Невысказанное об инновациях

Депутат Госдумы, председатель подкомитета по технологическому развитию комитета по информационной политике
17 Июль 2008

Сегодня в символическом месте - недостроенной башне под названием 'Федерация' в Москва-Сити - прошло заседание секции 'Инновационная экономика' форума 'Стратегия-2020', инициированного партией 'Единая Россия'.

Не так давно партия власти еще выступала с инициативой вести открытые дебаты с другими политическими силами - практически на равных. Потом концепция начала меняться: решили, что нужно устраивать собственные мероприятия, правда, на независимых площадках. Затем был сделан еще один шаг: заявлено, что 'Единая Россия' включает в себя всю возможную палитру мнений, и никто извне ей не нужен. Вроде бы и президент, и премьер, поправили коллег, высказавшись о том, что это страна уже проходила, но оказывается - сказанное слово живет. На секции выступить оказалось невозможно даже вашему покорному слуге, который, вроде бы, впрямую отвечает за это направление в стенах Государственной думы.

Однако, не полагаясь на единственную верность принятого партийными функционерами решения о монополизации сокровенного знания о высоком будущем российской экономики, излагаю подготовленный для секции доклад, содержащий перечень мер, которые можно было бы осуществить в самом ближайшем будущем, и которые могли бы серьезно повлиять на пути развития хай-тека в России.

Мне кажется, что в любой дискуссии об инновациях и высоких технологиях обычно смешивается ряд вопросов, которые, вообще-то, имеют совершенно разную природу.

Первый вопрос: инновации внутри существующих крупных и средних предприятий. По моему глубокому убеждению, у нас с инновациями в промышленности на самом деле все в порядке, и ничего делать в этом направлении особенного не надо. Потому что все наши успешные предприятия инновации активно используют, внедряют, и по этому показателю вполне сравнимы с западными компаниями. Прежде всего - это происходит в нефтяных компаниях, алюминиевых, металлургических и прочих. Конечно, можно помогать с помощью налоговых льгот на капвложения, ускоренной амортизации и т.п., но это вряд ли качественно изменит ситуацию, а создать бюджетные дыры сможет.

Единственное, что, с моей точки зрения, необходимо в крупной промышленности - это государственная инициатива в области энергетики. Причем, скорее всего, это надо делать руками госкомпаний и госкорпораций.

Что я имею в виду? Многие поминают всуе высокие цены на нефть, кто-то в положительном, а кто-то и в отрицательном смысле. Я считаю, что они будут расти еще достаточно долго, но, тем не менее, сама нефть, как источник энергии, уже довольно скоро начнет терять свое значение. И произойдет это тем быстрее, чем выше будут пресловутые цены.

То, что делают наиболее продвинутые западные нефтяные компании и не делают наши теперь государственные нефтяные компании - не вкладывают деньги в нефтезамещающие технологии. А ведь Россия здесь обладает уникальными преимуществами. Скажем, в Троицке четыре экспериментальных термоядерных энергоблока действуют. И для того, чтобы нам, например, установить свой технологический приоритет с точки зрения введения в строй первой электростанции, действующей по термоядерному принципу, не в рамках проекта ИТЭР, который будет, соответственно, строиться во Франции, в общем-то, усилий надо сделать минимум.

Существует и большой набор наработок более традиционного вида - от GTL и каталитической обработки угля для получения жидкого топлива до водородной энергетики. В условиях назревшей модернизации энергетических мощностей многие эти технологии можно было бы запустить для промышленного использования.

Второй и главный для меня вопрос: создание бизнеса, который бы зарабатывал с помощью инноваций и высоких технологий. Причем этот вопрос, на самом деле, также разделяется на два: на вопрос поддержки старт-апов как таковых, т.е. поддержки малого бизнеса, и на вопрос поддержки собственно бизнеса в сфере xай-тек.

