Rambler's Top100 Service

ПРО: наши понимания угрозы

внештатный аналитик фонда "Политика" и Российского института стратегических исследований
28 февраля 2007

Полномасштабные испытания системы ПРО Соединенные Штаты начали в декабре. Подготовка ее модернизации, по оценке главы Агентства ПРО Генри Оберинга, вступает в 'завершающую фазу'.

Вследствие этого начальник генштаба РФ Юрий Балуевский призывает 'определиться, что делать дальше: или мы выходим на совместную ПРО в Европе с участием России, или это будет сегмент национальной ПРО США без участия России'.

Соединенные Штаты собираются разместить элементы противоракетной обороны вблизи российской границы. Министр обороны РФ Сергей Иванов оставляет за Москвой 'законное право принять все необходимые меры для надежного обеспечения нашей национальной безопасности'.

'Во время первой волны расширения НАТО нас клятвенно заверяли, что на территории новых членов не будет никакой военной инфраструктуры НАТО. Нас просто обманули', - заключает Иванов.

Тем временем дискуссии о развертывании ПРО продолжаются. Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров констатирует переход 'темы реконфигурации в контекст стратегической стабильности'.

Масштабы потенциальной угрозы и то, как ее нужно воспринимать, остаются неизвестными. В этих условиях можно с уверенностью сказать только одно: 'У нас ракет еще достаточно', - об этом напоминает Президент России Владимир Путин.

 

Перспективы ПРО туманны

Системе противоракетной обороны Соединенных Штатов еще очень далеко до рабочего состояния. Вроде готовые к использованию ее компоненты подчас вызывают среди многих американских военных сомнения в работоспособности, поясняет Виктория Сэмсон, аналитик Центра оборонной информации.

ПРО геополитически уязвима, хотя в перспективе имеет глобальные масштабы. С декабря 2005 года восемь перехватчиков базируются в Форт-Грили, штат Аляска, и два перехватчика установлено на авиабазе Ванденберг, штат Калифорния. Они задуманы как форпосты, контролирующие Северную Корею, и не способны справиться с ближневосточной угрозой, в частности, иранской. Третья база, на которой будет не больше десяти перехватчиков, начнет работу после 2011 года, если это одобрит и профинансирует Конгресс США.

В настоящее время Вашингтон достиг договоренности с Польшей и Чехией о создании такой базы, чтобы контролировать Ближний Восток. Эти планы предполагают размещение радаров в Чехии и пусковых установок в Польше. Министр обороны РФ Сергей Иванов воспринимает Чехию и Польшу как 'новобранцев НАТО', которые 'хотят показать свою лояльность'.

Размещение ПРО в этих государствах позволит достичь нужной траектории для перехвата баллистической ракеты дальнего действия, пущенной по Европе или Соединенным Штатам с Ближнего Востока, отмечает официальный представитель Агентства ПРО Ричард Лейнер.

О желании США разместить на территории Чехии и Польши оборонительную базу на случай запуска ракеты Ираном официально известно стало только в январе. Но переговоры по вопросу размещения ПРО проводились "для балды", считает министр обороны России Сергей Иванов.

Что касается структуры ПРО, она будет представлять собой эшелонированную систему из перехватчиков на разгонном, среднем и конечном участке траектории ракеты, а также целеуказания и системы обнаружения ракетных пусков. Локализированные в Европе установки будут предназначены для перехвата цели на среднем участке траектории.

 

Бюджет ПРО

Огромные деньги на ПРО, тем не менее, выделяются из американского бюджета. Президент Ассоциации сторонников противоракетной обороны Рики Эллисон полагает, что система стоит этих денег. Противник ПРО Шапиро считает, что даже если бы новая система была работоспособной, она бы тех денег не стоила.

Согласно докладу Бюджетного управления Конгресса США 'Долгосрочные перспективы нынешних оборонительных планов', вышедшему в октябре 2006 года, ежегодные расходы на ПРО вырастут почти вдвое к 2016 году. В период с настоящего момента по 2024 год военные расходы, как ожидается, достигнут максимума в 2016 году на уровне около 15 миллиардов долларов, а с учетом дополнительных расходов они могут составить 18 миллиардов.

Эшелон перехвата на среднем участке траектории (GMD) состоит из ракет наземного и морского базирования, сенсорных систем наблюдения и оповещения в космосе, крупной радиолокационной станции морского базирования (SBX), которая будет расположена на побережье Аляски, наземных радиолокационных установок, радаров на крейсерах и эсминцах Navy Aegis.

