Заметки о 'параграфах' В.Ю.Суркова
Без сомнения, новый текст В.Суркова, как и его не столь давняя лекция активистам Единой России (7 февраля с.г.), породит дискуссию и придаст новый импульс формированию нашего общего замысла о будущем. Мне тоже захотелось написать пару (именно пару) заметок на полях текста замглавы АП. Мои причастные к тайному знанию коллеги расскажут о том, как скажется выступление на ходе 'мегадискуссии' о суверенной демократии, в которой участвуют высшие сановники государства, преемники, лидеры партий власти и другие. Меня же интересуют в выступлении В.Суркова вполне конкретные вещи, продолжение разговора о которых (и конкретные действия как следствие) может способствовать качественному прорыву России и российского народа (как, впрочем, и самой русской нации).
Эти две темы: гражданское общество и 'русские как неутомимые вершители высокой судьбы'.
Но сначала одно общее соображение. Меня как в прошлый раз, так и сегодня радует тот факт, что представители высшего эшелона власти выходят со своими замыслами о будущем на публику. В этом видится желание успеть, с одной стороны, породить новые формы общественно-политического развития, а с другой - столь же ценное стремление сдержать развитие уродливых и потенциально смертоносных для России тенденций. Нет, пожалуй, в данном вопросе лучше обойтись без политесов и назвать вещи своими именами. В такого рода инициативных выступлениях власти мне видится воля к тому, чтобы принять участие в формировании нового политического пространства в России. Несмотря на все крики о диктатуре, авторитаризме и прочих 'ночных кошмарах' истеричных либеральных дам (пускай и мужского пола). По большому счету, полного и окончательного самоустранения власти от участия в политическом процессе хотят только разбойники и покойники (политические, разумеется), как актуальные, так и потенциальные. Первые не хотят, чтобы власть дала им по рукам. Вторые либо вообще давно сдались и вернулись к себе на кухню 'разговаривать о том, как все плохо', либо неспособны конкурировать в политической борьбе и во всех своих ошибках и провалах обвиняют власть, которая все еще не спряталась за кремлевские стены и продолжает оказывать прямое и опосредованное влияние на политическую жизнь.
Мне же кажется, что подобное влияние - особенно при том авторитете, каким пользуется сегодня верховная власть - просто необходимо. Помнится, в февральской лекции В.Сурков цитировал русского философа И.А.Ильина (статья 'Основная задача грядущей России' из 1-го тома 'Наших задач', если кто не опознал). Сейчас кажется, что его прах был перенесен на родную землю и перезахоронен в некрополе Донского монастыря неспроста. На Родину возвращаются его 'заветы'. Об предстоящем в России после падения коммунистического режима хаосе, о том, что страна окажется перед лицом внутренних и внешних вызовов без ведущего слоя, Ильин еще писал полвека назад. Но он писал также о том, что выйти из хаоса и выработать новый национально мыслящий правящий слой Россия сможет только под руководством сильной, и при этом ответственной и так же национально мыслящей власти (статья 'О сильной власти'). Это потому, что Ильин - блистательный правовед - знал, что демократия - это процедура, механизм, и предпосылками творческой, то есть успешной демократии являются 'разумение народом свободы', 'уровень правосознания', 'хозяйственная самостоятельность гражданина', 'определенный уровень образования и осведомленности', 'политический опыт'. 'При отсутствии (этих предпосылок), - писал философ, - демократия перестает быть творческой государственной формой, а становится разлагающей'. Так вот на период приобретения политического опыта, возрастания правосознания и разумения свободы России необходима сильная власть, которая - прямо и опосредованно влияя на политический процесс - доведет неустойчивый корабль российского общества до творческой демократии с ее развитыми институтами гражданского общества, вертикальной мобильностью и ответственной властью на всех уровнях. Все это при достижении достаточно высокого уровня материального благосостояния всего общества.
Хотел бы отметить также несколько характерных изменений по сравнению с лекцией для единороссов. Первое: основные ценности утратили жесткую последовательность, которую многие воспринимали как позицию. Если в лекции было сказано весьма категорично (и повторено): 'Начиная издалека, хочу сказать, что развитие европейской цивилизации, частью которой является цивилизация российская, показывает, что люди на протяжении всех наблюдаемых эпох стремились прежде всего к материальному благополучию, а кроме того, пытались добиться такого устройства собственной жизни, в котором они могли бы быть свободными и чтобы мир по отношению к ним был справедлив. Именно материальный успех, свободы и справедливость составляют основные ценности, которые мы с вами разделяем'. Надо казать, что на лекциях в молодежных аудиториях, в которых я пытался комментировать то выступление В.Суркова, я встречался с одинаковой реакцией: материальный успех молодые люди отказывались ставить во главу угла своей ценностной иерархии. Более того, их смущала эгоистическая подоплека указанной аксиологической триады.