Опять-таки, вопрос поддержки малого бизнеса я выведу за скобки и сосредоточусь только на последнем вопросе. Здесь есть целый ряд совершенно конкретных мер, которые, на мой взгляд, надо и достаточно просто сделать.

Существует спор о возможности формализации в законодательстве или на уровне госпрограммы всеобъемлющей 'инновационной системы'. Конечно, хорошо быть здоровым и богатым. Но если мы будем делать какой-то глобальный проект, который надо, в том числе через Государственную Думу, проводить - закон федеральный, да еще эту инновационную систему в правительстве согласовывать, то мы на входе положим отличный документ, а на выходе получим то, что можно будет на стенку повесить и гордиться тем, что мы это понятие ввели. Но никакого толку от этого для реального бизнеса не будет, все будет выхолощено в процессе обсуждений.

Зато как в законодательстве, так и на уровне исполнительной власти, существует большое количество очень конкретных вещей, заплаток, которые можно поставить для того, чтобы сделать качественное изменение ситуации относительно той, что есть сейчас.

Во-первых, вопрос, на мой взгляд, самый фундаментальный - это вопрос образования. Потому что главная проблема инновационного сектора - в кадрах. Любой предприниматель, который работает в сфере программирования или в области более серьезного с точки зрения капитальных вложений бизнеса, сегодня говорит о том, что очень сложно стало находить подходящих людей. Мы никогда не сможем конкурировать с Индией или Китаем с точки зрения стоимости рабочей силы. Но почему же мы реформированием существующей системы образования уничтожаем наше основное конкурентное преимущество перед ними: технологический потенциал, который у нас есть: кадры с фундаментальной научно-технической подготовкой?

Не надо реформировать существующие университеты, осуществлять муссируемую сегодня программу создания федеральных университетов, являющуюся, по сути, лишь прикрытием для сокращения числа бюджетных учебных мест. Вместо этого стоит создать несколько базовых университетов, принципиально новых. Так, как Высшая Школа Экономики была создана в области экономического образования, надо сделать новый университет в области технологического образования. Подчеркну: не МИСиС преобразовывать со всеми плюсами и минусами, которые у него есть, а сделать с нуля российский аналог Массачусетского технологического института ( MIT ).

И то, чему должен учить этот университет - это не технологии, а вещи в значительной степени культурные, предпринимательский климат. У нас существует колоссальный страх, например, перед банкротством, а какие могут быть инновации, если люди не готовы заранее к тому, чтобы 2, 3, 4 раза в жизни пройти через процедуру банкротства? Это же одна из основных причин, почему в Америке стал возможен венчурный бизнес.

Да и гуманитарный университет не мешало бы сделать - у нас просто катастрофа с гуманитарными науками, от социологии до истории.

Во-вторых, необходим ряд мер в области законодательства.  

Первое - это налоговая система. Опять-таки, много в этом делать не надо, бросаться переделывать Налоговый Кодекс можно пока повременить. Понятно, что существующая система построена на том, чтобы взять максимум с бизнесов с небольшой добавленной стоимостью, например, сырьевых. Но это убивает бизнесы с высокой добавленной стоимостью, но с маленьким оборотом, т.е. всевозможный хай-тек. Для них логично перенести тяжесть налогообложения на оборот, и у нас есть уже наработанный опыт этого в виде упрощенки для малого бизнеса. Так надо распространить его на любой хай-тек бизнес, вне зависимости от его размера!  

Такой законопроект о введении налогового спецрежима для инновационных компаний лежит в Государственной Думе, он прошел первое чтение уже девять месяцев как. Однако мы его никак не можем вывести на второе чтение, потому что Минфин пока 'не пущает'. Уже все высказались 'за': Борис Грызлов лично и фракция 'Единая Россия' в целом, все ведомства правительства, кроме Минфина, соответственно - но воз и ныне там.