Развертывание GMD будет завершено примерно в 2013 году, тогда как размещение космических спутников продолжится до 2017 года и всего за период с 2007 по 2017 год потребует финансирования на сумму приблизительно 18 миллиардов долларов.
Закупки новых версий перехватчика Standard Missile-3 (SM-3) для противоракетной системы морского базирования Aegis начнутся в 2013 году, и ежегодные расходы по этой статье достигнут одного миллиарда долларов за период с 2015 по 2019 годы.
Система наблюдения и сопровождения космических объектов (Space Tracking and Surveillance System) будет состоять из спутников с инфракрасными сенсорными датчиками, способными передавать сведения о траектории ракеты на перехватчики, находящиеся в полете, что позволит тем точнее распознавать цель.

Агентство ПРО начнет размещение в космосе пробной группировки спутников в количестве двух единиц в 2007 году и рабочей группировки спутников в количестве пяти единиц в 2014 году. Второй этап начнется в 2017 году, когда группировка будет наращена до девяти спутников.

Бюджетное управление прогнозирует, что общие затраты на финансирование двух этапов этой программы, включая расходы на запуск, будут равны примерно семи миллиардам долларов. С учетом того, что срок службы спутников длится шесть лет, в 2020 году начнется замена первоначально установленных спутников.

На польской территории маловероятно размещение перехватчиков для конечной и разгонной фазы полета. На разгонном участке, по замыслу авторов, используются перехватчик кинетического действия (Kinetic Energy Interceptor, KEI) и лазер воздушного базирования (Airborne Laser, ABL).

Но Бюджетное управление отмечает, что рассматривается возможность использования KEI на средней и конечной фазе полета ракеты. Кроме того, перехватчик кинетического действия может стать дополнением к лазеру воздушного базирования.

При построении прогноза Бюджетное управление допустило, что ABL и KEI будут полностью разработаны и приняты на вооружение. Фактические расходы, вероятно, окажутся меньше, если Агентство ПРО прекратит одну из этих программ.

Испытательный наземный запуск перехватчика кинетического действия планируется на 2008 год, попытки перехвата цели намечены на 2012 год, а развертывание на 2014 год. Пробный выстрел по цели из лазера воздушного базирования перенесен позже на год и произойдет в 2009 году.

Если испытание пройдет удачно, Агентство ПРО купит второй самолет Boeing 747-400 для установки ABL, а затем военно-воздушные силы США начнут закупку семи дополнительных самолетов.

Платформа для испытаний в космосе (Space Test Bed) обойдется Агентству ПРО, по его собственным оценкам, в 500 миллионов долларов в год, начиная с 2008 года. Она предназначена для исследований, связанных с перехватчиками космического базирования. По оценке управления, оперативная система перехватчиков космического базирования будет разработана и готова примерно в 2017 году.

На конечном участке траектории действуют мобильные противоракетные комплексы наземного и морского базирования. Они предназначены для высотного заатмосферного перехвата (как THAAD) либо (как Patriot, Аrrow, MEADS) для перехвата самолетов и ракет всевозможных дальностей полета и особенностей конструкции. Системы перехвата на конечном участке потребуют ежегодных расходов примерно в два миллиарда долларов до 2024 года.

 

Системный риск ПРО ограничен

Цельной системы ПРО сейчас не существует, несмотря на попытки ее построить хотя бы на бумаге и расходы до девяти миллиардов долларов в год.

На территорию России или Беларуси вероятно только падение ракеты, выпущенной с территории Восточной Европы. Возможное размещение в Центральной и Восточной Европе ракет-перехватчиков не представляет серьезной угрозы. За ним не видно почти никаких военных рисков. Техническая и сопутствующая экологическая опасность не очень велика, равно как не очевиден политический и репутационный ущерб.

О том, что ПРО не является прямой системной угрозой для национальной безопасности России и не опасна с военно-стратегической точки зрения, говорят представители влиятельных лоббистских групп и ведущих аналитических центров.

Сторонник противоракетной обороны Эллисон считает, что ПРО США вообще не опасна для России. Более того, 'европейский континент, под которым я подразумеваю и Россию, и страны к западу от российской границы, нуждается в системе противоракетной обороны. Система ПРО не повлияет на баланс сил в восприятии Вашингтона и Москвы'. Да и 'сомнительно, чтобы несколько новых перехватчиков, которые могут быть размещены в Европе, представляли опасность в понимании Индии, Китая или России'.

