Kreml.org | Молодёжный рывок: перезагрузка

По моему глубочайшему убеждению, для всей молодёжной политики наступает 'момент истины'. Заключается он в следующей простой и очевидной ситуации. Ни сама молодёжная политика, ни молодёжные движения, ни молодёжные структуры 'системы 'парламент' или 'молодёжные думы' в своём сегодняшнем виде после выборов существовать не смогут. А если смогут, то очень далеко от средоточия общественно - политической, культурной жизни страны. 'Разорванное' сегодня квотами, политзаводами, молодёжными штабами и громкими акциями понятие 'молодёжь' восстановится в своём привычном для 'взрослых' содержании, этак 60-х - 80-х гг. Учить, ограждать от 'взрослого', отбирать в 'резерв', ориентировать в будущее. Вряд ли эта система уже сможет стать адекватной и эффективной.

Видно это стало уже после 3 октября. Невольно стали задаваться вопросы: 'А зачем нужны объединённые молодёжные штабы, если Президент снял проблему большинства в будущей Думе, а заодно и проблему дополнительных, и таких важных до октября, молодёжных процентов для ЕР?'. В оппозиционном лагере тоже самое: 'А зачем нам 'Ура' и 'Победы', если у них в списках САМ?'. Но это, на самом деле ничего не меняет. Молодёжные штабы, по крайней мере, в большой части регионах уже нужны самим партийцам. И организациям, понятное дело, работа на выборах найдётся, и не менее ответственная, поскольку не воспользоваться сотрудничеством с ними на их уровне развития было бы непозволительной роскошью для политических субъектов. Субъектность молодёжных структур и их встраивание в систему общественно-политических отношений состоялась, это, как говорится, факт.

Но чем эти локомотивы 'молодёжного бума' будут заниматься 'в мирное время'?

С чем мы подошли к этому 'моменту истины'? У реальной 'молодёжной политики' последних 2 - 3 лет есть свои особенности.

Во-первых, авангардом молодёжной политики в стране стали не 'стройотряды', 'студенческое самоуправление', 'молодёжные палаты' и региональные 'молодёжные комитеты', а молодёжные политические организации. Более того, названные структуры сами стали предметом обсуждений и решений для молодёжных крыльев и движений, достаточно вспомнить борьбу за Комитет по молодёжной политике. Сегодня средний аполитичный студент, даже в регионах, скорее знает 'Молодую гвардию', 'АКМ', или 'Наших', чем фамилию старосты факультета или начальника Местного отдела по делам молодёжи.

Во-вторых, деятельность этих организаций, в целом, была связана с задачей 'усилить молодёжный голос' в стране. В том числе в тех сферах, где его, этого голоса, как правило, слышно не было (власть, выборы, партии, социально-экономические проблемы в регионах).

Наконец, исходя из сказанного, молодежные объединения весь этот период занимались, прежде всего, строительством самих себя и социальных институтов для себя (молодёжи страны). Растили кадры, делали громкие заявления, демонстрировали свои возможности, в постоянных переговорах и дискуссиях строили свои площадки, закрепляли за собой общественно-политический функционал. Это, безусловно, важный этап, однако только этап.

Этот этап и продемонстрировал целый ряд характеристик нового поколения, в том числе, негативных, в том числе - в сравнении с нынешними элитами. Назовём это 'бумерангом 90-х'.

Так, если в 30-х гг. подростков массово учили преодолевать овраги, лазать по деревьям и устраивать систему караулов (посмотрите, например, пособия для вожатых тех лет), если деревенский мальчишка мог реально стать лётчиком, а в интернатах и школах организация коллективов копировала армейскую, то страна и получила поколение, способное победить в войне.

Если в пятидесятых мальчик из промышленного района Казахстана мог написать про наблюдение за звездами в Академию Наук и не только получить ответ, но и набор инструментов, если пособия по самостоятельной сборке радиоприёмника были для пацанов как конструктор, то мы и получили поколение пионеров космоса и инженеров высочайшего класса. Впрочем, благодаря этим увлечениям и 'лириков' тоже получили великих.

Понятно, что и далеко идущие 'дефекты поколений' тоже получались, особенно в мировой сфере гуманитарной конкуренции, но на вызовы страна отвечала, благодаря именно этим поколениям и, простите, грамотной молодёжной политике и адекватной системе образования.

Сегодняшние 'молодёжки' составляют люди, формировавшиеся в 90-х. Что представляла собой 'молодёжная политика', дополнительное образование, система летнего отдыха (важнейшее для социализации юных граждан звено) тогда? Правильно, бесконечные шоу, опутавшие страну сети 'кавээнов', начиная чуть не с первого класса, удовлетворение индивидуальных потребностей (ну, типа индивидуальных, понятно, что 'меню потребностей' было задано, и не каналом 'Культура'). Что ещё: 'развивающие' оригами, тестолепки, конкурсы диджеев, семинары по лидерству и психологические тренинги, первичные профилактики, 'тим-билдинги' и деньги, деньги, деньги. Детей приучали получать удовольствие и напрягать все свои силы именно ради собственного удовольствия.