Если дело довести до ума, останется нерешенной лишь общая проблема для упрощенки, проблема зачета НДС (известно, что в рамках этой модели налогообложения предприятия НДС не платят, так что он перекладывается на тех, кто остается в традиционной модели, тем самым конкурентоспособность малых и инновационных предприятий снижается).

Правда, как показывает опыт предыдущего закона о налоговом стимулировании отрасли ИКТ, освободившем программное обеспечение от НДС, правоприменительная практика оказывается иногда весьма противоречивой. Тот же Минфин через свое разъяснительное письмо побуждает налоговые органы считать программное обеспечение, продающееся в розницу, способом продать компакт-диски - таким образом, НДС там все равно взимается, как и раньше.

Второе. С венчурным финансированием мы идем опять двумя путями: создаем государственные венчурные фонды и пытаемся стимулировать частные. Не говоря уже о том, что Россия одновременно развивает рынок прямых инвестиций и долгового финансирования, что мне представляется не вполне разумным. Создание мощных и реально действующих, в т.ч. в рисковой сфере, национальных инвестиционных фондов, аналогичных подобным институтам арабских и других нефтедобывающих стран, было бы более полезным.

Если взять проблемы, лежащие на пути развития сети частных фондов, то первое, что бросается в глаза: по существующему законодательству венчурный фонд - это разновидность закрытого паевого инвестиционного фонда. Ни один западный венчурный предприниматель не может понять, как это может быть: венчурный фонд, который по своей сути должен часто терять деньги, оказывается в России mutual fund , попадающий   с   момента своего создания,   под регулирование ФСФР со строгой отчетностью, с лицензированием, с управляющей компанией, и с проблемами в случае неудачных проектов. Да и вообще, венчурный капиталист привык действовать в рамках определенного шаблона, не любит непонятных ему рисков (у него и так своих хватает). Поэтому, чтобы он вылез из своей Силиконовой долины и начал действовать в России, законодательство должно быть идеально совместимо с западным. Необходимо ввести понятия limited partnership, определить два вида инвесторов (general и limited partner), описать процедуру capital commitment, упростить способы стимулирования менеджмента через опционы.

По государственным фондам. Зачем мы идем путем государственно-частного партнерства с точки зрения создаваемых сегодня венчурных фондов? Мы тем самым изначально   закладываем конфликт интересов: государственные представители будут заинтересованы не в максимуме прибыли, а в минимизации рисков; частные не будут хотеть идти пожеланиям государства по вложениям в стратегически важные проекты. У нас что, денег мало? У нас достаточно денег и в частном секторе, и в государственном, для того чтобы создавать эффективно выполняющие свои задачи (кстати, было правильно сказано: где эти задачи?) фонды.

Вот, например, 'Росинфокоминвест' создало Мининформсвязи, где должно быть 50 на 50 государственных и частных денег. Зачем там нужны частные деньги? Зато не можем его запустить уже второй год, хотя воронка проектов уже создана. А сейчас еще и с советом директоров проблема - после смены руководства министерства.

Третье. Авторские права. Сегодня правительство проводит через Думу два закона - 'О передаче технологий' и 'О патентных поверенных'. Честно говоря, качество их, особенно первого, ниже всякой критики. А проблема, которую признают все участники   рынка высоких технологий, очевидна.

В России существует огромное наследство советской науки, лежащее мертвым грузом в академических и иных исследовательских институтах. Использоваться оно никак не может. Оценка для последующей передачи в частные руки через аукционы и т.п., как это предлагает закон 'О передаче технологий', тоже не решение вопроса - очевидно, что цена будет занижаться, после чего использовать полученную технологию в ходе IPO компания уже не сможет. Поэтому, глубоко убежден, нужна процедура бесплатного доступа ко всем инновационным решениям, полученным за счет средств налогоплательщиков. Здесь может помочь разрабатываемый в ИНСОРе закон 'О национальном банке идей и технологий'.