Ставить вопрос об изменении баланса сил 'вообще-то не совсем правильно', согласен Павел Подвиг, аналитик Центра международной безопасности и сотрудничества Университета Стэнфорда: 'Я не думаю, что развертывание ПРО в Восточной Европе приведет к какому-то изменению баланса в регионе. Какого баланса? Между кем и кем? Никакого изменения никакого баланса не предвидится'.

Джереми Шапиро, руководитель аналитического отдела центра США и Европы в Институте Брукингса, одном из старейших исследовательских центров Америки, подчеркивает, что 'новая ПРО не подрывает позиции России с точки зрения сдерживания'. С военной точки зрения, 'Москва располагает намного большим количеством ракет, нежели можно сбить при помощи системы ПРО, которой никогда не уничтожить' столь массивный ядерный арсенал.

Сэмсон уверена, что 'система противоракетной обороны США не представляет никаких опасностей для России. Высокотехнологичные межконтинентальные баллистические ракеты России могут очень быстро преодолеть оборону, которая, возможно, будет развернута Соединенными Штатами в Восточной Европе. Кроме того, преодолеть новую систему обороны США вполне можно с помощью ракет, разработанных не одно десятилетие тому назад, настолько она слаба. Большинство же стран, вызывающих опасения Вашингтона, имеют ракетные программы, которые являются модификацией ракеты 'Скад''.

Для нашей государственной безопасности, с точки зрения Подвига, 'гарантия, пожалуй, в том, что даже будь это военная база НАТО, ее значение было бы минимально. Это же не единственная база. То есть, опять же, ничего хорошего в ее появлении не будет, но не нужно преувеличивать ее возможности как-то что-то изменить'.
Даже критик противоракетной обороны Теодор Постол из Массачусетского технологического института признал, что 'новая ПРО не представляет военной угрозы для России. Она создает ненужное политическое напряжение, но не изменит баланс сил в понимании Кремля'.

Система противоракетной обороны рассчитана только на перехват одиночной межконтинентальной баллистической ракеты малой дальности. В интервью высказали Сэмсон, Эллисон и ведущий научный сотрудник Центра по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии при МФТИ Евгений Мясников высказали мнение о том, что с крупномасштабным массированным ракетным ударом обновленная система обороны США не справится. Перехват одиночного запуска не возможен, если ракета оснащена специальными средствами для преодоления системы ПРО.

Итак, Кремль фактически не имеет оснований считать прямой угрозой вероятную дислокацию третьей базы противоракетной обороны. Неэффективность системы ПРО делает бессмысленным рассмотрение вопроса о том, будет ли в конечном итоге полностью осуществлен этот проект.

 

Эффектность против неэффективности

Система ПРО не опасна для России даже в рабочем состоянии, поскольку неэффективность некоторых ее элементов носит концептуальный характер, а значит принципиально не поддается коррекции.

По наблюдению Подвига, обычно аргументы в пользу системы ПРО сводятся к тому, что в кризисной ситуации лучше иметь оборону, чем ее не иметь. Однако же, принципиально невозможна, по мнению исследователя, оборона, с помощью которой удастся защитить население. В силу этого 'лучше даже не делать вид, что на нее можно будет рассчитывать в кризисной ситуации'.

Сейчас предстоят дальнейшие испытания системы, и темпы ее развертывания зависят от того, удастся ли доказать, что она работает. 'А она не очень работает', - говорит Подвиг.

Скорее всего, американская противоракетная оборона в обозримом будущем не станет эффективнее. Сравнительно легко противодействовать системе ПРО можно в области разрежения в космосе. С точки зрения Постола, перед этой проблемой наука бессильна, равно как и Пентагон.

При запуске боеголовки с использованием ракеты дальнего действия она проходит сквозь область разрежения в космосе, в которой нет никакого аэродинамического сопротивления. Вследствие этого, как пояснил эксперт, с равной долей вероятности отправятся в космос и легкий воздушный шар, и тяжелая боеголовка. Достаточно сделать полое тело формы боеголовки, и хватит нескольких ложных целей, чтобы сокрушить оборону США.
На одну ракету можно установить 10-20 боеголовок и 80 ложных целей, вследствие чего необходимо 200 противоракет, чтобы сбить две обычные ракеты, согласен Сергей Хрущев, старший научный сотрудник Института международных исследований в Университете Брауна.

