направление 'тихой экспансии' - Азиатско-Тихоокеанский регион, где он куда более недвусмысленно демонстрирует свои интересы - в первую очередь, экономические. Судя по всему, недалек час введения общерегиональной клиринговой финансовой единицы ACU - после чего, по идее, на повестку дня встанет вопрос об общей валюте. И, с учетом нынешней экономической мощи Китая, можно примерно прогнозировать, как именно будет формироваться валютный пул.

 

Что до государств постсоветской Средней Азии, то тут КНР, вне сомнений, будет и дальше лоббировать свои экономические и прочие интересы - но в еще более мягкой форме. По тем самым причинам, о которых мы уже говорили выше: подрывать единство ШОС (в том числе, наступая на хвост России) в Поднебесной явно не собираются. При этом, кстати, ключевой становится роль Казахстана как некоей 'третьей силы' в рамках альянса. Благо, других кандидатов на это место, после резкого ослабления позиций Узбекистана, не наблюдается - а заинтересованность в подобном альтернативном центре влияния появляется не только у Китая, но и у России.

 

При этом, как отмечают обозреватели, у России возникают важные бонусы в мировой геополитической игре - что особенно заметно именно, в промежутке между саммитами ШОС и G -8. Последний пройдет в середине июля в Санкт-Петербурге. РФ - единственная страна, которая входит одновременно в обе организации (а в 'большой восьмерке', в нынешнем году, еще и председательствует). Тем самым, заметим, обеспечивая максимальную многовекторность своей внешней политики: с одной стороны, участвуя в деятельности 'антизападной' ШОС, с другой - будучи членом 'элитного западного клуба', каковым, по сути, является G -8.

 

В этом смысле позиция России близка к идеальной, - по крайней мере, при грамотно продуманной тактике действий.

 

Дело в том (и об этом многие забывают), что в обоих 'конкурирующих' саммитах будет принимать участие отнюдь не только Россия. Владимир Путин, как принимающая сторона петербургской встречи, пригласил на нее, в качестве гостя, президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. Казахстан не является членом 'большой восьмерки' - но российский лидер счел важным присутствие г-на Назарбаева в Санкт-Петербурге - пусть и в достаточно формальном статусе действующего председателя СНГ. Аргументов в пользу данного действия было немало - особенно с учетом того, что многие эксперты прогнозируют критические выступления в адрес России. Наследница СССР крепнет, становится полноценным игроком мировой политики - и это нравится далеко не всем на Западе. Соответственно, наличие 'дружеского плеча' союзника в лице Казахстана будет, вне всяких сомнений, нелишним.

 

В этой связи, кстати, весьма символичным выглядит, что из Шанхая российский президент направился не куда-нибудь, а именно в Алма-Ату, где проходил саммит Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА). Напомним, что эта организация была создана по инициативе Нурсултана Назарбаева и ставит перед собой задачу обеспечения эффективного механизма превентивной дипломатии на континенте - своего рода, азиатский аналог ОБСЕ. Посетил Владимир Путин и Байконур, где они с Нурсултаном Назарбаевым присутствовали при запуске первого казахского геостационарного спутника связи KAZSAT ; таким образом, Казахстан вступил в 'мировой космический клуб'. Напомним, что Байконур по-прежнему является главной стартовой площадкой космических программ РФ. Да и нынешний запуск был осуществлен российской ракетой-носителем 'Протон-К', а сам спутник изготовлен в ГКНПЦ им. М.В. Хруничева.

 

Казахстан достаточно последовательно реализует в своей политике идею евразийства, укрепляя интеграционное сотрудничество с Россией и другими странами постсоветского пространства. Очередным этапом на этом пути стали проводимые в конце июня в Минске заседания Совета коллективной безопасности Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Межгосударственного совета Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Одна организация занимается вопросами экономического сотрудничества, другая - проблемами безопасности (в том числе, и в геополитическом разрезе); при этом понятно, что обе эти линии вполне логично взаимодополняют друг друга. Так что едва ли стоит удивляться тому, что оба мероприятия было решено совместить. Особенно с учетом того, что неформальные лидеры у обеих организаций совпадают: Россия - и, пусть и не столь очевидно, Казахстан. Отметим (и это вполне укладывается в общую канву событий), что Путин, сменившим Александра Лукашенко на посту председателя Межгоссовета, наградил Назарбаева (наряду с президентом Белоруссии) почетной грамотой 'За высокие достижения в создании Таможенного союза ЕврАзЭС и большой вклад в развитие сотрудничества между государствами-членами Сообщества'. Казахстанский же лидер сделал ряд амбициозных и, если угодно, разнонаправленных заявлений: он указал, что этот альянс должен стать чем-то вроде Евросоюза и первым шагом будет создание в 2007 г. в рамках этой шестёрки таможенного союза.

  Н о при этом призвал увязывать деятельность содружества с переговорами о вступлении его членов в ВТО.

 

Впрочем, многовекторность своей внешней политики Астана реализует не только в рамках принципа евразийства.   Более того, не всегда и не всюду   - совсем уж параллельным с Россией вектором, но зачастую и вполне самостоятельно. Так, 21 июня Мажилис (нижняя палата) казахского парламента одобрил ратификацию подписанного в мае меморандума о взаимопонимании между правительствами Казахстана и США в рамках двусторонней программы по экономическому развитию. Однако едва ли России следует рассматривать подобное укрепление двухсторонних отношений со странами Запада как некий серьезный вызов. Аналогичные совместные программы, если уж на то пошло, есть и у самой России, что и неудивительно - поскольку это вполне укладывается в рамки многополярного курса внешней политики.

 

Интересные факты:
Загрузка ...









Европейский форум