Далее из этой же области - совершенствование IV главы Гражданского кодекса. Она добротно написана - с точки зрения требований индустриальной эпохи. Однако сейчас во всем мире происходят фундаментальные сдвиги: место торговли товарами занимает торговля услугами, построенными на этих товарах. Microsoft объявила, что будет продавать не сам Office , а время пользования этим пакетом, в то время как сам он будет передаваться пользователям бесплатно. У России есть уникальная возможность: у нас еще не создано патентного наследства, многочисленных бизнесов, построенных на полученных в доисторические времена правах, которые должны быть мучительно реформированы. Мы можем сразу построить передовую систему, и международные эксперты будут нам готовы в этом помочь - тогда Россия станет интеллектуальным оффшором для остального мира, если хотите, со всеми вытекающими последствиями.

Наконец, четвертая мера в области законодательства - отдельные вопросы, связанные с возможностью использовать электронные документы. У нас есть плохо работающий закон об ЭЦП; зато нет самого понятия электронного документа, без которого ни электронная торговля, ни электронное правительство толком работать не будут. Опять-таки, эти законы давно подготовлены и положены под сукно в ожидании своих лоббистов.

В-третьих, последнее, о чем я хотел бы сказать, - это способы использования бюджетных средств и реализация общенациональных проектов.

Сейчас государством осуществляется большое количество проектов в области создания физической инфраструктуры инноваций - и технопарки, и особые экономические зоны, и инкубаторы и так далее. Есть пример огромного количества инкубаторов, которые отлично сделаны, в том числе при поддержке Минэкономразвития, но которые сидят пустые, в них некому сидеть, потому что не создано других элементов системы поддержки инноваций, а бизнес-инициатива подавлена. Думаю, что единственный путь их полноценного запуска в существующих условиях - их максимальная коммерциализация. Т.е. обслуживание инновационного процесса - это тоже бизнес, как показывает опыт всех стран, прошедших этот путь, и Финляндии, и Израиля, и США, и 'азиатских тигров'. Все инфраструктурные проекты должны быть не богадельней, а быть способными выживать без государства. Технопарки сегодня структурированы именно так, поэтому в них началось масштабное строительство; инкубаторы и зоны - пока нет.

Есть и проекты нефизической инфраструктуры, которые давно перезрели. Тот же самый экспорт высоких технологий - сколько времени мы говорим о том, что создать национального технологического брокера, который бы помог выводить инновационные продукты на международный рынок! Это не имидж, это реальный бизнес, которым занимаются многие страны мира, и успешных примеров много: и Великобритания, и Канада, и Франция, и многие другие. Это простое административное действие, не требующее значительных затрат, полностью находится в компетенции федерального правительства.

Что касается конкретных проектов, осуществляемых за бюджетные средства, пресловутого государственного заказа и институтов развития.

Не надо делать что-то искусственное, существует большое количество проектов, которые реально нужны в государстве: ГАС 'Управление', '112', биопаспорта, таможня, электронные госзакупки, другие направления, которые могут и должны быть государством профинансированы. Главное - чтобы деньги шли на рынок, а не распределялись между государственными же структурами. В случае с бюджетными деньгами мы должны сразу сказать: мы никогда не достигнем той же эффективности, какой бы достиг бизнес. Зато надо гарантировать, чтобы на эти деньги выросли национальные компании, работающие в хай-теке.

Страна вплотную подошла к рубежу, когда хаотическое информационное развитие должно быть заменено единой программой информатизации и внедрения высоких технологий в государственной сфере. Нужна программа ГОИНРО, аналогичная ГОЭЛРО 1920-х годов. Нужен единый проектный офис, если хотите, новый ГКНТ, который бы вел, соответственно, эти проекты, нужен национальный CIO.

Сегодня надо забыть про партийные разборки и работать в интересах страны в целом. Такое видение может стать ключом к нашему общему успеху.

Интересные факты:
Загрузка ...












Европейский форум