Rambler's Top100 Service

Ключи к решению проблемы Приднестровья находятся в Гагаузии

Аналитик Центра политологии и избирательных технологий, г.Кишинев
9 апреля 2007

Нынешняя молдавская власть, как, впрочем, и все предыдущие, самостоятельно решить проблему восстановления политической и территориальной целостности Молдовы оказалась неспособной. Поэтому она упорно ищет заветные 'ключи' к решению проблемы Приднестровья по всему миру, стремясь переложить все заботы и хлопоты, связанные с этим нелегким процессом, на страны-гаранты и посредников - Россию и Украину, ООН и ОБСЕ, США и ЕС.

Но, несмотря на все старания 'интернациональной бригады', вовлеченной в поиски путей мирного и справедливого урегулирования конфликта в Приднестровье, процесс этот уже который год топчется на месте, являя почти полное отсутствие прогресса. В немалой степени этому мешает тот факт, что Кишинев до сих пор не научился разговаривать с Тирасполем 'без гнева и пристрастия', на равных.

На мой взгляд, кишиневские власти, слишком много времени и усилий затрачивая на поиски наиболее подходящей модели приднестровского урегулирования в далеких странах, вполне могли бы создать эту модель у себя дома, в АТО Гагауз Ери (Гагаузии). Конфликт Кишинева с Комратом возник почти одновременно с конфликтом с Тирасполем. Длительное время развитие обоих этих конфликтов шло по схожим сценариям. Но, если в конфликте с Приднестровьем официальный Кишинев умудрился 'наломать дров', что привело к вооруженному столкновению и многочисленным жертвам с обеих сторон, то в Гагаузии этот процесс, к счастью, пошел по относительно мирному сценарию, завершившемуся созданием гагаузской автономии.

Конечно, можно по-разному оценивать степень тех автономных прав и свобод, которые получил от Кишинева в 1994 году Комрат. С позиции большей части гагаузского общества, получили гагаузы слишком мало, да и то, что получили, кишиневские власти уже начинают шаг за шагом сокращать и отбирать. Что же касается официального Кишинева, то он, напротив, считает, что дал гагаузам слишком много, а потому кое-что можно 'подсократить' или вообще отобрать. Так что, конфликт интересов между Комратом и Кишиневом еще далеко не преодолен. Сохраняется не только напряженность в отношениях автономии с метрополией, но и опасность их нового обострения.

Тем не менее, нельзя не признать, что гагаузская автономия живет, крепнет и, более того, начинает доказывать свою состоятельность и жизнеспособность. Этому в немалой степени способствует возросшее самосознание гагаузов и все более активная позиция их политической и деловой элиты. В то же время, любому непредвзятому наблюдателю бросается в глаза, что помощь и содействие гагаузская автономия ищет и находит преимущественно не в Кишиневе, а в столицах других, ближних и дальних государств, в том числе в России и Турции, Германии, Румынии и США.

И это следует считать не только досадным упущением, но и стратегической ошибкой Кишинева, потому что сегодня, в его ожесточенной и пока безуспешной дискуссии с Тирасполем о будущем статусе Приднестровья в составе единого государства, ссылки на успешный пример Гагаузии могли бы сыграть решающую роль. Конечно, только в том случае, если бы кишиневская власть имела достаточно документально подтвержденных оснований для того, чтобы сказать своим тираспольским визави: 'Смотрите, дорогие приднестровцы, как прекрасно живет народ в АТО Гагауз Ери благодаря всесторонней помощи и уважительного отношения к гагаузской автономии со стороны Молдовы! Вы тоже могли бы так жить, если бы согласились на автономный статус в составе унитарного государства - Республики Молдова. Вместе нам будет куда легче строить новую жизнь'.

Но молдавская сторона, как известно, ни разу не прибегла к такому весомому, на первый взгляд, аргументу, пытаясь убедить Тирасполь согласиться с предлагаемым ему 'автономным статусом', изложенным в недавно принятом кишиневским парламентом специальном законе. Почему же? Скорее всего, только потому, что дела в Гагаузии обстоят далеко не так хорошо и благополучно, чтобы выставлять ее в качестве соблазнительного для Приднестровья примера.

