Гармония свободы и правопорядка

Леонид Поляков
доктор философских наук, зав.кафедрой общей политологии ГУ 'Высшая школа экономики'
7 июня 2008

Каковы основные достижения внутренней политики России, насколько изменилась политическая ситуация в России за последние несколько лет? 

 

Мне кажется, что этот период, два президентских срока Владимира Путина, проходил под не очень хорошо артикулированном, но тем не менее очевидным влиянием ориентации на три важнейшие ценности, которые очень контрастны в сравнении с 90-ми годами. А именно: первая ценность - это единство России, которое было поставлено под сомнение раньше. Вторая ценность - это достижение стабильности во всех смыслах, экономической, политической, морально-нравственной, духовной стабильности, успокоение этого общественного разброда, который был в 90-е. И третья ценность, которая дополняет первые две, - это выход на такой рубеж, когда Россия сможет развиваться дальше на собственной основе. Вот эти три ценности: единство России, стабильность и развитие на собственной основе - они были положены в основу того, что уже потом, задним числом получило название 'План Путина'. Когда, собственно, сам этот термин появился в 2007 году, в середине года, по итогам всем восьми президентских посланий, сущность 'Плана Путина' была именно в этом, как мне кажется. И, соответственно, если мы посмотрим, что делалось, сквозь призму этих ценностей, то здесь можно четко видеть очень направленную стратегию и очень эффективно реализованную. Например, я рассмотрю те меры, которые были приняты в этот период по достижению единства России, причем исключительно политические меры. Первая позиция естественно напрашивается: достижение совершенно новой ситуации в Чечне, разгром международного терроризма в Чеченской Республике и перевод Чечни из состояния неопределенного анклава - помните, когда по Хасавюртовскому соглашению статус Чечни был не определен до 31 декабря 2001 года, - так вот, перевод этого анклава с неопределенным статусом, а фактически в качестве базы мирового терроризма в формат нормального субъекта Российской Федерации. Это первое важнейшее дело, которое было сделано, которое сейчас все еще продолжается. Но, тем не менее, это колоссальное достижение, смысл которого, может быть, мы еще в последующие десятилетия будем понимать глубже и глубже. Второе: было сделано в этот период очень важное дело, а именно - было восстановлено единое правовое пространство России. В 90-е годы наплодилось свыше тысячи различных законодательных и нормативных актов в российских регионах, которые, по сути дела, превратили ее даже не в конфедерацию, а вообще в какое-то непонятное сборище полуавтономных или ассоциированных членов. Вместо реального федеративного государства существовали какие-то действительно самостоятельные, полусамостоятельные, квазисамостоятельные территории, которые фактически подчинялись Центру только в том формате, в котором хотели сами. И была избрана очень эффективная мера преодоления этой ситуации, а именно: один из первых шагов Владимира Путина - создание семи федеральных округов. Семь полпредов Президента, таких мини-президентов, они занимались именно этим - они вычищали правовое пространство России от всего того, что ее разрывало. И они провели эту работу успешно, эффективно, добились того, что теперь ни один правовой акт субъекта Федерации, практически ни один, конечно, есть какие-то блохи, но в основном теперь очень гомогенное правовое пространство. Вот это вторая позиция, очень важная, важнейшее достижение: мы живем в едином правовом государстве. Третье: очень важно было связать, разрыв России проходил и по горизонтали, и по вертикали, то есть властная структура России была, по сути дела, составлена из разных этажей. Федеральная власть сама по себе, региональная власть сама по себе, то, что творилось на уровне муниципалитетов, это вообще темный до сих пор. Но надо было конкретно с чего-то начинать, то есть связывать региональный и федеральный уровень власти. И новый формат формирования Совета Федерации, отказ от прежнего, когда главы исполнительной и законодательной власти автоматически становились сенаторами, членами верхней палаты, то есть Совета Федерации, отказ от этого формата в пользу выборов на заседании законодательного собрания региона своего депутата, своего представителя, и голосование по кандидатуре от губернатора - это была, на мой взгляд, очень важная мера, которая как раз и построила связь между региональным и федеральным уровнем. Региональные