Rambler's Top100 Service

Россия - равноценный партнер в рамках большой 'восьмерки'

Депутат Госдумы РФ, директор Института политических исследований
20 июля 2006

Этот саммит для России немного напоминал свадьбу, которую проводят для своего сына любящие родители. И, как известно, не так важно, что произойдет на свадьбе, важно, чтобы она произошла. И чтобы со стороны невесты все увидели, что это нормальная семья, что они люди, как все. А кто с кем конкретно на свадьбе танцевал, какая была музыка, им это все равно. Хотя гостям не все равно. Мы здесь были хозяева в роли вот этих организаторов свадьбы.

Нам было важно провести встречу на максимально хорошем уровне, чтобы показать, что мы равноценные партнеры в рамках большой 'восьмерки'. Вот это была главная политическая задача. Провести саммит без крючка, без задоринки, выполнить роль председателя, и тем самым затвердить за собой место равного партнера. Это было главная политическая цель, и она была достигнута. При достижении этой политической цели было очень много опасностей, и они были преодолены.

Первая опасность была - угроза неприезда на саммит кого-либо из его участников под политическим давлением. Вопрос этот впервые был поставлен еще год назад, и продолжал дебатироваться на Западе практически весь год. Многие американские видные политики призывали Буша не ехать на саммит, британские политики призывал не ехать Блэра, японские политики призывали не ехать Коидзуми, немецкие политики призывали не ехать немецкого канцлера. Однако эту проблему удалось решить. Как известно, все они приехали.

Еще была такая угроза: если бы кто-то из них не приехал, например, Буш по болезни, то никто бы вообще не подумал, что он правда заболел. Все подумали бы, что это 'дипломатическая болезнь', которая позволяет ему выйти из ситуации. А неприезд любого из участников подорвал бы статус саммита, показал бы, что Россия неполноценная держава. Эту проблему удалось преодолеть путем интенсивного диалога с партнерами.

Вторая проблема - это угроза того, что на саммите будет обсуждаться дополнительно к глобальным проблемам внутренние проблемы России. Тем самым, Россия была бы опять выбита из статуса равного партнера. Ведь никто не собирался обсуждать внутреннюю политику Америки, Германии, Японии, Франции. Это угроза существовала в виде навязывания этого обсуждения проблем демократии и проблем отношения России с постсоветским государством. Эту угрозу тоже удалось отвести, несколькими способами. Первый способ: лидеры, понимая, что Путин не будет воспринимать никоим образом критику непосредственно на саммите, передоверили ее вторым лицам. В результате они оттянули на себя часть работы первых лидеров, тем самым предоставили им возможность молчать на эти темы. Во-вторых, они выразили свою позицию в поддержке демократии в России без критики Владимира Путина и нынешнего политического режима. Тем, что, например, Джордж Буш встретился с неправительственными организациями. Третий вариант решения - критика российской демократии и ситуации на постсоветском пространстве произошла не на саммите, а в рамках двусторонних переговоров. Об этом говорил Буш, Блэр, Меркель, все они поднимали этот вопрос, но на саммите он не был поднят. На саммите не обсуждали внутрироссийскую политику, а говорили о том, как важно содействовать демократии и т.п. И Путин участвовал в дискуссии на равных. Существовала и третья угроза - того, что либо мало будет документов, либо будет сорвано их подписание, то есть, не будет зафиксированного результата. Эту проблему решили таким образом, что разработанные документы были довольно обтекаемыми. И в результате все подписали спокойно. Именно поэтому документы эти особенно никто и не обсуждает.

Четвертая угроза - это угроза поссориться из-за проблемы энергетической безопасности. Дело в том, что за несколько месяцев до саммита стало ясно, что по проблемам энергетической безопасности Москва и остальные участники саммита занимают не просто разные, а прямо противоположные позиции. Это обусловлено тем, Россия является энергопроизводителем, а они являются энергопотребителями. Мы, как известно, отказались подписать Европейскую энергетическую хартию, потому что это не энергетическая хартия, не хартия европейская, это хартия потребителей энергии. И нам это невыгодно. Соответственно, была угроза конфликта. И эту проблему тоже удалось решить путем интенсивных переговоров перед саммитом, когда разница позиция выяснилась не непосредственно на саммите, а перед ним. Для этого была проведена предварительная работа, были найдены компромиссы, и на саммите не поссорились. Более того, удалось даже где-то продвинуться к будущему согласованию интересов производителей и потребителей энергии. В мягкой форме была принята но российская позиция о том, что энергобезопасность - это не только энергобезопасность потребления, но энергобезопасность производства и транспортировки. А ответственность - это не только ответственность производителей, было отмечено, что это солидарная ответственность, очень важные слова на последней пресс-конференции Путина. Пока общей платформы не найдено, но программа минимум выполнена, удалось сблизить позиции, и в будущем будет найден общее решение.