Речь идет не только о трудной социальной и экономической ситуации в Гагаузии. Сейчас она везде в Молдове чрезвычайно неблагополучная. Кстати, и в самом Приднестровье она также кризисная, о чем свидетельствует недавний призыв его Верховного Совета к Российской Федерации о немедленной финансовой и материальной помощи. Главная проблема гагаузской автономии в другом. Она, прежде всего, заключается в том, что коммунистическая власть Молдовы, формально 'признающая и уважающая' изложенные в Законе о статусе АТО Гагауз Ери права и свободы гагаузского народа, на практике упорно не желает хоть в чем-то ограничить свое всевластие в этом регионе.

Вначале она не признала 'за своего' и потому не захотела терпеть бывшего башкана Гагаузии Дмитрия Кройтора. Используя мощные рычаги политического и административного давления, пригрозив ему уголовным преследованием, коммунистическая власть, вынудила его уйти в отставку. На его место тут же был посажен ставленник коммунистов Георгий Табунщик. Однако он сумел так настроить против себя и Партии коммунистов народ Гагаузии, что в автономии вскоре возникло мощное оппозиционное движение, которое возглавил мэр города Чадыр-Лунга Михаил Формузал.

Действуя апробированными методами шантажа и насилия, официальный Кишинев собирался сломить волю оппозиционера, пригрозив ему уголовными делами. Но Формузал выстоял. Коммунистическая власть, пытаясь не допустить Формузала к власти в автономии, сфальсифицировала в отношении него порядка десяти уголовных дел. Однако народ Гагаузии поверил лидеру оппозиционных сил и избрал именно Формузала башканом. С приходом Формузала на высший пост в Гагаузии, у народа автономии появилась надежда на то, что жизнь в регионе начнет улучшаться. Уже первые шаги нового башкана свидетельствуют о том, что эти надежды не беспочвенны, так как они подкрепляются реальными делами Формузала и его администрации.

Башкан Формузал взял курс на установление прямых экономических связей Гагаузии с регионами России. Его поездка в Республику Татарстан и Московскую область, встречи с Шаймиевым и Громовым, привели к заключению договоров об установлении торгово-экономических связей. Была достигнута договоренность о помощи России в строительстве в Гагаузии завода по производству соков, о налаживании прямых торговых отношений.

Новый башкан также установил деловые связи с предпринимателями из Германии, Румынии, Турции, Польши. По предварительным оценкам, инвестиции в экономику Гагаузии уже в этом году могут составить 50-60 млн. долларов. Для небольшой Гагаузии это очень значительные цифры, за которыми - создание новых рабочих мест, повышение доходов бюджета, рост заработной платы, решение острейших социальных проблем региона.

Безусловно, успехи Гагаузии, если они станут зримыми и осязаемыми, не останутся незамеченными в Приднестровье, а это может усилить аргументацию официального Кишинева, позволит ему призвать Тирасполь брать пример с Комрата и идти таким же путем. Как говорится, если хочешь, чтобы тебя любили другие, люби их сам.

Но, судя по всему, коммунистическая власть в Кишиневе, желая подчинить себе всех, сама никак не может подчиниться голосу разума. Она никак не хочет понимать, что есть мера во всех вещах, есть всему разумные пределы. А потому, вместо того, чтобы наводить новые мосты, ведущие к примирению и согласию, она сжигает и те, какие еще есть. Она не хочет, чтобы ее любили. Она стремится к тому, чтобы ее боялись. Вместо того, чтобы быть мудрой и справедливой, она хочет быть страшной. И это ей, к сожалению, весьма удается. Поэтому, вместо того, чтобы 'ковать ключи' к решению проблемы Приднестровья у себя дома, в автономной Гагаузии, она предпочитает 'ловить журавля в небе', уповая на то, что гаранты и посредники преподнесут эти ключи ей 'на блюдечке с голубой каемочке', при этом с ее стороны это не потребует никаких усилий. Тщетные и слишком опасные иллюзии!