депутаты, местные парламентарии теперь делегировали своих представителей, представителей регионов в федеральный парламент. И эта цепочка, этот конвейер заработал. Конечно есть претензии к составу сенаторского корпуса, и понятно, что очень часто реальных представителей регионов нет, а есть московские и прочие лоббисты. Но сама процедура предусматривает значительно бóльшую степень вовлеченности региональных политических элит в процесс формирования федеральной политической элиты, именно благодаря реформе, проведенной по порядку формирования Совета Федерации. И важнейшая, четвертая позиция, которая позволила добиться нового совершенно качества России, именно ее единства, я привожу точную формулу того, как это называется: новый порядок наделения властными полномочиями глав исполнительной власти субъектов Федерации. Почему я предпочитаю точно цитировать формулу указа - потому что по этому поводу, к сожалению, в мозгах даже людей очень лояльно настроенных к власти или просто даже людей, участвовавших в этом, нередко звучит слово 'назначение губернаторов'. Это такая семантическая ловушка, то есть так именуют эту меру люди оппозиционные тому, что делала власть в течение этого времени. Поэтому, повторяю, замена прямых выборов губернаторов на наделение властными полномочиями, а вовсе не на назначение, это очень важная процедура, которая, повторяя процедуру наделения властными полномочиями премьера федерального правительства, когда глава государства представляет кандидатуру, а парламент голосует, нижняя палата, и то же самое делается на уровне регионов. То есть фактически получается, что транслирование этой же процедуры на региональный уровень - это полностью совпадает с тем, что написано в 77-й статье Конституции Российской Федерации, в части второй, где говорится о том, что региональные и федеральные органы исполнительной власти образуют единую систему исполнительной власти в России. Таким образом, эти четыре меры: Чечня, система федеральных округов, новая процедура формирования Совета Федерации и новый порядок наделения властными полномочиями глав исполнительной власти субъектов, привели к тому, что мы имеем федеративное, но единое государство. Поэтому шаг за шагом, была реализована эта ценность, она была воплощена в реальную политическую практику. Тут можно сказать, что, конечно, некоторые решения были ситуативными, и, скажем, новый порядок наделения властными полномочиями связан с тем моментом, что произошло в Беслане, что пакет 13 сентября 2004 года был принят именно вслед за этим. Но такое совпадение только, я бы сказал, подчеркивает высокую степень привязанности 'Плана Путина' к конкретным реалиям России, что это не просто высосанный из пальца какой-то план, а это общая стратегическая линия, которая очень хорошо вписывалась и продолжает вписываться в любой конкретный тактический поворот. Так что на возражения такого рода я готов отвечать таким образом, что да, совпало по времени, но это не являлось просто хитроумным изобретением, как тогда это позиционировали, даже пытались вменить Путину некоторый цинизм: как, мол, он посмел на фоне этой крови, 330 погибших, в основном детей, еще какие-то реформы предлагать. Это все опровергается тем, что я сказал о том, что продуманный план, базирующийся на ясных ценностях. Вторая ценность - это стабильность. Здесь я тоже в основном и главным образом сосредоточусь на политических мерах, раз мы о внутренней политике говорим. Здесь, мне тоже кажется, четыре позиции можно выделить. Первое - это, конечно, очень решительный отказ от олигархической системы, от олигархического режима 90-х, который символически воплотился в так называемом 'ЮКОС'. Был отжат самый мощный олигарх от системы управления и от властной конструкции вообще, и тем самым началась деолигархизация политического режима России. И она достигла очень высокой степени, как мне представляется, разговоры о том, что появились новые олигархи, это опять-таки нормальная риторика оппозиции, но власть сумела очень хорошо дистанцироваться от влияния таких мощных финансово-промышленных лоббистских групп и обладает сегодня очень высокой степенью политического иммунитета. Второе: очень важно, что было реформировано избирательное законодательство. Потому что, собственно, нестабильность 90-х - это был нормальный процесс повышенной политической мобилизации масс. Благодаря принятым законам в то время в России, по сути дела, каждый день проходили какие-нибудь выборы. Вся страна бурлила: там кандидаты, здесь дебаты, там скандалы, здесь убийства и