Rambler's Top100 Service

Угроза альтернативного курса

Главный редактор журнала "Политический класс"
16 ноября 2007

- Подходит к концу восьмилетний срок президентствования Владимира Путина. За это время он, фактически, произвел реформу - от хаоса 90-х к стабильному росту 2000-х. Этот курс приобрел название Плана Путина. Но сейчас существуют ли угрозы его дестабилизации? Существуют ли альтернативные курсы?

 

- Одна из главных политических проблем России, не институциональных, а идеологических, состоит в том, что у "Единой России" нет четкой идеологии. Даже Путин в Красноярске упомянул об этом. Может быть, он не совсем так хотел сказать, поскольку это снижает образ партии, список которой он возглавляет, но у него так получилось. И это правда.

Говоря об идеологии Путина, нужно сказать, что эта идеология еще не стала общепартийной, потому что в "Единой России" довольно разношерстная публика. Я высоко оцениваю нынешнего президента России и приветствую то, что можно назвать политической философией Путина, а также формулу Суркова, в которой поддерживается суверенная демократия.

Других, более или менее разработанных идеологий, контридеологий или альтернативных этой идеологий нет. Существует одна альтернативная - это, естественно, идеология КПРФ, - но у нее очень большие изъяны. И не случайно главными борцами на политической арене оказываются "Единая Россия" с идеологией Путина и КПРФ. Все остальные на этом фоне выглядят блекло.

"Единая Россия", как во многом партия бюрократии, не имеет четкой идеологии. Но идеология Путина, даже не будучи ясно прочерченной, находит отклик среди избирателей. Большинство населения, не совсем ясно представляя, что такое идеология Путина, тем не менее, ей доверяет, потому что инстинктивно чувствуют, что она отвечает их интересам.

Что касается других идеологий, даже в такой большой стране как Россия, где различные идейные течения потенциально имеют большую социальную базу, их немного. Они все давно описаны: консервативная, в нынешнем виде чаще всего консервативно-либеральная, либеральная, социалистическая и обязательная для России державническая идеология.

Поскольку существует национализм как идеология, и в России он присутствует, Кремль с ним борется, запрещая создавать партии по конфессиональным признакам и по региональным признакам. Сегодня это запрещено законом, и совершенно правильно, поскольку создание таких партий привело бы к политическому разрыву страны по национальным, либо конфессиональным границам.

В принципе, националистическая идеология более или менее активно присутствует в любом многонациональном обществе, но в виде партий она не очень оформлена. У нас чаще всего на нее опирается ЛДПР Жириновского, и в значительной степени коммунисты. Но в явном оформленном виде она не присутствует.

Проанализируем то, что есть у нас, на основе общепризнанной политологической схемы. Либерализм, будь то русский или западный, славной деятельностью тех, кто в России называл себя либералами и демократами, вычеркнут из списка приоритетных национальных идеологий. Можно спорить о том, насколько велик процент поддерживающих эту идеологию - 1,5% или 6,5%, - но ясно, что это не проходной процент. У абсолютного большинства населения ничего кроме раздражения и злобы эта идеология не вызывает. То есть, как контридеология и как альтернативная, по отношению к идеологии Путина, она не существует. Но это слишком слабая и дискредитировавшая себя альтернатива.

Путинская идеология - либерально-консервативная. Фактически, "Единая Россия" так себя и называет - либерально-консервативной или консервативно-либеральной партией.

На основе разработки социалистических и социал-демократических идей "Справедливая Россия" пыталась получить какой-то значимый результат на выборах в Думу. Сомнительно, что она его получит, но работала она именно в этом направлении. В свое время центристскую, социал-демократического типа партию пытался сколотить Михаил Горбачев, Аркадий Вольский и другие. Все это исчезало, и это не было реальной политической альтернативной идеологией, которую поддерживала власть.

Социализм присутствует в нашем обществе. В социалистическом смысле Россия - безусловно, левая страна. Но только когда мы говорим "социал-демократия", "социализм", то для большинства населения, а, соответственно, и для большинства избирателей, социализм ассоциируется с коммунизмом и Коммунистической партией Советского Союза, с Коммунистической партией Российской Федерации. Когда у нас говорят "социализм", возможно, Боря Немцов или Никита Белых подразумевают какую-нибудь Швецию, но для большинства людей это советское прошлое - для кого-то хорошее, для кого-то нет.

Поэтому автоматически то, что можно считать проявлением социалистических инстинктов и социалистической идеологии в российской политике, собирается вокруг КПРФ. Фактически партии, провозглашающие себя социалистическими, социал-демократическими, являются альтернативой не путинскому курсу и не "Единой России" - они являются негативистской альтернативой КПРФ, которая крадет у КПРФ лозунги.