Мне кажется, что такое отношение молодых людей (будь то студенты или учащиеся ПТУ, с которыми мне довелось общаться) продиктовано, прежде всего, тем, что нашей молодежи (как показывают и авторитетные социологические исследования, например, группы ЦИРКОН) близки скорее патриотические и даже великодержавные ценности. На вопрос: 'Какие их этих слов (понятий) вызывают у Вас скорее положительные чувства, какие - скорее отрицательные, а какие - нейтральные?', молодые респонденты ответили так (по убывающей, от 92/2/6 до 64/12/19): 'Россия, Родина, Порядок, Безопасность, Стабильность, Справедливость, Сильное государство, Традиция, Законность, Президент, Патриотизм, Мораль:'. Бизнес и Предприниматель - во второй десятке, Рынок и Доллар - в третьей. Вывод, к которому пришли социологи ЦИРКОНа: российская молодежь ориентирована скорее на 'державно-консервативные' ценности. Кстати, на последнем месте оказались Взятка, что понятно, но и Революция, что многим показалось странным. Ведь опрос проводился среди молодых людей от 16 до 24 лет.
В новом публичном обращении В.Суркова набор ценностей остался прежним, но снята жесткая последовательность: материальное благополучие - свобода - справедливость. Более того, в самом начале В.Сурков пишет: 'Люди стремятся жить свободно в составе сообществ, организованных на справедливых началах. Для большинства в определенно социальном масштабе таковыми сообществами являются нации. Достоинство свободного человека требует, чтобы нация, к которой он относит себя, была также свободна в справедливо устроенном мире'. Как видим, материальное благополучие хотя и не исчезло (и не должно исчезать!), но ушло на второй план, и появилось в определении суверенной демократии. Наверное, в таком изменении сказалось то, что в последнем выступлении В.Сурков больше говорит о нации, а для патриотов и националистов материальное благополучие присутствует, конечно, в ряду важнейших ценностей (особенно для нации в целом), но явно не на первом месте. Вряд ли для российских патриотов в обозримом будущем станут органичными ценности 'протестантской этики'. Кроме того, на заднем плане 'параграфов' В.Суркова постоянно маячит Америка, глобальное господство которой неизбежно приведет к 'непоправимой несправедливости и несвободе', но совсем необязательно станет причиной нищеты и бедности, особенно для народа собственно США.
Еще одно изменение коснулось формулирования основных угроз российской суверенной демократии. Во-первых, за прошедшие 10 месяцев была переоценена, по всей вероятности, опасность так называемой 'оранжевой революции'. В лекции 'мягкое поглощение по современным 'оранжевым' технологиям' стояло на третьем месте из четырех (притом, что первые две - международный терроризм и, тем более, прямое военное столкновение - воспринимаются большинством россиян как что-то внешнее по отношению к их личной и даже общественной жизни, как 'почти неправда'). В 'параграфах' после того, как сказано о тех странах, которые и не ставят перед собой задачу обретения реального суверенитета и для которых 'размножение развлекательных 'революций' и управляемых (извне) демократий' кажется вполне естественным. 'Что касается России, - пишет В.Сурков, - прочное иновластие здесь немыслимо. Маргинальные союзы бывших чиновников, действующих нацистов и беглых олигархов, взбадриваемые заезжими дипломатами и незатейливой мыслью о том, что заграница им поможет, могут пытаться разрушить, но никогда не смогут подчинить общество, для которого суверенитет - гражданская ценность'. Очень хорошо, что мы перестанем тратить материальные и, главное, душевные ресурсы на противостояние мнимой угрозе. Вполне хватает реальных. Радует также то, что о бесперспективности 'оранжевого' сценария для России писали многие эксперты, в том числе ваш покорный слуга, и я исходил, например, я именно из того, что россияне не примут иностранное вмешательство в свои дела.
Правда, на мой взгляд, на этот раз недооценена сравнительно новая угроза - националистической погромной волны, которая запросто (даже случайно и без чьего-то умысла) может быть спровоцирована и продлена уже при помощи специальных технологий. Эту опасность ни в коем случае нельзя недооценивать. И при этом стоит иметь в виду, что наказы Президента и решения правительства до тех пор, пока засилье 'чужих' представляется очевидным для обывателя, могут быть оценены как вполне 'виртуальное' решение проблемы. Здесь нужно вводить в действие весьма радикальные и нетривиальные практики.