так далее. Мы сымитировали американский принцип, в США ведь действительно каждый день, минимум каждый месяц проходят где-нибудь выборы благодаря ступенчатой системе: два, четыре, шесть, Палата представителей через два года переизбирается, президентские выборы - четыре года, Сенат - шесть лет, и так далее. Вот вроде мы стали похожи на Америку, но похожи в совершенно дурном смысле: там это консолидирует страну, а у нас это все ее разваливало. И поэтому когда базовые вещи, которые были изменены, скажем, введены два единых дня голосования, осенью и весной - вот, пожалуйста, есть такие эпицентры, вот тут сведено все воедино, и такая мощная политическая активность людей концентрируется в определенных точках. Дальше, были отменены очень важные моменты, а именно: графа 'Против всех' в бюллетенях и порог явки. Что такое графа 'Против всех'? Это когда государство само призывает граждан к политической истерике. Потому что если гражданин пришел на избирательный участок, это значит, что он уже заинтересован в чем-то. Если у него нет своих кандидатов, то он не идет, а если он пришел, то он выбирает из тех, кто там представлен. А когда ему подсовывают графу 'Против всех', то, повторяю, его просто провоцируют на истерику: а дай-ка я им заявлю. Это от Советского Союза еще осталось, такой след, там такое поведение можно еще было оправдать, вернее, оно было оправдано, а сейчас-то зачем. Поэтому нормально, убрали. И вообще отменили порог явки. Очень правильная мера. Был 25 % порог явки на губернаторские выборы, и вечно это превращалось в локальную истерику - придут, не придут. Не придут - значит, нужны новые выборы. И так далее. То есть, опять переложена ответственность на самих граждан. Хотите, чтобы власть соответствовала вашим ожиданиям, надеждам- приходите. Так что - эта реформа избирательного законодательства, это колоссальный шаг и очень важная мера по укреплению внутриполитической стабильности. Третья позиция - это реформа партийного законодательства. Потому что от 90-х годов нам досталось такое дикое поле так называемых партий, партий, которые просто были PR-проектами, партий, которые были просто отмывочными машинами, через которые деньги отмывались, партий под определённого человека - лидера. То есть, действительно, технологический аспект задавил абсолютно аспект идейный, политический. Партии превратились в такие рукодельные машинки, которые использовались довольно нечистоплотными людьми для совершенно неполитических целей. И поэтому, конечно, когда было очищено это партийное поле от всех сорняков, когда была сделана ставка на укрупнение партий, и особенно - когда была введена пропорциональная система, заменившая смешанную пропорциональную, которая работала с 93-го года, то, мне кажется, что это резко повысило уровень стабильности. И мне кажется, что эта мера, она ещё себя покажет, поскольку только первый раз были выборы по пропорциональной системе, но уже очевидно, этот плюс отмечался всеми, что по сравнению с предыдущими выборами потеря голосов сократилась на 30 %. Если в 2003-м году около 40 % голосов избирателей потерялось, то в 2007-м году, эта цифра резко сократилась, и это очень важный показатель, когда люди чувствуют, что они представлены определёнными партиями в парламенте, это стабилизирующий момент. Ну и последнее - это акцент или переход на принцип партизации президентской и исполнительной власти. Очень важное было решение Путина возглавить список партии 'Единая Россия'. И второе - когда нынешний премьер-министр является председателем ведущей и доминирующей политической силы - партии 'Единая Россия'. Происходит разделение легитимности, бывший президент Владимир Путин, ныне премьер, обладающий колоссальной легитимностью, он распространяет её и на пост премьера, и на партию, и, таким образом, легитимность режима в целом значительно возрастает, потому что в прежний период все социологические опросы фиксировали одно и то же - огромную степень доверия президенту и очень низкую степень доверия всем остальным политическим институтам. И это, конечно, было очень дестабилизирующим моментом. Система держалась на одном человеке - на Путине. А теперь легитимность распространяется, то есть, площадка, на которую опирается режим, увеличивается. И партия и правительство сегодня, благодаря принципу партизации, значительно стабильнее. Эти четыре позиции, ценности, я обозначаю как стабильность. И последнее, это ценность, о которой я бы сказал так - это долгосрочная перспектива развития на собственной основе. Но, чтобы в 2008-м году вообще формулировать эту задачу, необходима была предварительная работа, реализация этих двух ценностей - единства и стабильности. В 2000-м году стояла задача не развиваться на собственной основе, а просто выжить. 