Повторяю: социализм, коммунизм, Советский Союз, КПСС и КПРФ - это синонимы. Поэтому мощная социалистическая партия не может возникнуть, даже при том, что собственно коммунистические лозунги действительно во многом устарели. А там, где не совсем устарели, они все равно не модернизированы под новую технологическую основу, как нужно было бы сделать коммунистам.

Проще говоря, социализм у нас сливается с идеологией Коммунистической партии Российской Федерации, и только в этом виде он действительно представляет некую альтернативу путинской идеологии. Но поскольку этот социализм не модернизированный, поскольку он поддерживается в значительной степени избирателями старшего возраста, и поскольку он связан с ностальгией по Советскому Союзу, с возвратом в прошлое, пусть и хорошее для многих, все равно люди не верят, что это прошлое можно вернуть в будущем. Хотелось бы вернуть Советский Союз, но это все равно уже не получится.

Очень привлекательные для массы людей социалистические лозунги не дают возможности пробиться мощным социалистическим партиям, потому что КПРФ автоматически вбирает в себя все это. А некий устаревший вид КПРФ и то, что избиратели в основной своей массе люди в возрасте, позволяет этому социализму-коммунизму быть мощной политической партией и точно претендовать на второе место в Думе. Но это не позволяет быть более мощной, чем та идеология, которую проводит столь популярный президент Путин.

Не совсем понятно, что такое русский консерватизм в чистом виде. Но ближе всего к консерватизму как таковому примыкают державнические партии. А державнические партии у нас сейчас почти все. Кроме, например, Демократической партии России, которая провозглашает: "завтра мы вступим в Евросоюз". Это несерьезно. То есть, в чистом виде консервативной российской партии не существует, а существует она только в виде "Единой России".

Таким образом, две самые мощные идейные тенденции в современной России, являющиеся альтернативой друг другу, - это консервативно-либеральная и социалистическая. Но социалистическая - она же КПРФ - во многом опирается на опыт Советского Союза, и в этом смысле она тоже является консервативной.

Настоящее деление между политическими течениями, политическими партиями и политическими силами в современной России проходит не по линии "социализм-консерватизм", "либерализм-национализм", а по двум другим линиям, и это принципиально важно.

Первое: существуют этатистские или державнические партии и не этатистские. Этатистские - это те, которые выступают за мощь Российского государства, которые в сознании большинства людей обеспечат и процветание народа, и самостоятельное развитие России. А за это выступает и "Единая Россия", и КПРФ, поэтому тут они тоже смыкаются.

А все, кто говорит, что Евросоюз нам поможет, что США нам лучший друг, а государства должно быть мало - не этатисты, не державники, и все они проигравшие. Они называются "Яблоко", СПС, "Гражданская сила" и Демократическая партия России. Все они аутсайдеры, потому что ни в какие идеи, которые выступают против Российского государства, массовый российский избиратель не верит теоретически, а на примере 90-х годов и практически.

Второе деление не идеологическое, а историческое: это партии новые и партии старые. Партиям старым, традиционным всегда отдается предпочтение. А самая старая партия у нас КПРФ: она имеет свой ядерный электорат, который превосходит потенциальный электорат всех либералов вместе взятых. Все остальные по сравнению с КПРФ почти всегда имеют меньший результат, потому что они возникли недавно, и доверия к ним нет.

Также к числу старых партий можно отнести ту партию, которая дольше других находится во власти. В данном случае это "Единая Россия". Поскольку она находится во власти, кажется, что она существует уже давно, хотя в реальности это не совсем так.

"Яблоко" не было при власти. ЛДПР, которая называет себя старейшей российской партией, при власти никогда не была, поэтому не воспринимается как старая партия, имеющая опыт управления государством. Старые партии - это те, которые имеют большой опыт в управлении государством. Может быть, не всегда хороший, но они все-таки умеют это делать. Когда либералы попытались, у них ничего не получилось: все разворовали, всех разорили. Мало кто верит, что Жириновский может управлять государством. Таким образом, и здесь "Единая Россия" и КПРФ попадают в одну когорту и резко отличаются от всех остальных.

Но между "Единой Россией" и КПРФ существует принципиальная разница. Да, они имеют опыт управления государством, но даже те, кто хорошо относятся к Советскому Союзу, все равно знают, что КПРФ, точнее - КПСС, имея этот гигантский опыт реальной власти, не смогла эту власть удержать, не смогла приостановить распад Советского государства. По результату их опыт негативный.

При "Единой России", которая находится у власти последние 5 лет, для многих россиян постоянно наступает улучшение. В истории страны почти 80 лет правили коммунисты, и 5 лет - "Единая Россия". Но по итогу правления "Единой России" за последние годы жизнь стала лучше. А итог 80-ти лет правления коммунистов: жизнь была хорошая, но, к сожалению, все рухнуло. И коммунисты, конечно, сами в этом виноваты.