'Бумеранг 90-х' возвращается, и мы получаем сегодня 'проблему с кадрами' во всех сферах, зачастую не 'служак', а прислужников, зачастую не глубоких, но быстро ориентирующихся в конъюктуре, не строителей, а управленцев (в смысле мотивов и востребованных ориентиров). Это ни плохо, ни хорошо, это - данность. Так же, как данностью является стойкий иммунитет этого поколения к манипуляциям и 'всеобщим' идеологиям. Это тоже 'бумеранг 90-х'.

Одновременно с этим молодое поколение сегодня очевидно проходит 'культурную реанимацию', которая заключается в восстановлении традиционных российских ценностей, формировании потребности достойно жить в своей стране. Главный вопрос сегодня заключается в том, какой 'сплав' людей мы получим лет через десять? Искренних и духовно богатых 'ура - патриотов', наподобие тех, которые считали Россию с гладкоствольными пушками и парусным флотом величайшей Империей ровно до осады Севастополя в середине 19 века, или стандартную без претензий страну 'менеджеров среднего звена', или ещё каких?

Именно этот вопрос должен ставится сегодня перед молодёжными лидерами и всей молодёжной политикой.

'Момент истины' и 'новый этап для молодёжной политики' заключается в способности молодёжных организаций, государства (и не только профильного комитета в правительстве) обеспечить наполнение созданных институтов содержанием, обеспечить участие молодёжи в обустройстве России. Не организовывать, а строить, не обсуждать проблемы, а решать их, не ждать, а предлагать, договариваться и продвигать. Сказанное хорошо видно. Например, все слышали о молодых кандидатах (любых политических сил, причём), но кто слышал об инициативах молодых депутатов, обсуждаемых и, самое главное, принимаемых, на местном уровне? Кто не слышал о поддержке молодых учёных, но кто слышал о наших молодых выдвиженцах на нобелевскую премию, ну или государственную. Возможно, есть примеры, о которых я не знаю и не слышал, но стране нужны не примеры, а реальное доминирование в конкурентном мире, в том числе и через 10 лет. По-другому вряд ли получилось бы. Наоборот, проживаемый этап - безусловное достижение, 'молодёжь сосредотачивается', обустраивает плацдарм. А если молодёжь активно примет участие в выборах, это достижение будет неоспоримым.

Понятно, перезагрузка на 'обустройство России' достаточно абстрактная задача. Это и 'добрые дела', и участие в местном самоуправлении, инновационные технические разработки. Здесь нужны новые критерии эффективности молодёжных структур, работа на всех уровнях. 'Молодёжная политика' должна давать совершенно осязаемый 'Валовой Молодёжный Продукт'.

На одной дискуссии о коррупции один молодой человек рассуждал: 'Если коррупция чиновников в регионах берётся не только из-за 'дырок' в законах, но и благодаря личным связям коррупционеров, чем дольше - тем больше. А чиновник - это тот же служащий, только без формы, а 'новая метла по-новому метёт', то надо, как военных переводить их из 'гарнизона в гарнизон' в соответствии с опытом и результатами работы. Отъездил 25 лет и на пенсию, а ещё тогда будет масса других эффектов:'

Почему бы не случай, когда 'устами младенца:'? Студент-медик проанализировал потери здоровья за период обучения в школе, придумал какие-то 'линейки' для позвоночника на первые пару лет обучения ребёнка в школе и... ничего, уже работает врачом. Что и кто с подобными идеями будет делать дальше, принимать, корректировать, отвергать? Понятно, если Совет молодых специалистов на частном предприятии предложил, как оптимизировать технологическую цепочку, и это даёт экономию в миллион рублей в месяц, собственник это быстро использует, ещё и премию выпишет. А в общественной сфере, часто бывает наоборот:

Если для выборов или развития молодёжных организаций можно что-то организовать, то что могут 'организовать' молодёжные движения для повышения рождаемости? Или решения проблемы качества образования и трудоустройства? Если ничего, то зачем они после выборов?

Продолжая решать задачи институциализации новой российской молодёжи, необходимо уже ориентировать эти институты на решение задач развития страны. А иначе какая молодёжная субъектность, если за душой своих видений нету?

Процесс 'молодёжной перезагрузки', по моим личным наблюдениям уже запущен, причём не кем-то - самой ситуацией. Насколько готовы к ней молодёжные структуры? Не знаю, у нас есть свой вариант, у других, возможно, свой. В любом случае, многое будет зависеть от 'молодёжного вклада' в сохранение курса страны, как в декабре, так и в марте: