Kreml.org | Творец истории

- Прошёл год со дня смерти Бориса Николаевича Ельцина. Моё личное отношение к нему не изменилось, я считаю, что Ельцин вместе с Горбачёвым - это два человека, которые создали эпоху, они радикально изменили мир. Ельцин, конечно, в большей степени, но они оба являются создателями современной России. Для меня время ничего не значит, я очень хорошо помню и 91-й год, и раннего Ельцина, и позднего Ельцина. И я сужу о нём не по его мифическому состоянию, не по тому, как люди, его окружавшие, пользовались той огромной властью, которая предоставлялась президентом, а я сужу о нём по тому, что делал он сам. И повторяю, то, что он делал, это историческое дело. Он создал страну, народ, который был преображён событиями 91-го года, и для меня Ельцин - это творец истории и творец России.

Ельцин был антикоммунистом, его задача была перейти от коммунистической России к России некоммунистической, условно говоря, капиталистической. И все три президента - и сам Ельцин, и Владимир Путин, и избранный президент Дмитрий Медведев в этом последовательны, у них одна стратегическая линия. Они продолжают дело 'ухода из исторического тупика', так обозначил наше общество и коммунистическое строительство президент Путин в своей замечательной статье 'Россия на рубеже тысячелетий', которую он написал еще в 2000-м году или даже в конце 99-го года. В этом смысле между ними существует абсолютная, я бы сказал, преемственность, схожесть. И никаких разногласий здесь нет. Конечно, стилистика очень разная. Ельцин - человек старшего поколения, он очень во многом советский человек, убежденный, яростный коммунист, который превратился в столь же яростного антикоммуниста. Путин в этом смысле значительно более умерен, значительно более, я бы сказал, синтетичен, органичен. Задача Путина была - каким-то образом соединить тот разрыв, ту страшную зияющую рану внутри российских исторических традиций, которая в 90-е разделила Россию и СССР. Это была действительно трудная задача. В какой-то момент вдруг оказалось, что вроде бы страна и народ с огромной историей должны начинать все с нуля. И это вызывало колоссальный дискомфорт и растерянность у людей. Получалось так, что нужно просто забыть и выкинуть, в том числе, и живых людей, которые сохранили приверженность, скажем, коммунистической идеологии, свою память о советском прошлом. Путин эту задачу блестяще решил, не пожертвовав по сути дела ничем из стратегической линии ухода из коммунистической парадигмы. У него была другая задача, и он с ней блестяще справился. Я бы сказал, что Путин 'сшил' Россию, разрубленную Ельциным в какой-то момент. И то, и другое было необходимо и очень важно. Теперь приходит Дмитрий Медведев, для которого существует принципиально новый вызов, потому что и Ельцин, и Путин работали в жёстких предлагаемых обстоятельствах, они должны были решать очень трудные экзистенциальные задачи, которые им навязывались. Медведев находится в другой ситуации. Экзистенциальная задача, стоящая перед Россией, не снижается, но мы более свободны в манёвре. То есть, мы сами теперь ставим перед собой задачу. Россия должна уйти от инерционного энергетического сценария стагнации и как-то научиться жить в парадигме социальных инноваций. Повторяю, мы сами себе ставим такую задачу. Ведь можно пойти по другому пути - успокоиться и имитировать то ли Норвегию, то ли Саудовскую Аравию, рассчитывая на то, что наших природных ресурсов хватит на два, три или на десять поколений, и особенно не надрываться, наслаждаться жизнью уже сегодня. Но дело в том, что лидеры России и в этом их народ поддерживал, всегда ставили очень амбициозные задачи. И Медведев поступает точно так же, он принимает стратегию инновационного развития до 2020-го года в качестве приоритетной деятельности в ближайшие четыре года. И он действует уже, будет пытаться действовать на совершенно новой основе, на том фундаменте, который заложен Ельциным и Путиным. То есть, Медведев сам ставит себе высочайшие задачи, в отличие от первых двух президентов, которые работали в режиме исполнения задач, которые нельзя было не решать, иначе страна просто бы погибла.