Характеристика двух главных реваншистских сценариев тоже претерпела некоторое изменение с февраля месяца. Так, если первый сценарий - 'олигархический реванш' - сформулирован почти так же, как раньше, то второй - иначе. В лекции для единороссов речь шла об изоляционистах, к которым не хочется применять слово 'патриот', чтобы не пачкать слово. 'Это такие почти нацисты, люди, которые муссируют дешевый тезис, что и Запад - это страшно, нам Запад угрожает, и китайцы на нас наступают, и мусульманский мир нас подпирает, Россия для русских, Татария, видимо, для татар, Якутия для якутов: О Кавказе не буду, потому что окажется, что они заодно с Басаевым'. То есть, в национал-изоляционистском сценарии упор был сделан явно на националистах/ хотя и констатировалось: 'если национал-изоляционисты придут к власти в нашей стране, возникнет ухудшенная копия советского, недосоветского, бюрократического государства, причем даже без советского величия'. Теперь национальная составляющая из второго реваншистского сценария фактически исчезла (то ли потому, что кампания партии 'Родина' в МГД ушла в далекое прошлое, то ли потому, что в этот раз о нации и национализме В.Сурков говорит отдельно). Осталась только 'квазисоветкая модель' почитателей 'советской' старины ('советской, заметьте, а не русской): 'Реконструкция бюрократического государства, чаемая почитателями советской старины, уведет нас от конкурентной борьбы в тупик политической изоляции и экономического прозябания'. Такое впечатление, что речь опять идет о КПРФ, но ведь это давно уже стало скучно. Появилась, правда, в качестве нового реваншистского субъекта 'смесь дурно понятого традиционализма и либеральных суеверий', в которой явно проглядывают черты 'национал-оранжизма' (правда, в данном случае, о последних не стоит пачкать уже слово традиционализм).
Теперь о главном, на мой взгляд. Тема гражданского общества обосновалась в нашем публичном пространстве давно. О нем говорят все. Другое дело, что государство (а я уже говорил, что в переходный период все основные шаги, даже по ограничению власти государства, лежат на государстве) не предпринимает решительных и творческих шагов для того, чтобы, как пишет В.Сурков, властные иерархии были опутаны саморегулируемыми сетями, чтобы создать и закрепить механизм воспроизводства 'творческого сословия как ведущего слоя нации, возобновляемого в ходе свободного соревнования граждан, их политических, экономических и неправительственных объединений'. Эта почти ильинская формулировка абсолютно точно отражает то, без чего Россию не восстановить во всем ее величии. Необходимо повсеместно - то есть по всей России и на всех уровнях - создавать гражданские институты. Что значит создавать? Это значит, что инициативам граждан и их объединений надо предоставлять организационный, материальный, юридический, информационный и прочие ресурсы. Речь идет о создании во всех регионах (не только в областных, но и в районных центрах) Бюро поддержки гражданских инициатив, возглавлять которые должны те самые инициативные граждане, ради которых Бюро создаются. Чиновников на пушечный выстрел нельзя подпускать к этим Бюро. А для того, чтобы предохранить эти Бюро от коррупции, есть специальные методики, апробированные как в Западной Европе, так и в некоторых случая у нас.
Только так, поддерживая - и не навязывая при этом несвойственных им функций - становление конкретных самозарождающихся институтов гражданского общества, можно обнаружить тех творческих и национально мыслящих людей, которые будут подпирать застоявшуюся местную элиту. В результате мы получим ту самую вертикальную мобильность, которая поможет сдерживать коррупцию в стране через регулярную смену элит. А созыв в Москве раз в году статусной тусовки представителей закосневших НПО никакой пользы в плане становления творческого и национально мыслящего нового ведущего слоя - своего рода нового ополчения Минина и Пожарского - не принесет. Надо создавать систему обнаружения людей качества и систему привлечения их к государственному делу.