Отчасти благодаря эффектности ПРО, транслируемой на мировую общественность, Вашингтону удается оставить на втором плане в международном информационном пространстве общую неработоспособность системы.

Неэффективность противоракетной обороны Соединенных Штатов, впрочем, не отменяет высказываний американских политиков и военных о грядущем построении 'зонтика' противоракетной обороны над США и их союзниками по НАТО - то есть о расширении сферы ответственности США, а значит и их влияния.

Следовательно, Россия имеет полное право не стремиться к точному пониманию истинных масштабов неэффективности новой противоракетной обороны США. Напротив, в восприятии некоторых участников международных отношений Кремль обладает всевозможными аргументами в свою пользу. Он может убедительно настоять на том, что размещение третьей базы в Европе способно нанести существенный ущерб, особенно когда она локализуется в Польше.

Подобная позиция, кстати, снискала одобрение среди некоторых противников ПРО, таких как Стивен Янг, старший аналитик программы международной безопасности из Union of Concerned Scientists в Вашингтоне. Он подчеркивает, что 'развертывание оборонительной системы пагубно повлияет на общую ситуацию в сфере безопасности' и должно привести к возрастанию угрозы в понимании России.

 

PRо наступление

Вероятность использования структуры ПРО в наступательных целях не велика. Скорее всего, для этих задач не будут ни переоборудована система в целом, ни применены отдельные ее компоненты.

Для Соединенных Штатов бессмысленно направлять против России ресурс польской оборонительной базы. Вашингтон и без этого обладает колоссальным наступательным потенциалом, пояснил Постол.

Подобная модернизация, по выражению Подвига, произойдет 'очень и очень вряд ли. Такого рода системы не приспособлены для нападения. Особого смысла в ней нет ввиду наличия собственно наступательных систем, которые с задачей могут справиться лучше'.

В краткосрочной перспективе 'система противоракетной обороны не может быть переделана под наступательные цели, даже с теоретической точки зрения', - заверил Эллисон.

Но перехватчики можно модифицировать под наступательные цели или заменить на ядерные боеголовки. Такой теоретической возможности не исключили ни Постол, ни Подвиг. Это может послужить убедительным аргументом российской дипломатии на всевозможных переговорах.

Отечественные политики имеют достаточные основания утверждать, что в их восприятии трансформация ПРО угрожает России, поскольку в будущем оборонительные базы могут быть реконфигурированы.

Америка сооружает глобальную оборонительную систему вокруг России, вопреки огромному бюджетному дефициту США. Зачем Вашингтону лишние затраты, когда строить ПРО и без того накладно?

'Теоретически США собираются с помощью своей ПРО противостоять Ирану, но до реального развертывания Ираном чего бы то ни было еще очень и очень далеко, - поясняет Подвиг, - как, впрочем, и до развертывания американцами своей обороны'.

Строго говоря, проект ПРО нужен республиканцам по двум главным мотивам: избежать простоя военной машины и завоевать симпатию электората перед президентскими выборами.

'Новая система противоракетной обороны, - полагает Шапиро, - касается скорее внутренней политики, нежели изменения баланса, связанного с атомным оружием'. С точки зрения Постола, 'развитие ПРО в основном зависит от внутренней политики США, а нынешняя ситуация связана с предвыборным периодом'. По оценке Подвига, 'какая-то система в результате будет развернута, но ограниченного масштаба, и Конгресс ее в итоге свернет по причине дороговизны и неэффективности'.

И все же, если свертывание ПРО произойдет не сразу, то в случае возникновения военного конфликта между США и Россией, Польше грозит попасть в заложники ситуации. По оборонительным базам США 'Россией может быть нанесен удар, в том числе и ядерными средствами', подчеркивает Мясников.

Если Россия может объяснить Соединенным Штатам, что в таких ситуациях за аренду пространства под внутриполитический PR нужно бы заплатить серьезными внешнеполитическими уступками, это значительно укрепит ее позиции на различных переговорах. Если Москва не убедит Вашингтон, она может транслировать на мировую общественность аргументы критиков противоракетной обороны.

 

ПРО - не угроза информационной безопасности

Под информационной безопасностью подразумевается осведомленность руководителей государства по тем вопросам, по которым они принимают решения. При таком подходе ей не угрожает вероятное развертывание новых радиолокационных станций.

Тем не менее, российская дипломатия может истолковать модернизацию ПРО как угрозу информационной безопасности. Главными аргументами должны стать усиление влияния США в потенциальной сфере влияния России и исторические прецеденты применения монопольного права великой державы влиять на близлежащую территорию.