В этом смысле получается, что "Единая Россия" более жизнеспособна. У нее нет негативного опыта в управлении государством в сознании людей. Это не идеологическое разделение, это историческое, конкретно связанное с нашей ситуацией. Поэтому и получается, что реальной альтернативы путинскому курсу, как бы его ни называли, никто не видит. По разным причинам он удовлетворяет большинство населения, населения в широком смысле слова, до массовой российской бюрократии. А либеральные и прочие ответвления просто ничтожны в силу указанных причин.

Как негативная альтернатива, опасная альтернатива воспринимается то, что эти либералы антигосударственники вдруг вернутся к власти, и опять будет как в 90-х годах. В принципе, невозможно, чтобы в чистом виде либералы вернулись к власти. Но эта опасность, и "Единая Россия" сейчас ее разыгрывает, реально пугает. Это помнят даже лучше, чем развал Советского Союза, поскольку нищенствовать начали именно тогда. То есть, это тоже некая альтернатива, основанная не на теории. Она опасна и плоха, потому что это недавно было, и мы помним, как мы жили при либералах.

Отсюда и проблема с созданием многопартийной системы. По-настоящему многопартийную систему вообще трудно создать, она все равно переходит в двухпартийность. Но это еще усложняется тем, что нет настоящей идеологической альтернативности. И коммунисты, и "Единая Россия" - этатистские партии, это совершенно очевидно. И это приветствуется большинством избирателей страны.

Трудно себе представить, чтобы либерализм в двух своих ипостасях в этом году или в ближайшие 5-10 лет вдруг победил этатистскую консервативную тенденцию. Но если допустить до власти либерализм, который считает, что чем меньше государства, тем лучше, возникнет опасность. Для такой гигантской по площади, многоконфессиональной, полиэтничной страны как Россия, государства должно быть много.

И вторая опасная ипостась либерализма заключается в том, что они вроде бы выступают за реальную демократию, а реальная демократия вообще, и в наших условиях особенно, означает сегодня то, что диктат над большинством осуществляет много групп и меньшинств. Это демократия меньшинств: политических, сексуальных, и прочих. Для России это означает разрыв культурного пространства, политического пространства и войну всех против всех.

У нас много маргиналов, потому что в большой стране всегда много маргинальных групп, больше, чем в маленькой стране. Я готов согласиться с авторитаризмом большинства, я готов подчиниться правилам большинства людей. Может, это мне не очень приятно в каких-то реальных проявлениях, но я хотя бы понимаю логику этого: раз этих людей большинство, их всех нельзя изменить, поэтому нужно приспосабливаться. Желательно, чтобы это была не диктатура большинства, большинство более-менее должно считаться с мнением меньшинств. Но все-таки основные правила создает большинство.

Однако я совершенно не готов подчиниться диктатуре меньшинств, потому что нормальный человек, каковым я себя считаю, является представителем большинства по основным своим параметрам. Я не хочу, чтобы сексуальные меньшинства диктовали законы семейной жизни в России, потому что я отношусь к людям, как сейчас принято выражаться, традиционной ориентации. И мне не нужно, чтобы ради свободы этих людей меня заставляли жить по их правилам. Я категорически против этого. Но это опасность не реальная, хотя потенциально она существует.

К реальным опасностям относятся три. Первая - в обществе существует страх перед коммунистами, возможным их реваншем, новым переделом. Вторая - возможный провал "Единой России". Третья - она законодательно была заблокирована еще в ельцинские времена, и совершенно правильно. Это создание региональных партий и религиозных партий. То есть, фактически, это создание сепаратистских и националистических партий. А национализм, проявляющийся в действиях других партий, Кремль специально давит, может быть, не всегда рационально, но мотив понятен: боязнь, что это выйдет в оформленном виде на поверхность, и тогда уже мало что с этим можно будет сделать.

Все-таки националистическая идеология присутствует в любом обществе, как бы ни говорили, что в Западной Европе все эти проблемы решены, уж не говоря о турках в Германии и арабах во Франции. Мы сейчас видим Бельгию, где две классические европейские нации делят окружность столицы не только самой Бельгии, но и Европы. Это есть всюду, и уничтожить это нельзя, можно только приглушить на время.

Но главное - запрет создавать региональные и религиозные партии. Хотя опасность межнациональной розни в многонациональном государстве при существовании нищеты, обездоленности, неравенства развития регионов, конечно, всегда существует. Это одна из главных опасностей, но она не совсем идеологическая. Она выходит на поверхность не в результате специальных действий специальных партий, тем более, что их создание запрещено законом, а в результате спонтанных действий масс, недовольных в целом политикой правящего класса, правящей верхушки.

Но Путин очень аккуратен в этом вопросе. Если он хорошее слово скажет о православных, он тут же скажет хорошее слово и о мусульманах. А завтра найдет возможность и об иудеях, и о буддистах, и даже о католиках сказать что-нибудь хорошее. Так что пока власть при Путине удачно гасит эти националистические импульсы.

Загружается, подождите...
0