Президент Молдовы Владимир Воронин и возглавляемая им коммунистическая власть в Кишиневе очень злопамятны. Они не могут простить Михаилу Формузалу, что он победил на выборах кандидата от Партии коммунистов. Ни один из высших кишиневских руководителей не приехал на инаугурацию нового башкана. Тем самым было нанесено оскорбление всем гагаузам. Несмотря на это, Михаил Формузал в своей инаугурационной речи, предложил Кишиневу честно сотрудничать, забыть былые обиды. Однако коммунистическая власть этот призыв не услышала. Вернее, не захотела услышать. Не вняла она также предложениям Формузала превратить Гагаузию в инновационную площадку. А вот Запад и Восток это услышали и начали проявлять интерес к Гагаузии.

Прошло уже 100 дней правления нового башкана, но президент Владимир Воронин так и 'не нашел возможности' встретиться с ним, чтобы обсудить ситуацию в Гагаузии, согласовать вопросы взаимодействия Кишинева и Комрата. Более того, продолжается откровенный шантаж Формузала угрозой уголовного преследования. При этом речь вовсе не идет о борьбе за сохранность народного достояния, которое Формузал якобы 'похитил'.

Независимые юристы, знакомые с этими делами, утверждают, что основания для их возбуждения абсолютно надуманные, как говорится, 'притянутые за уши и волосы'. Возникли все эти дела только потому, что у кишиневских властей была надежда, что народ Гагаузии на выборах, под впечатлением от этих 'дутых' дел, за находящегося в оппозиции Формузала не проголосует. Но гагаузский народ слишком хорошо знает как своего земляка Формузала, так и 'справедливость' коммунистического правосудия в Молдове, а потому поступил в полном соответствии со своими собственными интересами - проголосовал за Формузала, избрав его новым башканом Гагаузии. Но коммунистическая власть не отступает. Она продолжает давить на правоохранительные органы и на суд, требуя, во что бы то ни стало, 'засудить' Формузала.

Трудно сказать, понимает ли коммунистическая власть, до чего она может довести ситуацию в самой Гагаузии и какие сигналы она посылает сегодня Тирасполю, проводя такую политику в Гагаузии? С одной стороны, должна бы понимать. Но, с другой стороны, слишком уж больно сильны авторитарные амбиции и привычки у лидера правящей ПКРМ, президента Молдовы Владимира Воронина. Они уже много раз сыграли с ним злую шутку, но, судя по всему, выводов из своих ошибок, за которые сегодня расплачивается народ всей Молдовы, 'главный коммунист' страны до сих пор так и не сделал.

Могут ли после всего этого приднестровцы быть уверенными в том, что после объединения с Молдовой Кишинев не станет такими же методами устанавливать 'коммунистический порядок' в Тирасполе? Очень жаль, что нынешняя власть в Молдове ведет себя в очень тонких и специфических политических вопросах как 'слон в посудной лавке', не задумываясь о последствиях своих брутальных действия.

Безусловно, объединение страны необходимо для того, чтобы Республика Молдова окончательно состоялась и укрепилась как суверенное и независимое государство, имеющее будущее. Время показало, что жить порознь тяжело и Молдове и Приднестровью. Глубоко убежден в том, что Тирасполь давно бы уже подключился к процессу сближения с Кишиневом, если бы последний давал ему убедительные доказательства того, что ему можно верить, с ним можно договариваться, что существующая в Молдове власть демократична и справедлива.

Пока же такой уверенности в Тирасполе нет. В ее отсутствии целиком и полностью виновата нынешняя коммунистическая власть в Кишиневе. По этой причине, что бы там ни говорили сегодня руководители Молдовы о якобы появившихся 'новых шансах' на скорое урегулирование приднестровской проблемы, это воспринимается серьезными наблюдателями на обоих берегах Днестра и за рубежом всего лишь как предвыборная пропаганда, потому что за их словами нет конкретных дел.

Без доверия и взаимопонимания сторон 'процесс урегулирования' конфликта на Днестре рискует затянуться 'до греческих календ'. Если, конечно, не произойдут долгожданные изменения во власти в Кишиневе в результате победы на выборах новой, здоровой политической силы, способной завоевать доверие приднестровцев. Такой силой, на мой взгляд, может стать молодая Партия социальной демократии Дмитрия Брагиша, открыто выступившая против полицейско-олигархического режима коммунистической власти. Есть надежда, что позитивные перемены могут вскоре наступить и в Тирасполе, где также чувствуется оживление общественно-политической жизни, тяга к обновлению.

Загружается, подождите...
0