Командующий Космическими войсками РФ Владимир Поповкин видит главную опасность польско-чешской ПРО в том, что 'будут видны наши стратегические ядерные силы'. Его опасения вполне понятны, потому что 'наши стратегические ядерные силы обеспечивают безопасность России при любом сценарии', о чем напоминает Сергей Иванов.

Зачем нужны новые военные базы США на западной границе России, если террористический удар, как восклицает Янг, 'возможен скорее на автомобиле, плавательном судне или самолете, нежели посредством запуска ракеты'?

Новые американские перехватчики бесспорно потребуют собственных радаров и другой военной инфраструктуры. Дополнительные средства слежения означают углубление разведдеятельности. Но они обязательно понадобятся при изменении американской оборонительной системы.

Развертывание РЛС на территории Чехии также может позволить американцам получать данные о российских ракетах и боеголовках в ходе испытаний этих ракет, поясняет Мясников.

По его мнению, подобные функции может выполнять размещенная в Норвегии американская РЛС 'Глобус-2'. Она стала причиной недавнего дипломатического скандала. Американцы и норвежцы заявляют, что 'Глобус-2' предназначена для сбора данных о космических объектах. Но характеристики этой РЛС таковы, что Мясников считает ее потенциально 'мощным разведывательным средством'.

В отличие от Мясникова, Подвиг 'не видит ничего особенно плохого в полетах авиации', потому что 'они всегда летали'. Но и он согласен, что 'было бы гораздо лучше, если бы такого развертывания вблизи границ России не было. Оно не только бесполезно с точки зрения ПРО, но и делает подозрительными российских военных. При этом неважно, обоснована ли эта подозрительность'.

Для России как великой державы допустимо использовать свое понимание ПРО как угрозы информационной безопасности в качестве разменной карты на переговорах, скажем, по газу или нефти. По крайней мере, это стало бы важной деталью при транслировании имиджа энергетической сверхдержавы на иностранную аудиторию.

Если российские дипломаты могут заставить западных коллег поверить в то, что видят в новой системе большой риск, они всячески утрируют этот момент в диалоге с США и Европой по общественно-политическим и социально-экономическим вопросам. Если считать, что каждый участник международных отношений имеет уникальный стереотип видения, а трансформации ПРО можно опасаться, нужно использовать собственное понимание угрозы в сфере общественной дипломатии.

 

ПРО не втянет нас в гонку вооружений

Даже если трансформация ПРО спровоцирует гонку вооружений, объективной угрозы для России это не представляет ни при каком сценарии. Вероятность гонки вооружений не велика, 'поскольку ни Индия, ни Пакистан не выразили особого интереса к новой американской ПРО. Вокруг того, чтобы стать участником системы противоракетной обороны, поднял шум Tайвань, но парламент этой страны все еще не соглашается выделить деньги на покупку системы ПРО 'Пэтриот'', говорит Сэмсон.

Тем не менее, возможность или невозможность участия в гонке вооружений определяется воспринимаемым уровнем угрозы ПРО. 'Китай не имеет оснований воспринимать систему противоракетной обороны США как угрозу', - утверждает Эллисон. Гонка вооружений с участием Пекина начнется только в том случае, 'если система противоракетной обороны будет восприниматься как работоспособная', подчеркнул Шапиро.

Основания воспринимать ПРО как угрозу гонки вооружений у Москвы и Пекина все-таки есть. Наряду с собственными огромными ядерными силами, система обороны против ракет дальнего действия подталкивает Россию к тому, чтобы поддерживать больший и более мощный ядерный арсенал, чем в любом другом случае. Это же подталкивает Китай к наращиванию и улучшению его небольшого ядерного арсенала для того, чтобы иметь возможность сохранить некоторое значение фактора сдерживания против США, утверждают Мясников, Постол, Шапиро и Янг.

 

В ПРО США нас не ждут

С ответом на вопрос начальника российского генштаба в Америке многие определились. Активные пропагандисты ПРО, в частности, Эллисон, заявляют о том, что 'противоракетная оборона может защитить всех союзников, в том числе Россию, и база в Центральной Европе обезопасит Москву от ближневосточной угрозы. Мы открыто распространяем эту идею среди российского правительства и верхушки генералитета, и они полностью осознают расклад сил в Центральной Европе'.