Что касается национальной темы, то прежде всего надо отметить ее четкое и довольно громкое появление в 'параграфах' В.Суркова. Уверен, что эта подача будет воспринята реалистически настроенной и национально мыслящей частью русского общества. Отметить надо тот факт, что в 'параграфах' сделан четкий выбор между 'этонационалистами' (я предпочитаю называть их старым термином 'племенные' националисты) и националистами 'великодержавными' (в современной дискуссии их чаще называют 'имперскими' националистами). Недвусмысленно заявлено, что судьба русской нации: Да, надо уже выбрать один раз между 'нацией' и 'народом', во избежание путаницы. Мне кажется, что логично говорить о 'российском народе' как многонациональном суверене и 'русской нации' как титульной и государствообразующей, несущей всем другим нациям 'русский демократический проект'. В этом смысле становится также понятным употребление терминов 'русский' и 'россиянин'. 'Россиянами' являются все граждане Российского Государства, оставаясь при этом 'русскими', 'татарами', 'якутами' или 'осетинами'. В этой же связи хотелось бы еще раз указать на фантасмагорический субъект, который прокрался в нашу Конституцию в качестве носителя суверенитета: 'многонациональный народ РФ'. С этим субъектом без особых примет не может идентифицировать себя ни одна нация, исторически входящая в состав Российского Государства, кроме, разве что, хоббитов, эльфов и джедаев, которые живут в нашей стране, если верить последней переписи. В соответствии с предложенной терминологией, в Конституции сувереном должен быть объявлен 'российский народ', и при этом неплохо было бы отметить культурно-историческую роль русской нации в строительстве Российского Государства.
Так вот, недвусмысленно заявлено, что судьба русской нации 'непрерывно решается как нелинейное уравнение разнородных интересов, обычаев, языков и религий'. Это ничто иное, как определение Имперского проекта (Империя - принципиально многонациональное и многоукладное государство). Об этом же и другие слова: 'Величайшие русские политические проекты (такие как Третий Рим и Третий Интернационал) были обращены к людям других народов и открыты для них'. И этот проект признается жизненно необходимым для русской нации, для ее государственного бытия: 'Русские, неутомимые вершители этой высокой судьбы, плотно сплетены с народами, вовлеченными в создание многогранного российского мира. Вне татарского, (финно) угорского, кавказского измерений русское политическое творчество неполно. Исход из России ее народов в 1991-м пережит крайне болезненно. Повторение чего-то подобного - смертельно опасно'.
Здесь надо отметить два момента. Первое. В 1991-м году исход народов состоялся, по В.Суркову, из России, что лишний раз подтверждает восприятие истории Российского Государства как историю Империи разных изводов, прошедшую через череду кризисов. Второе. Племенные националисты с их двойным лозунгом 'Россия для русских/Долой 'черных' объявляются врагами России и, следовательно, русского народа. Более того, В.Сурков косвенно поддерживает концепция 'двух национализмов' П.Б.Струве, старшего товарища и во многом учителя И.А.Ильина. Струве, напомню, писал о том, что национализм бывает имперский, завоевательный, который 'открыт для всех, не боится соперничества, сознательно задается прозелитизмом, потому что он верит в то, что он не растворится в море чужеродных элементов, а претворит их в себя и, во всяком случае, рядом с ними окажется более крепким и стойким. Не может быть никакого сомнения: свободный, открытый, завоевательный национализм есть свидетельство силы и здоровья большой нации'. А бывает национализм оборонительный, испуганный (и от страха агрессивный), нетворческий. Как раз второй готов всех нерусских признать 'чужими', выгнать их (а в реальности, самим 'ужаться') и потом оградиться забором вокруг Москвы и гордиться чистотой крови.
Все мы являемся свидетелями русского национального возрождения. Можно сколько угодно спорить о его характеристиках, преимуществах и недостатках, творческом потенциале и проблемах, но то, что оно есть, не вызывает сомнения. И для этого национального возрождение чрезвычайно важным представляется тот факт, что в выступлении замглавы АП сказаны слова, которые могут помочь этому национальному возрождению определиться. Дело за малым: это русское национальное возрождение должно как можно скорее выработать генеральный мессидж и затем институционализироваться. Институционализация должна произойти как можно скорее, до того, как думские выборы выйдут на финишную прямую, а для того, чтобы определиться, русские националисты должны между имперским православным и племенным национализмами выбрать третий: имперский (великодержавный) светский национализм. Этот светский великодержавный (имперский) национализм как раз и может стать тем 'младорусским национализмом', о необходимости появления которого говорили национально мыслящие политологи после симптоматичного провала 'Русского Марша - 2006'. В рамках этого светского имперского национализма основанному на непросветленных инстинктах, агрессивному племенному национализму будет противопоставлен созидательный, мироустрояющий, просвещенный национализм, который будет способствовать объединению всех наций, входящих в российский мир, вокруг уникального 'русского демократического проекта'.
распечатать