8 лет спустя мы ставим задачу развития на собственной основе, и она нашла свою формулу - знаменитое выступление Путина перед Госсоветом 8 февраля, где сформулирована амбициознейшая программа стратегии инновационного развития до 2020-го года. И я бы хотел сказать, что это вообще вещь центральная, это открытый проект, здесь никаких достижений нет. Я считаю, что само по себе достижение в том, что сформулирована такая задача. Потому что я понимаю инновационное развитие не как узкоприкладную задачу, скажем, в сфере высоких технологий, и даже не просто экономическое инновационное развитие, а я читаю, что это призыв ко всему обществу перейти на новую модель жизни, на новый стиль жизни. То есть, инновация как принцип. То есть, социальная инновация, это попытка искать новизну во всём, пытаться по новому мыслить, по новому действовать, по новому решать традиционно не решавшиеся проблемы. То есть это вызов каждому человеку. Теперь после 20 лет некоего межумочного состояния мы действительно выдвигаем опять парадоксальную и очень амбициозную цель. Ведь ни одно общество, согласитесь, ни одно государство сегодня, не один политический деятель не мог бы поставить такую задачу. Вы представляете себе, президент США поставит цель на инновационное развитие. Я даже не знаю, поймут ли его. У нас тоже не понимают, вот в чём дело. То есть, опять получается так, что власть сверху бросает какой-то парадоксальный такой, островызывающий проект, а общество даже ещё и не почесалось. Знаменитая формула консервативного классика Эдмунда Бёрка: 'То государство не имеет средств к сохранению, которое не имеет средств к изменению'. Это - блистательная формула. Сохраняться можно, только изменяясь, то есть - развиваясь. Мне кажется, эта формула такого консервативного реформаторства внедрена сегодня, она брошена в виде проекта стратегии инновационного развития. И это очень важный залог. Есть такая тенденция, есть такой соблазн трактовать что Владимир Путин понадрывался на галерах, как он сам выразился, а теперь у него дембель, ну а дальше уж как-нибудь, по инерции, до чего-нибудь докатимся. У меня ощущение такое, что у Путина открылось второе дыхание и это очень важный момент. Что ему не всё равно. Что он действительно рванул так, что Россию поднял на дыбы, но что это его вовсе не удовлетворяет. Да, была усталость, видно было, но в то же время сейчас видно, что человек не бросает. То есть, он впрягся всерьёз и до конца, что он Россию не бросит. А тем более - при том, что площадка легитимности расширилась, теперь президент и премьер в одной упряжке, причём, как равноценные, в отличие от того, как было раньше - понятно, что только один президент, а премьер сегодня один, завтра другой. Все так и относились к этому. Сегодня совершенно иная ситуация. Это как минимум хорошая двойка. Ещё не Птица-Тройка гоголевская, но во всяком случае мощная пара локомотивов, которые тянут Россию. Поэтому мне представляется, что задел очень хороший. Ну а что касается рисков, то здесь - как всегда, плохое есть продолжение хорошего, недостатки - продолжение достоинств. Мы вошли в фазу, когда наша амбиция, она нас обязывает. Если в '2020' мы придём в таком же состоянии, как сегодня, то это будет означать, что это не просто личный провал, что это неудача Путина, например, - сформулировал, но не смог реализовать, - это будет конец России. Потому что мир через 12 лет действительно обретёт новое качество. Происходит по гегелевской диалектике - происходит такое огромное накопление мелких количественных сдвигов, которые обязательно рванут и дадут принципиально новое качество мира. Это 100 %. И экономика будет по-иному развёрнута - и в связи с экологической проблематикой, и в связи с ресурсным голодом, и в связи с продовольственным голодом, тут разные можно прогнозы строить, я не футуролог, но этой темой интересуюсь. Если всерьёз заниматься этим самым инновационным развитием, можно было бы попытаться смоделировать модель мира 2020, в котором Россия, что называется, в своей тарелке. Дмитрий Медведев, в своей речи в Красноярске, определил три важные цели. Мы должны стать пятой экономикой. Второе - страна должна быть комфортной не только для своих граждан, но и вообще для любого человека мира. И третье - это гармония свободы и правопорядка. Но, повторяю, риск колоссальный.