Премьер-министр Чехии Мирослав Тополанек отмечает, что рассчитывает на присоединение России 'к глобальной системе противоракетной обороны'. Ранее Москва предлагала создание совместной ПРО России и Европы без участия США.

Из комментариев аналитиков исследовательских центров следует, что в новой системе ПРО нас никто не ждет. Например, Подвиг прогнозирует, что наша страна, 'судя по всему, не примет участия в системе, которую пытаются создать США'.

Похоже, Вашингтон желает, чтобы за ядерный зонтик ему заплатили разменной монетой. 'США могут пожелать, например, чтобы другие страны вложили деньги в систему раннего оповещения. Сейчас Соединенные Штаты, - отмечает Сэмсон, - пытаются увеличить число своих союзников. Но в настоящее время это означает, что мы хотим, чтобы они дали нам деньги на систему противоракетной обороны'.

Возможно, поэтому поиск союзников складывается не очень успешно для Вашингтона. Например, Франция не заинтересована в программе США по развитию системы ПРО и не будет принимать в ней непосредственное участие. Об этом заявил представитель МИД Франции Жан-Батист Матеи, попутно высказавшись за диалог по ПРО с участием США и РФ.

Но делиться секретными технологиями Америка не намерена, 'даже с союзниками, которым США доверяют, такими как Великобритания. Так что я не вижу для России возможности в скором времени стать участницей системы противоракетной обороны, - подытожила Сэмсон. - США или, скорее всего, НАТО предпримет попытку переубедить Россию насчет третьей базы ПРО в Европе, но для Вашингтона сейчас это не самое главное'.

Перспективы российско-американского сотрудничества наталкиваются на стереотипы восприятия. 'США скажут, что Россия может наряду с другими государствами принять участие в системе противоракетной обороны. Но им просто наплевать на Россию, - полагает Постол. - Они считают, что нужно продолжать развертывание системы ПРО без участия Москвы, потому что они не верят России и мыслят категориями Холодной войны'.
Американцы наверняка рассчитывают на деградацию ядерных сил России, которая в таком случае вряд ли решится на действия против ПРО. 'В военной сфере мы сейчас не можем говорить ни о каком равенстве с американцами, кроме количественного. На повышение качества вооружений у нас сейчас нет средств', - говорит Валерий Горохов, доцент кафедры новой и новейшей истории Московского государственного университета им. Ломоносова.

В итоге ПРО обещает сократить российские возможности для стратегического маневра на европейском театре, а может быть, на это она отчасти даже и нацелена. По крайней мере, у России есть серьезные основания так и понимать угрозу ПРО.

 

Постысторическое ПРО

История напоминает о себе цикличностью смены стереотипов: в первой половине 2006 года мы на время вернулись к 'холодной войне', начало 2007 года заставило вспомнить о 'звездных войнах'.

Китай в январе сбил баллистической ракетой среднего радиуса действия метеорологический спутник. Министр обороны России Сергей Иванов назвал информацию о китайском эпизоде 'звездных войн' достаточно абстрактной и, скорее всего, не имеющей под собой 'противоспутниковой' основы. КНР тоже благоразумно открестилась от агрессивной направленности своей космической программы, сказав, что не собирается начинать гонку вооружений в космосе.

Но обеспокоенность ракетными испытаниями выразили официальные представители США, Канады, Австралии и Южной Кореи, а как заявил пресс-секретарь правительства Японии, 'непрозрачность развития военной программы КНР ставит под сомнение мирные намерения Пекина'.

Россия при соперничестве Китая и США, вероятно, займет лишь выжидательную позицию. Но нельзя ослаблять бдительность даже при отсутствии в 'противоспутниковой' основы в сообщениях об успехах Пекина в области ПРО.

Это не значит, что 'холодная война' или 'звездные войны' могут повториться. Стереотипы эти заведомо ни к месту, потому что исторические категории пространства и времени предполагают невозможность полного повторения событий и явлений.

Но внешнеполитическая стратегия США абстрагируется от действительности, а ни одна концепция восприятия, пренебрегшая пространственно-временными связями, не была в состоянии предсказать глобальные мировые кризисы. В упрощенном понимании международной действительности Вашингтоном заключается главная опасность его постысторической политики как для ключевых участников тихоокеанского треугольника США-Россия-Китай, так и для всего мира.

Загружается, подождите...
0

Магазин Louis Vuitton предлагает заказать сумки Louis Vuitton цена Москва . За небольшую оплату гаражные секционные ворота в нашем магазине.