Была пятая проблема - угроза войны в Южной Осетии. План был такой: начать операцию по двум направлениям. Первое - военная операция против осетинских формирований и политические провокации против российских миротворцев. Идея была поставить Путина перед жестким выбором. Если он хочет провести нормальную 'большую восьмерку', он должен предать своих союзников в Осетии. Если он не предаст своих союзников в Осетии, тогда начинается огромный политический скандал, и во многом проваливается саммит.

Москве удалось решить и эту проблему, через США. До американцев было четко и ясно доведено, что это одновременно удар и по Бушу. Потому что если такая военная операция состоится, то поднимется страшный вой со стороны всех врагов Буша, которые будут говорить ему, что вот, Путин империалист, подавляет маленькую демократическую Грузию. И Буш оказался бы тоже перед жестким выбором. И в любом случае, он оказался бы в провале. Если он едет в Петербург - значит, визг стоял бы до небес. Если не едет, ему пришлось бы отрицать все свои предыдущие шесть лет в политике позитивных отношений с Путиным. Когда Белый дом это понял, он выдвинул ультиматум Саакашвили, жесткое требование никоим образом не начинать военные действия. До Саакашвили был доведено, что если военные действия начнутся, то в Вашингтон не будет верить никаким сказкам об агрессивных осетинских сепаратистах, и всю политическую ответственность он возложит лично на Саакашвили, все программы помощи и политическая поддержка будут заморожены. И Вашингтон вовсе не будет ему помогать в этой войне. Более того, Белый дом поставил условием приема Саакашвили в Вашингтоне Бушем, демонстрацию грузинским президентом готовность миром решать вопрос с Россией.

Именно после этого ультиматума Вашингтона Саакашвили бросился в Петербург встречаться с Путиным. И цель этой встречи была вовсе не установить доверительные отношения с Путиным, а продемонстрировать своему вашингтонскому патрону, что он выполняет его команды. Естественно, поэтому встреча в Петербурге оказалась такой неожиданной и полностью провальной.

Вот насколько тяжелой был ход политической подготовки к саммиту. Но все эти проблемы удалось Путину и его команде решить, поэтому в целом можно сказать, что эта очень активная работа увенчалась успехом, и главная политическая задача была выполнена. Все остальное - факторы даже не второго, а третьего и четвертого порядка. Этот саммит никак не войдет в историю из-за своих каких-то политических решений. Он будет вспоминаться, как саммит, на котором первый раз председательствовала Россия, которая, тем самым, полностью утвердилась в качестве члена 'большой восьмерки'. Несколько слов про второстепенные вещи. Первое - удалось немного продвинуться к будущему компромиссу по энергобезопасности, когда был сделан шаг в направлении российского подхода более глобального понимания энергетической безопасности. Кроме того, принят документ по борьбе с инфекционными заболеваниями. Образование в системе приоритетов обычного гражданина находится в первой пятерке, но в системе приоритетов стран 'большой восьмерки' они находятся в пятом десятке, это не нефть (и газ тоже), которая, по чьему-то верному замечанию,   главным блюдом на множестве рабочих завтраков, обедов и ужинов была нефть.

По ВТО не удалось договориться абсолютно. Более того, ситуация ухудшилась, поскольку с молчаливого одобрения Вашингтона, Грузия отозвала свою подпись. И это может привести в будущем к ухудшению отношений с США, но в рамках двусторонних отношений, а не в рамках саммита 'большой восьмерки'. По израильско-ливанскому конфликту сошлись на том, что, в принципе, надо давить на обе стороны. По-прежнему подтверждено было, что США полностью на стороне Израиля, а европейцы считают виновными обе стороны. Никакого особого решения здесь принято не было.

0